Александр Невский - Алексей Шишов

Немецкие рыцари-меченосцы срочно отправили полномочных послов к князю Ярославу Всеволодовичу и он «взял с ними мир на всей Правде своей». Крестоносное братство стало платить дань новгородскому князю и клятвенно обещало больше не нападать на владения Великого Новгорода. Казалось, что одержанная победа и подписанный мир с орденом меченосцев сделает границы Псковщины и Новгородщины на долгое время безопасными.

Но разгром на берегах реки Эмбах не изменил планов немецкого крестоносного рыцарства в отношении Востока, русских земель. Пройдет всего несколько лет и последует новое немецко-рыцарское вторжение на Северо-Западную Русь, еще более мощное и опасное.

Участие в победном походе к крепости Дерпт и сражение у покрытой льдом реки Эмбах дало возможность четырнадцатилетнему Александру Ярославичу познакомиться в «деле» с немецким рыцарским войском. Через семь лет на льду Чудского озера он наголову разобьет рыцарей-крестоносцев, закованных в тяжелые доспехи, с латинскими шлемами на головах, в белых плащах, с нашитыми на них красными крестами. Может быть воспоминания о гибели рыцарей-меченосцев под эмбахским льдом подсказали князю Александру Невскому мысль по возможности загнать часть псов-рыцарей на участки рыхлого льда севернее острова-скалы под названием Вороний Камень?

Пользуясь «замятней» на земле русичей, агрессивная по отношению к ним Литва вновь напала на новгородский город Руссу южнее озера Ильмень. Горожане повели трудный бой в посаде у стен деревянного острога. Новгородцы во главе с князем Ярославом Всеволодовичем на ладьях отправились на помощь. Отступивших от Руссы литовцев нагнали в дубраве под Торопцом. В бою было «избито множество литвинов», а новгородцы потеряли десять ратников, в их числе Федора Яновича и Гаврилу Негутина из числа знатных горожан.

В 1236 году князь Ярослав Всеволодович отъехал в Киев, чтобы занять там княжеский стол. А подросшего сына посадил править в Великом Новгороде. Уходя в древний первопрестольный град на берегах Днепра, Ярослав Всеволодович собрал народное вече. И при всем честном народе торжественно вручил любимому сыну меч — символ княжеского наместника. Так он «в Новгороде посадил сына своего Александра» править.

Шестнадцатилетний отрок из великокняжеского рода Всеволода Большое Гнездо сделался новгородским князем, правителем средневековой вольной боярской республики. Для него кончилась пора возмужания — он получил право самостоятельно принимать решения по самым важным вопросам жизни господина Великого Новгорода.

Ему теперь единовластно предстояло править обширной новгородской землей, которой постоянно грозили враги. Отбивать решительной рукой вражеские нападения и принимать ответственные политические, государственные решения, ладить со своенравным вечевым собранием и «советом господ». И такое в шестнадцать-то лет. Но Александр Ярославич, сполна уже познавший отцовскую ратную и великокняжескую науку, знал, кем правит и кого защищает.

Именно в годы пребывания с отцом в Новгороде сложились те примечательные черты характера Ярославича, как ласково звал его простой новгородский люд, которые впоследствии завоевали ему любовь и уважение современников: доблесть и осторожность в бою, умение ориентироваться в самой сложной обстановке и принимать нужное решение не обязательно для боя. То явились черты великого полководца, уверенно и успешно защищавшего в будущем землю Русскую рукой не только вооруженной.

Молодой князь пришелся по душе свободолюбивым новгородцам. Он отличался сдержанностью в суждениях, был обходительным даже с простыми горожанами, умел не раздражать своих недоброжелателей. Во всем следовал отцовским наставлениям, не нарушая древних обычаев Великого Новгорода, уважительно относился к вечевым решениям и строго соблюдал церковные обряды.

Законность была во всех делах и поступках юного князя Ярославича. Он решал судные дела вместе с посадниками, без излишне суровых наказаний. Не брал без согласия веча ни сел, ни новгородских земель в собственное владение. Соблюдал правила охоты и рыбной ловли. Так, на кабана охотился не далее 60 верст вокруг Новгорода и только на третью зиму мог отъезжать на охоту за диким зверем в окрестности города Руссы. На третье лето княжеским людям разрешалось ловить рыбу на реке Ладоге.

На городское вече князь прибывал в Новгород из своей резиденции в Городище по приглашению, но обычно посылал на него своего тысяцкого. Вел себя осмотрительно, без настоятельной необходимости старался не вмешиваться в устоявшиеся порядки господина Великого Новгорода, особенно в городское самоуправление, находившееся в руках старост городских концов.

Князь Александр Ярославич знал свою главную обязанность перед вольным городом Новгородом — его защиту от внешних врагов. Поэтому и не было для него более важных обязанностей, чем дел военных. И новгородцы ценили молодого наместника не только за ум и знание книжной премудрости, но и за ратные познания и умения. Редко кто из переяславских дружинников и новгородских ратников мог соперничать с ним в дружеских рыцарских поединках — «игрушках». Свое воинское искусство будущий Невский оттачивал изо дня в день с четырехлетнего возраста.

От своих дружинников князь требовал умелого обращения с оружием, конем и соблюдения воинской дисциплины, особенно во взаимоотношениях с мирным населением. Александр Ярославич во всем следовал заветам своего знаменитого предка князя киевского Владимира Мономаха, изложенным в его «Поучении». Дружинники любили своего князя-воеводу, верили в его полководческое дарование. Он мог умело расставить войско, организовать разведку, соорудить засеку или построить полевой укрепленный городок.

В обычной жизни князь Александр Ярославич во всем старался подражать своему отцу. Он вставал рано, чтобы солнце не застало его в постели. Лично давал указания управляющим по княжескому двору, осматривал боевых коней, о которых заботился особо, проводил смотр дружинникам и их личному оружию, руководил воинскими тренировками и сам постоянно участвовал в них.

Первая половина дня уходила у молодого князя на решение дел новгородской земли. Вместе с посадником решал спорные вопросы бояр, горожан и крестьян. После обеда занимался боевыми упражнениями и рассмотрением собственных хозяйственных дел — состоянием княжеских сел, пашен, стад.

Короткое мирное затишье жизни на Руси предвещало бурю, как не раз уже бывало в далекой истории русичей. Наступил грозный 1237 год. Казалось, что спокойствие продлится еще долго. Воздвигались и украшались православные храмы, горели костры на Ивана Купалу, процветала торговля, собирались хорошие урожаи, леса и реки продолжали быть обильными на зверя и рыбу.