Александр Невский - Алексей Шишов

Жениху исполнилось восемнадцать лет — отнюдь не мало по тем временам и обычаям. Старшего брата Александра отец хотел женить уже в четырнадцать. Венчание молодых состоялось в Полоцке, брачную кашу Александр Ярославич с Александрой (в православии принявшей имя Прасковья) ели в Торопце. Свадебный же пир с приглашением множества гостей состоялся в Новгороде.

Едва отгремели праздничные звуки свадебных пиршеств, как молодой князь спешит на западные рубежи псковских и новгородских владений. Время торопит — купцы, совмещавшие свою профессию со сбором разведывательных данных о противной стороне, доставляли из прибалтийских земель и из-за Варяжского моря неутешительные вести. Новгородской Руси с Запада грозил большой военный поход, к которому крестоносное воинство готовилось в открытую.

Новгородский князь приступает к строительству порубежных деревянных крепостей-острогов на реке Шелонь. Они должны были преградить путь литовцам, ходившим в разбойные походы на русские земли, и немецким рыцарям, если тем вздумалось бы нанести по Великому Новгороду удар с южного порубежья.

Объединение тевтонского и ливонского орденов поставило вольный город Новгород в весьма невыгодное положение. Тевтонцы по своим военным возможностям заметно превосходили ливонцев — недавних меченосцев, наголову разбитых князем Ярославом Всеволодовичем в битве на реке Эмбах. Более того, за объединенным орденским рыцарством зримо стояли воинственные германские княжества и папство.

На земли Новгородской Руси посягал и датский король, «зоной влияния» которого стала северная Эстония — Эстляндия — с городом Ревелем.

Но это было еще не все. Римский папа Григорий IX отпустил северным рыцарям-крестоносцам из Швеции за предстоящие «подвиги» в земле финнов, ижорян и карел все возможные и невозможные грехи. Такая папская милость вызвала среди феодалов и рыцарства Шведского королевства настоящий энтузиазм. Кроме отпущения грехов крестоносцы могли получить еще и немалую военную добычу.

Так что бережение северо-западных границ Руси, избегнувших страшного Батыева погрома, являлось делом чести для молодого новгородского князя, достойного продолжателя ратных трудов своего отца-воителя Ярослава Всеволодовича. Грядущие испытания не заставили себя долго ждать…

В Древней Руси люди мужали рано и в менее тревожное время. Можно с определенностью говорить, что к двадцати годам Александр Ярославич, добывший славу русскому оружию в битве на Неве, уже сформировался и как князь, и как воитель. Только сочетание таких двух сторон личности возвели его в звание великого древнерусского полководца. И не просто великого, но еще и святого, национального героя государства Российского. Не многие из его действительно великих людей входили в таком звании в отечественную историю.

Можно довольно ясно представить себе исторический образ князя Александра Ярославича, еще не ставшего Невским. И в бою, и в походе он — тяжеловооруженный русский всадник, умеющий одинаково хорошо владеть колющим, рубящим и ударным оружием. Одним словом — витязь. Всегда на испытанном и верном боевом коне. Всегда во главе дружины или войска. Всегда под княжеским стягом. С одной лишь щемящей заботой в сердце — сберечь землю Русскую, вернее, ту ее часть, до которой так и не докатилась лавина батыевых полчищ.

Известно и оружие, которое имел при себе князь Александр Ярославич. В общем-то это было полное вооружение дружинника-профессионала, только богаче и, скорее всего, качеством повыше. Хорошее оружие всегда стоило дорого. Он имел тяжелое копье (или два), меч или саблю — последняя входила в моду на Руси как более удобное оружие в конном бою, сулицы-дротики, боевой лук со стрелами, увесистый кистень на кожаном ремне, булаву, боевой топорик, засопожный нож. Все отточенное, всегда готовое для ведения схватки с врагом.

Почти ничем не отличались от защитного вооружения дружинника и княжеские доспехи, все та же добротно сделанная русскими кузнецами плотно облегающая грудь кольчуга, щит, заметно меньше рыцарского. Голову прикрывал шлем с пристегнутой к нему бармицей для защиты от ударов шеи и затылка. Некоторые шлемы — «шеломы», «шишаки» — с забралом («нос») выковывались из одного куска металла, что придавало им особую прочность и легкость.

Княжеские шлемы и шеломы воевод, бояр покрывались серебром и золотом. В битве такие блестящие головные уборы служили одним из средств управления войском. Воины, замечая в горячке рукопашной схватки блеск такого шлема, узнавали своего военачальника и легко определяли, где им следовало держаться вместе.

Но и это еще не все в боевой экипировке древнерусского князя-ратоборца. Все крепилось и носилось на крепких сыромятных ремнях: оружие, доспехи. И ножны, и футляр для топорика, и колчан для лука и стрел, для сулиц были отдельно. На руках — боевые рукавицы из крепкой кожи, к которым с тыльной стороны иногда пришивали металлические полоски.

У некоторых историков бытует мнение о том, что, мол, русские воины плохо владели луком. Но ведь даже князь предстает перед нами как опытный конный лучник-стрелок. Он делал, обязан был делать шесть прицельных пусков стрел в одну минуту на расстояние до 200 метров. За 10 секунд пустить стрелу прицельно в неприятеля! Притом прицеливаться приходилось мгновенно, одновременно натягивая тугую тетиву, хорошо разбираясь в типах стрел. В то время наконечников копий и стрел насчитывалось десятки видов.

Такое поистине пудовое вооружение мог нести на себе только человек, физически очень крепкий, натренированный годами, умеющий ладно сидеть на боевом коне и сражаться в конном строю.

На Руси князь-воитель твердо знал свое место в сражении, в его завязке. Битву начинали лучники, которые осыпая недругов тучей стрел каленых, испытывали тем самым на прочность вражеские ряды. Сейчас такое начало называется разведкой боем. И сразу после нее сходились в рукопашной схватке два войска. Князь лично возглавлял верную ему дружину — прижав к бедру тяжелое копье, он становился частицей ринувшихся вперед конных воинов.

В начале битвы место князю отводилось всегда в первом ряду. Бесспорно, что рядом с ним находились наиболее искусные в рукопашной схватке, верные дружинники, которые выполняли обязанности телохранителей своего государя. Однако когда противники вступали в бой, князю всегда приходилось схватываться с кем-либо из неприятелей. После первой сшибки с вражеской конницей в дело шло помимо тяжелого копья и другое оружие.

От отца и воспитателей, из ратных наставлений древнерусских летописей молодой князь Александр Ярославич знал, сколь важны в быстротечном конном бою скорость принятия решений предводителем войска, мгновенная реакция на опасность, решительность и смелость, выучка боевого коня и совершенство владения им, от которого во многом зависела судьба воина.