Александр Невский - Алексей Шишов

Великий Новгород славился своим собственным оружейным производством. Его ремесленники и оружейники снабжали собственное войско в достатке прекрасным оружием и воинскими доспехами. Часть их покупалась у иноземных купцов и добывалась в виде военных трофеев. Иностранное оружие покупалось только «большими» людьми, поскольку стоило довольно дорого.

«Инженерная» вооруженность новгородского войска по тем временам оценивалась достаточно высоко. При штурме вражеских крепостей успешно применялись различные осадные приспособления и метательные машины. Новгородцам не раз приходилось штурмовать сильно укрепленные крепости — каменные и деревянные.

Великий Новгород располагал значительным речным и морским флотом, предназначенным прежде всего для торговых целей. Новгородцы слыли опытными и бесстрашными мореходами, умевшими хорошо сражаться и на воде. Их морские суда имели палубу и парусную оснастку. Рулевое весло на корме было длиной около 3 метров, а лопасть его достигала 1,5 метра в длину и полметра в ширину. Речные суда строились достаточно вместительными (несли на себе от 10 до 30 человек) и быстроходными.

Новгородцы прекрасно владели искусством ведения боевых действий на воде. Речные флотилии использовались ими и для переброски войск, и для перекрытия рек. В последнем случае неприятельским кораблям преграждали путь и они принуждались вступить в бой на воде.

Флот новгородцев неоднократно участвовал в военных походах по рекам и озерам, одерживал убедительные победы на шведским флотом, высаживал десанты на неприятельских берегах. Варяжское море — Балтика издревле являлось морем ратной славы древнерусского флота. Именно в Великом Новгороде князь Александр Ярославич Невский познал боевые возможности судовой рати, скорость переброски пешей рати по воде.

Приглашенным на княжение в вольный город князьям в сражениях и походах было легко управлять боевыми порядками новгородского войска. Они мало чем отличались от боевого построения войск русских княжеств. В сражении его центр — «чело» — обычно состоял из пешего ополчения, многочисленного и стойкого в бою. На флангах — «крыльях» — в полках правой и левой руки, ставилась конница, как княжеская так и новгородская.

Для повышения устойчивости боевого порядка и увеличения его глубины перед «челом» располагался полк лучников, вооруженных длинными луками, длина тетивы которых в 190 см способствовала большой дальности полета стрел и их мощной убойной силе. Широко использовали стрелки и самострелы. Последнее было очень важно в постоянных боевых столкновениях с тяжеловооруженными немецкими и шведскими рыцарями.

Такое построение новгородского войска для сражения имело целый ряд преимуществ перед боевым построением западноевропейского рыцарства. Оно было гибким, устойчивым, что позволяло князю в ходе битвы маневрировать не только конницей, но и пешей ратью. Следует отметить, что новгородцы предпочитали сражаться в пешем строю. И это в те времена средневековья, когда почти всюду превалировала конница, в том числе и в русских княжествах. Причина крылась прежде всего в том, что рядовой ополченец просто не имел возможности содержать дорогостоящего боевого коня.

Умело использовали новгородцы на поле брани тактическую хитрость. Иногда усиливалось одно из «крыльев» и создавалась глубокая ударная колонна «пешцов». Располагавшаяся за ней тяжеловооруженная конница в ходе сражения совершала охват противника, нанося ему опасный удар с фланга и тыла. Такое построение войск в войнах того времени считалось «диковинным», а зачастую неожиданным для врага.

На походе русская рать, умевшая даже в пешем строю совершать быстрые и дальние переходы, всегда посылала впереди себя сторожевой отряд для разведки сил неприятеля и наблюдения за его действиями. «Сторожи» посылались ближние и дальние. Воинов в них отбирали очень придирчиво — от разведки и боевого охранения в походах зависело многое.

Все эти познания из области военного дела далеких и близких предков, основы ратного искусства Руси того времени с раннего детства впитал в себя Александр Ярославич, которому судьба уготовила славу великого полководца средневековья. Они помогли ему уже в ближайшем будущем прославить русское оружие. Военное искусство являлось частью княжеской науки. И едва ли не самой важной — и князь Ярослав Всеволодович оказался великим учителем для своего быстро взрослевшего сына Александра.

Пока княжич Александр подрастал и мужал, набирался княжеского «ума-разума», на границах новгородских земель становилось все тревожнее. Опасность шла с Запада. В Прибалтике немецкие рыцари-крестоносцы, уже покорившие огнем и мечом прибалтийских славян вели себя достаточно агрессивно. Почти полностью были истреблены полабские славяне — лужичане, ободриты, лютичи. Последний удар мужественно приняли на себя пруссы — славянское племя, оказавшее длительное и героическое сопротивление натиску немецких крестоносцев, объединенных к тому времени в ордена.

Крестоносное воинство не скрывало далеко идущих завоевательных планов в отношении Руси, прежде всего богатых псковских и новгородских земель. Кроме того, на соседнее Полоцкое княжество участились набеги воинственных литовцев, которые, вступив в борьбу с рыцарями-крестоносцами, вторгались и в пограничные русские земли. А казалось бы, Литве только и искать себе союзников среди русичей в войне против немецких орденских братств.

Начали совершать «крестовые» походы и шведские феодалы, стремившиеся расширить свои владения на балтийских берегах. Военные усилия шведы направили на области проживания финнов, бывших под управлением вольного города Новгорода и плативших ему дань. Помимо сильного войска Швеция имела еще и многочисленный военный флот.

Новгородский князь Ярослав Всеволодович, чтобы обезопасить северо-западные границы русской земли, совершил ряд удачных походов — в 1226 году против литовцев, грабивших новгородское порубежье, и в 1227 и 1228 годах в Финляндию против шведов и еми. Но задуманный им большой поход против немецких рыцарей-крестоносцев неожиданно сорвался.

Князь Ярослав Всеволодович решил объединить значительные военные силы различных русских земель и нанести удар по городу-крепости Риге, откуда шли все беды Северо-Западной Руси. В подкрепление новгородскому и псковскому войску он вызвал владимирские дружины, ополчил своих переяславцев. Когда войско подошло к Пскову, — посадник Иван и тысяцкий Вячеслав «затворили град». Бояре Новгорода и Пскова усмотрели в начавшемся военном походе опасное для себя усиление княжеской власти и отказались участвовать в нем. Хотя владимирская рать по численности явно уступала ополчениям вольных городов.