Хозяйка поместья с призраками - Алекс Ривер

на него ради Мишеля, мальчика из другого мира, ставшего для неё семьёй? Конечно, Доннер явно воровал ради себя любимого, но обокрасть кого-нибудь вроде барона Кригера было даже, пожалуй, чем-то сродни подвигу. В этот момент в голове словно что-то щёлкнуло. Как будто сложились пазлы мозаики, которую не получалось собрать до этого. Анна улыбнулась. Герцог Каэлан не одобрил бы очередную её сумасбродную затею, но ведь герцог и не вытащит их из той долговой ямы, в которой они оказались.

Она поглядела на Доннера, потом на Лилию, которая смотрела на него с восхищением, потом на дверь, за которой скрывались тени их защитников. План, смутный и безумный, начал обретать форму.

– Доннер, – сказала она, и ее голос заставил его прекратить байку и посмотреть на нее с интересом. – Хочешь заработать? По-настоящему. Раз уж ты оказался в нашей глуши, и с нас тебе всё равно нечего взять, не уходить же с пустыми руками.

Несмотря на явное расположение к воришке, Лилия округлила глаза, уставившись на Анну испуганной совой:

–Барышня! – ахнула она.

Но Анна только отмахнулась, жестом показав, что объяснит потом.

А глаза Доннера загорелись азартом.

– Лестное предложение, моя прелесть! Я всегда к услугам прекрасных дам. Особенно если в награду получу нечто... осязаемое.

– Осязаемое, – подтвердила Анна. – Ещё как. Правда, дело довольно опасное. Решишься?

Она ничем не рисковала, предупреждая его, и понимала это. Их воришка если чего и боялся, так это прослыть трусом.

Как она и ожидала, Доннер откинулся на спинке стула и на его лице заиграла самоуверенная ухмылка.

– Опасностью меня не испугать. Мы с ней, можно сказать, сладкая парочка, хотя, –он бросил масляный взгляд на Лилию, –я предпочёл бы кого-то посимпатичнее. Так что я в деле. Кого нужно освободить от лишнего золотишка?

Анна улыбнулась. Враги были сильны и влиятельны. Но у нее теперь была команда. Не сказать, чтобы очень надёжная, но это всё же было лучше, чем ничего. И теперь в этой партии появился новый, совершенно неожиданный игрок. Веселый, уверенный в себе и потенциально очень полезный.

А где-то в глубине дома, в лунном свете, падающем сквозь разбитое окно, на миг материализовалась улыбка – едва заметная, полная гордого удовлетворения. Их крепость не только защищала себя. Она начинала собирать свою маленькую армию. И она была готова к наступлению.

Глава 11. Ночная вылазка

План Анны висел в воздухе, хрупкий, как паутина, и безумный, но другого выхода не было. Уговаривать Доннера не пришлось, зато уломать Лилию, которая костьми была готова лечь у порога, чтобы их не пустить, оказалось куда сложнее. Она упорствовала, заявляя, что воровать – это грех, и вместо того, чтобы наставить на путь истинный эту заблудшую душу, «барышня» его толкает к новым преступлениям. Напоминала, какой опасный человек барон Кригер, и сулила бесчисленные несчастья, и, хотя Анна не отступала, прорвать оборону помощницы оказалось очень непросто.

В конце концов её выручил Доннер, который обосновался в их поместье на правах будущего подельника и действующего помощника – Анна не преминула приставить его к делам, чтобы он не прохлаждался до того, как начнёт воплощаться её дерзкий план. За то время, что Доннер гостил в их поместье, между молодыми людьми зародились чувства. Он строил Лилии рожицы, пока Анна не видела, срывал для нее самые спелые ягоды с куста у кухни и являлся на выручку, как рыцарь в сияющих доспехах, если она визжала, увидев крысу. А вечерами у камина с комичной важностью рассказывал небылицы о своих «подвигах» в городе. Лилия заливалась краской, отмахивалась от ухаживаний, но глаза ее блестели, а истории нового жильца поместья неизменно вызывали веселый искристый смех. Для девушки, чья жизнь состояла из тяжелого труда и страха, этот веселый, бесшабашный парень был как глоток свежего воздуха.

Именно он в конце концов каким-то загадочным для Анны образом уломал служанку если не благословить, то хотя бы принять их «крестовый поход» против барона.

Мишель, шедший на поправку, сперва поглядывал на Доннера с недоверием, но со временем, как и Лилия, начал слушать его залихватские истории с живым интересом и смеяться в голос над шутками воришки. С одной стороны, Анна была очень рада таким метаморфозам, потому что ещё по воспоминаниям Анастасии поняла, что мальчик замкнулся после смерти родителей. С тех пор он был тихим и послушным, но, как будто не живым. А теперь его смех, казалось, приносил жизнь в старинную вотчину фон Хольт. С другой же, одобрить увлечение воровскими приключениями, которые неизвестно как могли подействовать на восторженный детский ум, было сложно. Поэтому Анна втихаря проводила с Мишелем беседы на тему антисоциального поведения. Они с Лилией единогласно решили не ставить его в известность по поводу сумасбродного плана старшей сестры, и Анна просто на всякий случай держала пальцы крестиком в кармашке своего старого потрёпанного жизнью платья, когда объясняла Мишелю вред воровства.

Тем временем, подготовка к выполнению плана шла своим чередом. Анна с Лилией за неделю превратили бархатную портьеру во вполне приличное платье. Местных модных журналов у них, конечно, не было, но не так уж давно они покинули город, а там Лилия, любившая следить за новинками, брала их у знакомой швеи. Анне нужно было выглядеть респектабельно, чтобы у барона не складывалось ощущение, что к нему приехала попрошайка, которой нечего терять. Так её просьба дать ей время на поиск подходящих вариантов будет выглядеть куда правдоподобнее.

Доннер тоже не сидел сложа руки. Помимо своей основной работы, а как оказалось, лентяем и белоручкой он совсем не был, воришка осмотрел всё поместье сверху донизу, пробуя вскрывать замки и задвижки отточенной проволокой. Призраки больше его не пугали – гибкая психика юноши приняла их как что-то новое и очень любопытное, а вреда они ему больше не пытались причинить, ведь живущие хозяева поместья его приняли.

Поинтересовавшейся что он делает Анне, Доннер выдал вердикт:

– Охрана у вас, конечно, душевная, барышня, но против отмычки – слабовата. Если кто с нервишками покрепче влезет, привидения ваши, уж извиняйте, ничем не помогут. Надо бы замки подтянуть или заменить, а вот петли на задней двери смазывать не будем, они славно скрипят на всю округу – любого спящего разбудят.

Мартин, которому Доннер подкинул записку на кухонный подоконник, хоть и был напуган до полусмерти, однако согласился быть их кучером. Анна подозревала, что не без участия жены.