Я загадала папу - Екатерина Аверина

С Ингой в этом плане было удобно. Ее прощение можно было купить. Не то, чтобы были веские поводы, но ее «сама придумала – сама обиделась», действительно проще проспонсировать походом за новым бельем или новым украшением. Она считала, что вкладывая в нее я это делаю для себя. Приятно же мне смотреть на тонкое кружево на ее фигурке. И я вроде как даже привык к такой модели отношений. С первой женой мы тоже довольно быстро оказались в этой точке. Между «купи» и «люблю», приоритеты были расставлены в пользу первого.

Уже минут десять брожу по ювелирному размышляя, как быстро получу этим подарком по морде. Улыбаюсь. Снежка права. Это я дурак. Подарки не помогут решить проблему.

Под разочарованные вздохи девчонок из торгового зала возвращаюсь к машине. Пустые руки зудят от желания все же что-то подарить этой волшебной блондинке. Цветы уже были, кино, каток, игрушка. Осматриваю из окна ближайшие магазины, надеясь отыскать на их витринах ответ на свой вопрос.

Книжный. Иду туда. На деревянных стеллажах лежат книги с яркими разноцветными обложками. Дохожу до детской литературы. Беру с полки сборник старых сказок. Новогодний спецвыпуск. Только зимние истории и на обложке Дед Мороз, Снегурочка, какой-то волшебник в смешном колпаке и большая зеленая елка на заднем фоне.

То, что нужно! Как ни крути, а Василиска – мой союзник и я немножко нечестно продолжаю действовать через нее.

Беру на кассе красивый пакет с праздничным рисунком. Расплачиваюсь за покупку, упаковываю подарок.

Еду в кафе. Сейчас уже Саныч должен подвезти Снежинку.

Делаю заказ на двоих. С волнением листаю записную книжку в телефоне. Просто так. Думать помогает.

А вот и они.

Вижу, как белый Логан припарковался недалеко от входа. Сан Саныч открывает дверь для моей женщины, подает ей руку, провожает до дверей заведения.

Она входит, оглядывается. Быстро находит меня взглядом, подходит к столику. Серо-зеленые глазки недовольно прищуриваются. Вздыхает. Игнорируя мой джентльменский жест, садится за стол, и сама двигает стул ближе.

– Добрый день, Антон Сергеевич.

– Привет. Не надо официоза, Снеж. Мы о личном будем говорить.

Официант приносит горячее блюдо. Грибной крем-суп с золотистыми гренками. Расставляет перед нами. Исчезает. Теперь можно попытаться поговорить. Решаю начать с главного, ну и оправдываться. А чего делать?

– Прости меня, Снеж. Хреново начинать отношения со лжи, пусть и такой незначительной. Согласен. Я бы тоже сильно обиделся на твоем месте. Понимаешь… – перемешиваю ложкой суп, стараясь хоть частично слить туда свое волнение. – Когда имеешь в подчинении большое количество людей, подбираешь их, вникаешь в них, начинаешь разбираться. Увидев тебя, я сразу понял, узнай ты, что перед тобой шеф, ни за что бы не подпустила ближе. А мне очень захотелось, и я решился показать тебе себя с откатом на десять лет назад. Тоже настоящий, только задвинутый максимально глубоко, чтобы даже я сам не нашел. А вы с Василисой нашли и вытащили все это из меня. И я хотел тебе рассказать правду. Уже придумал, как это сделать. Не успел.

– Антон Сер… Черт! Антон, пойми, если бы дело было только во мне. У меня ребенок. Этот ребенок, на самом деле, не так легко подпускает к себе людей. Она их отлично фильтрует. А еще привязывается к месту, игрушкам, тем, кто ей дорог. Очень сильно привязывается, Тош, – приятно сокращает мое имя. – Пару раз доходило до того, что у нее поднималась высокая температура. Мне надо было уехать по делам еще на предыдущей работе. Я оставила Василису с бабушкой. Мелкая ее любит и не против посидеть пару – тройку дней. А тут меня не было неделю. Она сначала капризничала, а потом вообще заболела. И так же быстро пришла в норму, стоило мне вернуться. Я вижу, как быстро она привязывается к тебе. Ладно я. Плевать. Но что будет с ней, когда ты наиграешься в семью? Поймешь, что это все не твое? Мы обычные, понимаешь? Вне дорогих ресторанов, пафосных вечеринок и светских обедов. Однажды мне четко дали понять, что я не вписываюсь в такую жизнь. Прости.

– Я тоже по началу не вписывался. Потом привык, – откладываю ложку. Есть совсем не хочется. – Тот, кто предал тебя, просто дебил, Снеж. После тяжелого развода с женой мне тоже долго казалось, что все женщины одинаковые. Я долго был один. Переваривал ее слова о том, что я пока не достоин детей, я на них еще не заработал. Больно было, когда она в тайне аборт сделала. Меня тогда знатно ломало.

– Ужас какой, – выдыхает моя Снежинка.

– Есть немного. Я сейчас буду максимально честен. Все твои опасения насчет дочери мне понятны, они обоснованы, логичны и правильны. Как-то так вышло, Снеж, что после десяти лет тотальной заморозки именно с вами, – подчеркиваю, – мое сердце снова стало биться чаще. Я бы попробовал еще раз. Подумаешь об этом?

– Не знаю, – уголки ее розовых губ вздрагивают в улыбке.

Хорошо. Оттаивает.

– Принято, – решаю не давить. Пусть переосмыслит все, еще раз прокрутит в голове весь сегодняшний разговор. – Чуть не забыл, – протягиваю ей пакет с книгой. – Это Василиске.

– Что там? – заглядывает внутрь.

– Подарок от главного мага.

Глава 10. Подстава от Василисы)

Захожу в группу к Василиске. Дочка сидит за одним столом с Сережкой Бобровым. Перед ней альбомный лист и россыпь цветных карандашей.

Прислоняюсь плечом к дверному косяку. Интересно понаблюдать за их общением. Воспитательница замечает меня. Прикладываю палец к губам, чтобы не выдавала. Кивает с улыбкой.

– Я забыла! – дочка с обидой кидает на стол зеленый карандаш. – Принеси мне книжку с буквами, – просит друга.

Сережка безропотно встает, идет к полкам, тащит ей азбуку. Вася переворачивает ее, ведет пальчиком по обложке.

– Ааа, – стучит себя по лбу ладошкой. – Вот как она пишется! Точно!

Внимательно смотрит на образец переписывая нужную букву к себе в листок.

– Думаешь, у тебя получится? – интересуется Сережа. – А если накажут?

– Не накажут, – качает головой Василиска. – Мамочка у меня добрая очень. Только грустная, – вздыхает кроха. – Я слышала, – переходит на шепот, – как она плакала ночью. Ей тоже плохо без папы…

– Вась, – все же зову дочку.

– Ой! – испугавшись, подпрыгивает на стуле.

Быстро складывает листок в четыре раза. Отпрашивается у воспитательницы и пряча его за спиной подбегает обниматься одной рукой.

– Привет, котенок. Что у тебя там? – улыбаюсь ей.

– Секрет. Тебе нельзя смотреть. А мы на машине поедем? – спрашивает у меня доставая вещи из шкафчика.

– Да. Еще разок с Сан Санычем прокатимся.

Вася очень