Мухаммед. Жизненный путь и духовные искания основателя ислама. 571—632 - Мухаммед Эссад Бей

От Моисея и Иисуса они получили истину, которую в милости своей послал им Бог. Но, поскольку слова пророков не зафиксировали на бумаге немедленно, первоначальная целостность была нарушена, возникли различные секты и течения, каждая из которых владеет частью истины, но отрицает истину целиком. Тем не менее для Мухаммеда иудаизм, христианство и ислам остаются, в себе и для себя, идентичными.

Все забытые и искаженные людьми слова Бог в последний раз послал человечеству через пророка, который должен повторить все сказанное предшествующими пророками и восстановить изначальное единство религий и их чистоту, чтобы оставить после себя на Земле единое царство Божье. Этот последний из пророков, печать пророков – Мухаммед, посланец Бога. Поэтому его учение не содержит ничего такого, чего не знал древний мир и древние религии. Ислам стремится подчеркнуть, что в своей догме он лишь накладывается на поучения христианства и иудаизма. То, чему учили Моисей и Христос, было истинной верой.

Подобно тому как Христофор Колумб не подозревал, что открыл новую часть света, Мухаммед не знал, что создает новую религию. До конца своих дней он будет повторять, что ислам не хотел принести человечеству ничего неизвестного.

Как же возникло особое здание ислама с его строгостью и позитивизмом? На горе Хира пророк получил от Бога повеление проповедовать истину. В течение двадцати трех лет архангел Джабраил регулярно являлся ему и передавал по частям небесную истину, весь Коран. Следовательно, Коран есть не что иное, как окончательное слово Божье; отныне, зафиксированное письменно, оно не могло быть ни забыто, ни ложно истолковано.

Для скептического ума Коран остается необъяснимой проблемой. Если абстрагироваться от его содержания, то как такой литературный и эстетический шедевр мог сойти с уст человека необразованного, прежде не сочинившего ни единого стиха! С этой внешней точки зрения Коран и по сей день представляет собой высшее достижение арабского языка. Для всех арабов, как и для самого Мухаммеда, опьяняющая красота его поэзии ярко высвечивает его божественное происхождение.

Этот народ родился поэтом; он понимал толк в литературе. Арабы пили поэзию из воздуха, которым дышали. Друзья и враги не могли не оценить восхитительной красоты стихов Корана. Вся книга, чью поразительную логическую упорядоченность и архитектонику тоже следует отметить, состоит из ста четырнадцати глав, сур. Содержание этих глав определяет и сегодня жизнь трехсот миллионов человек.

Еще при жизни Мухаммеда Коран стал предметом для многочисленных попыток подражания. Все они с позором провалились. С поэтической точки зрения произведение остается изолированным, без предшественников и без продолжений. Ничто не характеризует лучше арабский мир, чем необходимость, перед которой встал ислам, чтобы оправдать свое божественное происхождение, став на эстетическую почву. В пустыне лишь тот заставлял себя уважать, кто был мастером ритмического стиха. Чарующая красота Корана определенно стала не последним фактором, обеспечившим силу и распространение новой веры. Энергичность его слога, магию слова, стальной ритм стихов невозможно передать ни на одном другом языке. Но когда сам пророк декламировал Коран среди своих последователей, от него исходил настоящий магический шарм, какой арабы испытывают от красивой речи. Мухаммед в полной мере осознавал мощную внутреннюю магию Корана. Но он также знал, что это произведение не является его личным созданием. В Коране не Мухаммед говорит с человечеством, а Бог. «Я» в нем всегда обозначает Бога, «ты» – Мухаммеда. Коран открывался ему постепенно, на протяжении двадцати трех лет. Каждая сура была передана в связи с особым событием, конкретным случаем и содержит ответы на вопросы, мучившие пророка.

Как происходило откровение? Посредником между Богом и его пророком был архангел Джабраил. Он неожиданно, без какого бы то ни было предупреждения, являлся пророку в различном обличье: путник из чужих краев, юноша, просто голос, слышимый и понятный одному лишь пророку. В последнем случае, когда Мухаммед принимался декламировать божественные стихи, им овладевало крайнее волнение. Его лицо бледнело, по лбу катились капли пота. Никто не осмеливался смотреть ему в лицо, начинавшее блестеть, словно молния. Порой он оседал, его тело дрожало, на губах выступала пена; порой он издавал звуки, подобные крикам молодого верблюда; часто он засыпал, а по пробуждении объявлял миру новый увлекательный фрагмент. Никогда Джабраил не являлся пророку в своем собственном виде, потому что, будучи лишь человеком, пророк не смог бы вынести вида ангела. Всего раз Мухаммед попросил архангела показать свой настоящий вид. Джабраил исполнил просьбу; Мухаммед тут же, словно сраженный молнией, упал без чувств. Страшен, нестерпим для смертного вид ангела.

Мухаммед прожил двадцать три года в опьянении экстаза; постоянно посещаемый видениями, он, оглашая стихи Корана, сам очаровывался их неземной красотой. Можно было предполагать, что его учение примет столь же экзальтированные и фантастические формы, как и видения, которые он зрел. В действительности арабский пророк воплощал примитивное состояние своей родной страны. В пустыне в чистом сухом воздухе возникают миражи. Беспорядочные видения создали сухой, ясный и строгий феномен, называемый исламом.

Ислам не знает фантазий воображения; это логическая конструкция, упорядоченная, словно бухгалтерская книга купца. В исламе мало установлений, но их достаточно, чтобы определить все отношения между человеком и Богом, равно как и отношения людей между собой, ибо ислам не только религия, это еще и социальная доктрина. Во время своих видений Мухаммед получил четкие поучения, рациональные и математически точные, обладавшие огромной силой. «Надо верить в единого Бога, быть добрым со всеми людьми, владеть своими страстями, сражаться с врагами веры и верить, что после смерти наши заслуги будут вознаграждены». Эта простая формула заключает в себе всю доктрину.

Для Мухаммеда Аллах, единый и вездесущий Бог, есть существо неописуемое. Попытка описать его или объяснить уже является грехом. Но тех, кто осмелился бы изобразить Бога в камне или на словах, ждет вечное проклятие. Бог постоянно меняется, как свет, пламя, океан; его образ неуловим. Утверждать, что можешь понять или изобразить, означает не верить. Необходимо бороться до конца против малейшей попытки показать Бога в какой бы то ни было форме. Против этого возражали все пророки. Но человеческая склонность к изображению Бога слишком сильна. Рисуют человека или животное; люди вспоминают этот рисунок и видят в нем божество. Вот почему ислам навечно запретил изображать человека на рисунке или в виде статуи; тем самым он хотел избавить человека от искушения обожествлять рисунки или идолов. «Бог непостижим, он не похож на человека; да будут прокляты те, кто приписывают ему что-либо человеческое; сущность Бога выше человечества. Скажи следующее: Бог един, вечно чист, никогда не был сотворен и никто его не породил». Пророк понимал, что во