Мосты Норланда - Дмитрий Павлов

компания щеголеватых мужчин призывного возраста. Они курили, небрежно стряхивая пепел на узорчатый паркет. И всё это гомонило, требовало, путалось под ногами. В холле Фрей встретил растерянного полицейского с охапкой гербовых бумаг в руках.

– А вы здесь зачем? – удивился Фрей. – Уже кого-то убили?

– Нет, но за этим дело не станет, – фельдфебель кивнул в сторону библиотеки, где разгорался скандал между новосёлами. – Мне надо всех их учесть и прописать. А как, если у половины нет никаких документов, а другая половина даже по-нашенски не говорит?

– Да, проблема, – посочувствовал Фрей. – Зато вы посмотрели на королевский замок изнутри.

– Глаза б мои его не видели!

– Фрей! – принцесса легко сбежала с парадной лестницы. Её кошки мчались следом, прыгая через две ступеньки. Из всех обитателей и гостей замка, кажется, одна Фрея не потеряла присутствия духа. – Что мне со всем этим делать?

– Ничего. Где у тебя телефон?

В нише у аппарата лежал уже изрядно замусоленный том телефонного справочника, который компания любезно поставляла каждому новому абоненту. Фрей открыл книгу и нашёл знакомую фамилию. Госпожа Бильд, вдова генерального интенданта королевской армии построила несколько домов на набережной Обводного канала и сдавала в них меблированные квартиры. Сложно сказать, откуда у бедной интендантской вдовы взялись капиталы, необходимые для строительства в лучшей части столицы. Но квартиры в её домах были только хорошие и отличные. В них жили инженеры, врачи, купцы первой гильдии. Пожалуй, в такую квартиру не стыдно будет вселить принцессу.

Сапёру ответил клерк: да, они сдают квартиры. Да, у них есть подходящая с окнами на солнечную сторону. Что?! О боже, конечно! Они всегда готовы услужить госпоже Фрее.

Определившись с новым жилищем принцессы, Фрей позвонил в дворцовый гараж. Майор Валлин, начальник гаража моментально сообразил, в чём дело и менее чем через полчаса у парадного подъезда замка стоял трёхтонный грузовик. С грузовиком майор прислал четверых курсантов автомобильной школы и парни в два счёта перетаскали августейшее барахло в кузов. Поручик благородно открыл перед Фреей дверь своего «адлера», но принцесса заявила, что всю жизнь мечтала прокатиться в кузове грузовика. Фрей пожал плечами: полезай.

Сапёр поехал вперед, показывая дорогу, за ним тронулся грузовик, в хвосте колонны пристроился «мотор» с агентами охранки. При виде ревущего «адлера» с гербами на дверях постовые вскидывали руки к фуражкам. Мимо них с треском проносилась машина Фрея, из которой глазели любопытные курсанты. Следом нёсся громыхающий трёхтонник. В его кузове на узлах и баулах в обнимку с кошками подпрыгивала на кочках визжащая от счастья принцесса.

– А молодая-то наша ничего, – рассуждали в пивных горожане, мимо которых пронёсся грузовик с принцессой. – Умеет развлечься.

– Это ещё что, вот когда старая была молодой! – вспоминали старожилы выходки королевы. – Весь город на ушах стоял.

В прихожей квартиры на Обводном канале Фрей дал денег автомобилистам, и те отправились в кабак отмечать переезд принцессы. Горничная шуршала бумагой, распаковывая хозяйские вещи. Черепаховая кошка прыгнула на широченный подоконник, забралась через открытую форточку в пространство между рамами и улеглась кверху лапами на нагретый солнцем пятачок. Серая кошка исследовала внутренности платяного шкафа, который только предстояло заполнить вещами. Компаньонка Фреи изучала квартиру. Она обнаружила длинный коридор и в конце его загадочное помещение без окон. Половину комнатушки занимало сооружение из чугунных труб и фаянса. С керамического короба, установленного под потолком, свисала латунная груша на цепочке, словно говоря любопытной девице: потяни за меня. Девица потянула. Шум сливаемой воды и женский визг возвестил о том, что компаньонка Фреи познакомилась с ватерклозетом.

– Фрей, я так счастлива, так счастлива! – Привстав на носочки, Фрея закружилась перед зеркалом, поглядывая через плечо – достаточно ли она элегантна? – Я всю жизнь мечтала о таком маленьком, уютном гнёздышке!

В каждой из пяти спален «маленького гнёздышка» можно было поместить взвод солдат и осталось бы место для дневального. Кроме того, в квартире имелись кабинет, гостиная, кухня и помещения для слуг.

– А сейчас мы будем пить чай. Ты приедешь ко мне завтра? – Фрея нежно заглянула сапёру в глаза.

– Нет, – ответил офицер. – Завтра я убываю в расположение части под Региной. А оттуда прямо на фронт.

– Ох! – Фрея схватилась за виски. До сих пор война гремела для неё где-то далеко, на страницах утренних газет. И вдруг Фрей, милый, умный, надёжный Фрей, уезжает. И возможно…

– Сейчас, – женщина бросилась к чемодану и стала рыться внутри. Нужная вещь не находилась, и в отчаянии Фрея опрокинула чемодан. Содержимое вывалилось на пол.

– Вот возьми, – принцесса выудила из вещей и протянула Фрею маленький стальной портсигар.

– Я же не курю, – удивился Фрей.

– Это не для сигарет, – Фрея перевернула вещицу, и на её матовой поверхности сапёр увидел глубокую вмятину.

– Это портсигар моего деда. Он был с ним на войне и спас его. Видишь вмятину? Это от пули. Носи его в нагрудном кармане напротив сердца и если…, – Фрея подозрительно шмыгнула носом, – Если…

Принцесса бросилась на грудь Фрею и разрыдалась. Сапёр осторожно погладил её по спине. Он понятия не имел, как утешать рыдающих женщин. Прибежала горничная и Фрея трубно высморкалась в поданный платок.

– А теперь мы будем пить чай.

По прибытии на фронт Фрея изъяли из сапёрной роты и поместили в штаб полка с недвусмысленным предписанием от начальства – ни шагу в сторону передовой! Продолжая числиться в роте, Фрей был назначен на небывалую прежде должность инструктора по инженерной разведке. Как разведывать местность, не приближаясь к передовой, Фрей не знал, а полковник на сей счёт хранил молчание. Служба сапёра сводилась в основном к исполнению разнообразных поручений и участию в заседаниях штаба, на которых Фрей скромнейше помалкивал. Приблизиться к окопам удалось лишь однажды, когда командир полка в сопровождении заместителей решил визитировать батальон, основательно потрёпанный накануне.

Гнедой жеребец легко вынес полковника в расположение батальона, врывшегося в землю в низине между двумя пологими холмами. Сопровождающие полковника офицеры осторожно объезжали свежие воронки, в которых уже начала скапливаться дождевая вода. Было сумрачно, с низко нависшего неба срывался дождик, говоря о том, что лето завершилось и осень вступает в свои права. Пахло гарью и сырой землёй. С нейтральной полосы, где на колючей проволоке повисли трупы в серых мундирах, ветер доносил отчётливый запашок мертвечины.

К несчастью, местность, по которой ехал полковник, была открытой и хорошо просматривалась с позиций имперских войск. Южанам стало интересно, кто это фланирует верхом в шинели с красной подкладкой. И они решили оживить картину несколькими энергичными мазками. Первая граната разорвалась в отдалении.

– Это беспокоящий огонь, – заявил полковник. – Не стоит обращать внимания.