Александр Невский - Алексей Шишов

Торжок так и не получил помощи от своего господина Великого Новгорода. Его боярство и богатое купечество, за которыми было последнее слово в важнейших делах, отказали в военной помощи порубежному стражу вольного города. Под давлением «совета господ» и боярства новгородское вече приняло решение запереться в городских стенах, молиться во всех церквах и, если враг придет под стены Новгорода, — обороняться до последнего.

Князь Александр Ярославич подчинился решению веча, иначе поступить он просто не мог. Совет господ поручил ему заниматься подготовкой Новгорода к обороне. Подновлялись крепостные укрепления, готовилось городское ополчение, раздавались находившиеся у бояр и богатых людей запасы оружия, в сторону ожидаемого подхода вражеского конного войска посылались дальние «сторожи».

Но страшная гроза Батыева нашествия обошла Новгород стороной. Только сто верст оставалось степной коннице пройти до него. Поредевшее в беспрестанных штурмах русских городов войско хана Батыя неожиданно круто повернуло от урочища Игнач-Крест на юг, в степи.

Наступала весенняя распутица, в труднопроходимых лесах таяли снега, замершие болота грозили превратиться в топи, непроходимые для вражеской конницы. Монгольский хан, предпочитавший зимние походы, устрашился разлива многочисленных рек и озер на русской земле и осмотрительно двинулся в более сухие места, в южные степи. Там хан Батый хотел восстановить силы своего конного войска.

Зимний поход на Русь 1237/1238 годов стоил ему больших потерь. Той зимой все русские князья бились с врагом, победы над ними давались трудно.

Все встречавшиеся на пути русские города степным ордам приходилось брать штурмом, что редко обходилось малыми потерями в людях.

Но и не мог не знать монгольский владыка о воинственности и многочисленности новгородцев и сильно укрепленном городе на Волхове. Хан Батый и его военачальники видели перед собой пример небольшой новгородской крепостицы, устоявшей против огромного войска в течение двух недель, не хотели рисковать.

В 1239 году Батыево нашествие испытают на себе княжества Южной Руси. 6 декабря 1240 года после отчаянного героического сопротивления падет древний Киев. Затем татаро-монгольское войско двинется на запад, в Европу — сперва в Польшу и Венгрию. Весной 1241 года хан Батый в сражении при городе Легнице, в Нижней Силезии, разбил рыцарское войско. Однако в сражении под Оломоуцем степные орды не смогли одолеть сопротивление чешских и немецких войск.

Дойдя до берегов Адриатического моря, за которым находилась Италия, хан Батый повернул свои войска назад, в степи — причерноморские, донские, волжские. Он не хотел оставлять в собственном тылу Русь, еще не приведенную под власть ордынского владыки.

Поход крестоносного войска Швеции на Русь

В 1238 году на Руси произошло важное событие из разряда политических. Посыле ухода конных полчищ хана Батыя с русских земель в южные степи, в Новгород прибыли гонцы от князя киевского Ярослава Всеволодовича. Отец звал сына Александра во Владимир на великокняжеский съезд.

Поскольку великий князь Юрий Всеволодович погиб в сражении на реке Сити, и вся его семья была убита, великое княжение должно было перейти к другой ветви Рюриковичей. Ближайшей была ветвь Ярослава Всеволодовича. У него оставалось шесть сыновей: Александр, Андрей, Константин, Афанасий, Даниил, Михаил, а позднее родился еще и Василий.

Путь новгородского князя лежал с берегов Волхова через разоренную землю в выжженный, обезлюдевший и опоганенный степными завоевателями древний Владимир. Отец Александра Ярославича собирал в нем уцелевших в сражениях с Батыевой ратью русских князей — потомков Всеволода Большое Гнездо. Предстояло решить — кого выбрать великим князем владимирским.

Съехавшиеся князья назвали им энергичного и авторитетного Ярослава Всеволодовича. Скорбные дела ему пришлось вершить, занявши великокняжеский стол. Он, как сообщает летописец, «обнови землю Суждальскую и церкви очистив от трупия мертвых и кости их схоранив и пришелци утеши и люди многи събра».

Новый великий князь дал в управление брату своему Святославу город Суздаль, а другому брату, Ивану, — город Стародуб. На правлении в Новгороде Великом оставался его старший сын Александр.

Князь Александр Ярославич вновь отправился в полюбившийся ему Новгород. Отец, умудренный жизненным опытом ратоборец и политик, добавил ему владений, выделив еще города Тверь и Дмитров. Отныне на восемнадцатилетнего князя тяжелым бременем легла защита западных русских границ. Военная опасность зримо надвигалась на них, и это большим секретом на Руси в те годы не было.

Воспользовавшись заметным ослаблением русских княжеств, крестоносное рыцарство немецких земель и королевства Швеции планировало свое продвижение на Восток. Покорив прибалтийские народы, крестоносцы грозно встали на границах Руси, выжидая лишь удобного момента для вторжения в ее пределы, на земли вольных городов Пскова и Новгорода.

Еще до Батыева нашествия на Русь, 12 мая 1237 года Папа Римский Григорий IX утвердил объединение тевтонского и ливонского (бывшего ордена меченосцев) орденов. Теперь магистр тевтонского ордена стал великим магистром — гроссмейстером, а находившийся в его прямом подчинении магистр ливонского ордена принял титул магистра края — ландмейстера. Рыцарям-меченосцам пришлось сменить свое прежнее одеяние и облачиться в одежду тевтонов — белую мантию с черным крестом.

В 1238 году воинственно настроенный Папа Римский и великий магистр объединенного рыцарского ордена в Прибалтике подписали секретный договор. Он предусматривал организацию военного похода в земли язычников — ижорян, карел и других племен, входивших в состав Новгородской Руси. То есть речь шла о крестовом походе в северо-восточные русские земли.

Григорий IX призывал немецкое и шведское рыцарство с оружием в руках выступить и против язычников-финнов. Статьи договора Папы гроссмейстера Германа фон Зальца свидетельствовали о том, что готовился объединенный поход крестоносного рыцарства. Их войска стали исподволь стягиваться к русским границам…

Прошел год после ухода из русских земель батыевых полчищ. В жизни князя Александра Ярославича произошло важное событие — он женился на дочери полоцкого князя Брячислава Александре. То был не только брачный, но и политический, военный союз двух княжеских родов, скрепленный брачными узами. Полоцкое княжество в те годы значилось в числе сильных.

Жениху исполнилось восемнадцать лет — отнюдь не мало по тем временам и обычаям. Старшего брата Александра отец хотел женить уже в четырнадцать. Венчание молодых состоялось в Полоцке, брачную кашу Александр Ярославич с Александрой (в православии принявшей имя Прасковья) ели в Торопце. Свадебный же пир с приглашением множества гостей состоялся в Новгороде.