Я загадала папу - Екатерина Аверина

меня беспокоить. Думаю, как сказать правду так, чтобы не потерять то, что между нами налаживается.

– Врал зачем?

– Пугать не хотел. Понимаешь, она не из тех, кто поведется на деньги и должность. Скорее наоборот. Таких девочке это отпугивает. А там еще в прошлом все совсем непросто у нее. Хотел, чтобы она меня разглядела, привыкла…

– Влюбилась и уже не отвертелась. Да?

– Что-то вроде. А вчера так противно стало, когда после поцелуя пришлось быстро придумывать себе должность в своей же компании.

– Так и знал, что ты опять накосячишь! Тоха, блин! Твои эмоции тебя когда-нибудь погубят. Привози ее к нам на выходные. Я хоть посмотрю, от кого тебе так крышу снесло. Уведешь ее в лес, пока мы за малышкой присмотрим. Погуляете и спокойно поговорите.

– Я тебе фотки сейчас скину. Мы вчера снеговика лепили вместе. Спасибо за поддержку, брат. Я еще подумаю сегодня. Если успею раскидаться с делами, поговорим. А нет, значит и правда к тебе приедем.

– Приезжай. Зачем вам ссоры при ребенке?

– Не нужны, – паркуюсь на своем месте у нашего офисного здания. – Все, я добрался. До связи.

– Фотки жду, – летит мне вдогонку.

Быстро листаю, скидываю брату пару фотографий.

«Твое!» – приходит короткое сообщение в ответ.

Я и сам знаю, что мое. Не потерять бы.

Поднимаюсь к себе. На месте Инги сидит девушка неопределенного возраста. Такой может быть как восемнадцать, так и двадцать восемь. Пышные формы, миловидное круглое лицо, длинные «салонные» волосы с глянцевым налетом.

– Доброе утро, Антон Сергеевич, – здоровается она.

– Доброе. Новый секретарь? – кивает. – Зовут как?

– Надежда. Кофе хотите?

– Нет, спасибо. Пароль от нашей СРМ – системы тебе уже выдали? – мотает головой. – Тогда свяжись с айтишниками, пусть кто-нибудь поднимется, покажет тебе, как пользоваться сервисом. Там найдешь незавершенные задачи. Срок выполнения «еще вчера». Привыкай. В конце года у нас всегда так.

Надеюсь, она с головой и быстро адаптируется. Мне позарез сейчас надо, чтобы меня всякой хренью не отвлекали. Пусть отвлекают ее. Буфер между моим кабинетом и внешним миром восстановлен.

***

После первого поцелуя мне к Снежке даже заглянуть некогда. Это свинство. Девочка может накрутить лишнего в своей голове. Но сорваться не выходит. Важные переговоры по видеосвязи занимают все мое время до полудня.

Закончив разговор, связываюсь с юристом.

– Что там с доверенностью? – слету к делу.

– С моей стороны все готово. Вчера отдала Агеевой. Она должна была уже закончить перевод.

Там только буквы и цифры, ксерокопии моего паспорта с фоткой у Снежинки нет. На сайте у нас, кстати, моих фоток нет тоже. Мы выкладываем только информацию и контакты. Люди на рабочих местах меняются, данные остаются прежними. Так что я не переживаю, что таким макаром она узнает все обо мне раньше, чем я смогу ей рассказать.

– Отлично. Тогда я уехал. А ты со всеми документами через час должна быть у нотариуса. Я буду уже там.

– Хорошо, Антон Сергеевич.

Сан Саныч прислал сообщение, что на месте. Спускаюсь к нему с пакетом документов для банка. С удовольствием ныряю в салон своей любимой машинки. Тут ехать то всего ничего. Я бы и пешком дошел, были бы ботинки вместо туфель. Отморозить себе ноги нет ни малейшего желания.

Захожу в нотариальную контору. Обсуждаю с давно знакомым нотариусом несколько важных вопросов. Смотрю на часы. Сейчас Оля должна подвезти доверенности на двух языках.

Раздается тихий стук в дверь за моей спиной. Вздрагиваю. На щелчок замка поворачиваю голову.

– Простите, я опозда…. Ты? – расширяются ее зрачки затапливая темнотой красивые серо-зеленые глазки.

Снежана

Интуиция ведь пинала меня. Подсказывала, что не может быть все так хорошо, как закручивается. Обязательно должен быть подвох. У меня без него и жизнь не жизнь.

Смотрю в его карие глаза и нет в них больше того обычного парня, который вчера меня целовал и кусал свои губы от волнения. Передо мной серьезный бизнесмен, владелец компании.

– Прошу прощения, – прокашливаюсь. – Добрый день, Антон Сергеевич, – проверяю по паспортным данным из документа. – Меня Ольга отправила. Сказала, что она здесь не нужна, а ко мне могут возникнуть вопросы. Вот документы, – кладу их на стол. Присаживаюсь на самый край стула. Его перевешивает. Я едва не опрокидываюсь на свое руководство. С неприличным грохотом металлические ножки встают на пол. Двигаюсь глубже. Ноги предательски дрожат, но есть работа и за нее я планирую держаться. Плевать на горящие щеки, косой взгляд одного мужчины и прожигающий насквозь другого.

Нотариус прокашливается, забирает папку с документами, просматривает, а Антон смотрит только на меня. Ему очень идут этот костюм и рубашка. На руке дорогие часы с широким черным кожаным браслетом. Эти руки вчера меня обнимали…

Выше поднимать взгляд сложнее. Там его губы. Наглые, нежные, горячие.

Глупая Снежка!

Зато теперь у меня все сложилось. Нет больше диссонанса между несочетаемостью его образа, общения и поведения. Перед глазами единая картинка – настоящий Антон. Точнее, Завьянов Антон Сергеевич, владелец фабрики игрушек.

– У меня нет вопросов. Прекрасно проделанная работа, – где-то далеко слышу голос нотариуса.

Завьянов ставят подписи в журнале, на бумагах.

– Я больше не нужна?

– Нет, – качает головой нотариус, поправляя постоянно сползающие с переносицы очки.

– Тогда я пойду. Очень много работы. До свидания, – стараюсь грациозно подняться, но ноги не держат и меня слегка заносит. Антон реагирует, поднимается, подхватывает. – Все в порядке. Просто голова закружилась, – убираю его горячие, напряженные руки от себя.

– Снеж, подожди меня, – просит. – Поговорим.

– У вас есть ко мне вопросы по моей работе? – стараюсь держаться.

Отпусти же меня! Не хочу при тебе плакать!

– Да, – лжет.

– Хорошо. Я дождусь вас в коридоре, – подчеркиваю интонацией дистанцию между нами.

Пулей вылетаю из кабинета. Пульс подскочил выше ста двадцати. Он нервно скачет по всему телу, шумит в ушах, а по щекам текут первые слезинки. Смахиваю их ладошкой, ухожу вглубь коридора к окну. Стараюсь спрятаться за большим раскидистым цветком. Руки дрожат. Упираюсь ими в подоконник. Слезы капают на белый пластик образуя лужицы. Как я могла поверить? Зачем? Жили с Василиской вдвоем… Вася… Черт!!! Сволочь! Мало того, что отец оказался предателем, так еще и маг обернулся в черного колдуна.

Нельзя верить мужчинам. Они причиняют слишком много боли.

Уже решаю наплевать на его просьбу и уйти. Пусть увольняет. Заберу Васю и уеду в Столицу. У нас все будет хорошо, там будет работа. Наверное… Сколько нас там таких? Смешно же! Но я ведь до этой должности как-то жила семь лет?

– Не уходи, – он ловит меня у лифта. Нагло обнимает за