Мосты Норланда - Дмитрий Павлов

– Мы правильно едем? – забеспокоилась Фрея.

– Правильно, – заверил оборотень. – Я воевал здесь, когда ваша светлость изволили в пелёнки писаться.

Между деревьями показался просвет и охотники выехали на пустошь, прорезанную оврагами. Местность плавно понижалась к реке, бегущей по камням среди зарослей ивняка. За речкой тянулась степь, накрытая вечерней дымкой как полупрозрачным белёсым одеялом. Отдельные колки деревьев сливались в сплошную полосу урочища напротив яра, где остановились охотники. Вдали почти невесомые парили над степью пики Станового хребта, освещённые заходящим солнцем.

Охотники спешились и около часа стояли на яру, ожидая непонятно чего. Стемнело. Луна за облаками казалась белёсым пятном. Далеко внизу шумела и билась по камням река, невидимая во мраке.

– Здесь гнездо, – негромко сказал оборотень. Он имел в виду тайное убежище волчьей семьи, спрятанное в урочище среди оврагов и чапыжника. – Рукой подать.

Оборотень указал во тьму, сгущающуюся на другом берегу реки.

– Как ты узнал? – удивилась Фрея.

– Как не узнать! Нахаживали и не в таких крепях.

Берглунд приложил кулак ко рту, глубоко вздохнул и завыл. Он выл дико и гнусаво, сначала тихо, постепенно повышая тон и от этого воя даже у Фрея привычного к походам и ночлегам в лесу похолодело в душе. Не успела последняя нота воя стихнуть, как от излучины реки раздался ответный вой в несколько голосов.

– Семеро, – шёпотом произнёс егерь. – Матёрый, с ним волчица, двое прибылых, переярки и наш…

Три тени отделились от урочища и ровной рысцой след в след потянулись по степи.

– Эти на дело идут, – сказал им вслед оборотень. – Старый с переярками. Должно быть, на Симонов стан за барашком.

Сквозь шум и плеск реки до охотников донеслась грызня.

– А это матка осаживает молодых, чтоб не шлялись. Ну ничего. Завтра мы их накроем.

Ни слова не говоря, оборотень развернулся и пошёл обратно к опушке. Охотники тронулись следом. В усадьбу вернулись далеко за полночь. Дизельный генератор уже остановили, хозяйский дом и постройки вокруг утопали во тьме. Только из холла сквозь высокие окна лился тёплый неяркий свет. Жена Сандберга как ни в чём не бывало, сидела в кресле и вязала при свете керосиновой лампы. Фрея глянула на хозяйку усадьбы и ей стало не по себе. Принцессе показалось, будто в холле с вязаньем на коленях сидит королева, согбенная и страшно постаревшая – настолько Марта Саденберг была похожа на свою дочь.

– Набродились? – спросила старуха. Она взяла со стола лампу и обернулась к Фрее. – Пойдём, я тебя провожу.

Мартен и Марта Саденберги происходили из обнищавших дворянских родов. Полвека тому назад они вместе пришли в Межгорье, едва очищенное от великанов. У поселенцев был фургон, нагруженный пожитками, палатка и стадо из полусотни коров мясной породы, которых Сандберг намеревался пасти на пышном степном разнотравье. Осенью тролли угнали скот у поселенцев и Сандбергам пришлось на лыжах уходить за перевал, спасаясь от голода. Мартен шёл впереди, прокладывая лыжню, сзади его жена в заплечном мешке из волчьей шкуры несла новорождённого младенца, нынешнюю королеву Норланда. Всё кончилось хорошо. Сандберг вернулся в Межгорье во главе ватаги нищих и буйных родственников, всегда готовых подраться. Вместе они отбили стадо у троллей и приумножили его, а проведённая в Пирет железная дорога и новоизобретённые вагоны-рефрижераторы обеспечили сбыт мяса. С годами Сандберги разбогатели и вернули всё, что утратили их незадачливые предки: деньги, земли, дворянское достоинство. Но перед внутренним взором Фреи стояли две фигурки, бредущие по заснеженному лесу: Высокий бородатый мужчина с винтовкой в руках и женщина с меховым мешком за плечами.

В спальне Фрею ждал таз с кувшином тёплой воды и стопка полотенец. Постель принцессы состояла из множества пуховых перин и была настолько высока, что на неё пришлось забираться с помощью скамейки. Девушка провалилась в перины, как в колодец и мгновенно заснула.

Охота на оборотня

Утро выдалось холодным и пасмурным. Клочья тумана призраками истаивали среди деревьев. Охотники из Старших домов одетые по-походному выводили на лужайку осёдланных лошадей. Сандберг хоть и с трудом, но всё же сам вскарабкался на смирного мерина и утвердившись в седле, держался молодцом, с прямой спиной и расправленными плечами. Вокруг прыгали и гремели ошейниками борзые жуткого вида – обросшие жёсткой псовиной, как бронёй, с клиновидными грудными клетками и вытянутыми мордами. Это были собаки особой породы, иммунные к яду оборотней. На краю лужайки собрались егеря и охотники из местных, рослые и бородатые мужики, вооружённые кто чем. У одного за спиной на верёвке висел однозарядный карабин времён Еретической войны, у другого из-за пояса торчала рукоять длинноствольного «морского» револьвера, третий сжимал обрез, удобный для стрельбы в бурьянах и чапыжнике. Зная, что придётся продираться сквозь заросли, охотники оделись поплоше. По сравнению с ними даже закоренелые постояльцы столичной следственной тюрьмы казались фрондёрствующими интеллигентами. Тревога сквозила во взглядах и в грубых шутках мужчин. Ведь зверь, засевший в урочище, был пострашней лося или медведя. Не однажды охота на оборотня заканчивалась похоронами одного и даже нескольких охотников.

– Господа! – обратился Пузырь к Старшим. – Кто пойдёт в загон?

Идти в загон никому не хотелось. Много ли удовольствия бить ноги по оврагам и крепям? Но и оставлять загонщиков без прикрытия Старших нельзя. Обычный зверь всегда бежит от загонщиков. Но если оборотень решит, что простые мужики для него меньшее зло, нежели расставленные по опушке Старшие – быть беде.

– Я пойду, – сказал Фрей.

– Нет, ты будешь при Фрее, – решил Пузырь и обратился к близнецам Юнкерам: – А вы не хотите размяться в загоне?

Просьба фельдмаршала на войне и на охоте равносильна приказу. Скорчив страшные мины, близнецы спешились и смешались с загонщиками.

– Берглунд! – окликнул Пузырь бывшего оборотня, назначенного старшим над загонщиками. – На тебя вся надежда. Не подведи. А не выставишь зверя, я тебя самого в торока заправлю!

Охотники захохотали, Берглунд ответил что-то невнятное. Довольный своей шуткой Пузырь взмахнул плетью:

– Тронулись!

На пустоши Старшие со сворами борзых разделились. Без разговоров и лишнего шума две партии стали переправляться через речку выше и ниже по течению, охватывая урочище с двух сторон. Прыгая с камня на камень, переправились загонщики, гончие с визгом бросались в холодную воду и плыли вслед за своими пестунами, но течение сносило их. Выжлятники хватали подопечных за холки и тащили на берег.

Охотники длинной цепью охватили урочище. Фрей и Фрея на полных рысях подъехали к месту и встали, готовые ружейным огнём перекрыть тянущийся от опушки овраг. Справа, метрах в ста от Фрея стоял пожилой