Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

всё тело, в движении, совершить рывок, но не удар… Попробуй. А я пока схожу за чем-нибудь вкусненьким…

Я со вздохом посмотрел на колючие кусты, что были призваны замедлить падение. Всё воинские ордена имеют подобных садистов в своем составе, даже потеряв 9 рыцарей из 10, или мне просто так повезло?

В общей сумме мне пришлось провести в Келлийском монастыре больше трех месяцев. Стоило ли оно того? Что значит пара небольших секретов воинов для того, кто готовиться встретиться с богами? Пожалуй, немногое.

Но я смотрел на это с другой стороны. Узким местом моего бессмертия было не тело, а разум. Однако толкая своё тело к пределам того, на что способен человек, поневоле задумываешься о том, на что способен человеческий разум. Как найти ту грань, что отделяет безумца от здравого ума? Сколько смертей может вынести человек, даже имея наикрепчайшую психику? Сколько раз можно подняться и встать, потерпев поражение в битве? Где лежит этот предел?

Я убил много людей своими руками. Сотни, даже тысячи. Но даже в моем старом мире я знал, что именно от первого даже крепкие, здоровые люди, которые не чураются военного дела сходят с ума. На моих собственных глазах уже сходили с ума собственные ученики, не выдержав потока кровавых ритуалов смерти: и отнюдь не потому, что те были призваны разрушить их разум.

Сложно было сказать, какова будет армия, что явиться к подножию гор. Королевства были обескровлены прошлой войной, но даже так, я знал, что недовольных её исходом дураков осталось немало. Пять тысяч? Десять? Сотня? Вряд ли сотня, слишком тяжело будет прокормить… Но несколько десятков тысяч - запросто.

Магистр Колн нагнал меня в последний момент перед отъездом, когда я уже поднялся в седло ездовой химеры.

– Касательно моего условия…

– Я слушаю. – серьезно кивнул я старому рыцарю.

– Я хочу знать, что произошло между тобой и Кадоганом. – поднял на меня взгляд стальных глаз магистр.

Я помолчал немного. Слухи о смерти моего рыцаря-наставника ходили разные, однако, что удивительно, практически никто не подозревал меня в его смерти. Слишком неслыханным было это дело, слишком невозможным и маловероятным казался такой исход. Однако сам факт конфликта не был таким уж большим секретом, вести после войны с Арсом разошлись по всему рыцарскому сословию.

Никто не смел меня об этом спрашивать - до сего дня. К счастью, у меня было время подготовиться и к такому вопросу.

– Кадоган навестил меня незадолго до своей смерти. Бесцеремонно, чуть ли не пинком открывая двери и никого не спрашивая. Прошел сквозь воюющую армию, чтобы высказать мне свои претензии. – я позволил легкой улыбке появиться на лице.

– Претензии? – вскинул седые брови Колн.

– Скажем так, у него были подозрения что я недостаточно рьяно следую своим клятвам.

– И на то были основания тогда? – прищурился магистр, превращая взгляд в острую стрелу.

Я вильнул взглядом, сделав вид, что слегка замялся.

– Шла война с Арсом. Некоторые решения… Скажем так, можно толковать разными способами.

Колн шумно выдохнул. А затем, резко взяв себя в руки, требовательно спросил:

– А дальше?

– А дальше он бросил мне вызов.

– Вызов?!? – казалось, старика сейчас хватит удар.

– Достал меч и надрал мне задницу. – скрепя сердце перефразировал я.

Это слегка разрядило обстановку. Колн хмыкнул и ненадолго о чём-то задумался. А потом вновь нахмурился, спрашивая:

– Хорошо, а потом?

– Скажем так, я немного вспылил… – отвел взгляд я. – И воспользовался магией смерти.

– Ты что, хочешь сказать, что убил его в приступе гнева? – сорвался на крик старый рыцарь.

– Нет. После этого мне надрали задницу во второй раз.

Я рефлекторно потер рукой шею с тыльной стороны.

– Говори всё и сразу. – выдохнул магистр. – Я становлюсь слишком стар для этого дерьма.

– Мы повздорили, и много спорили. – пожал плечами я. – Несколько раз сражались, разнесли тронный зал Арса в процессе. Затем, успокоившись, он подарил мне камень.

Пошерстив в нагрудном кармашке, я достал черный бриллиант, идентичный тому, что когда-то хотел подарить мне Кадоган. Было непросто такой найти - но я сделал замену, на всякий случай.

– Пусть это будет тебе напоминанием, что даже в самом темном сердце есть проблеск света. – процитировал я. – Так он сказал… Камень моего имени, в честь красоты которого я получил своё имя при рождении.

Некоторое время Колн молчал, размышляя.

– Я слышал, он ездил на Ренегонские копи в восточных горах примерно в то время, но не знал, зачем. Вот оно как… Подарок для ученика, понимаю. Но что случилось дальше?

– Дальше его убили. – холодно произнес я. – В тот же день. Истощенного и раненого после наших разборок. Кинжал, или стилет в сердце, удар, пробивший даже доспехи магистра, которые он не успел снять. У меня было орудие убийства - стилет из невероятно прочной кости, прочнее любой стали. Я носил его с собой долгое время, и потерял во время битвы на плато с древними магами. Он провалился под землю в один из разломов, когда они пытались сбросить меня в самое пекло. Но я хорошо изучил его - чтобы нанести такой удар, нужна невероятная сила. Не каждый сын льда такое осилит, а кинжал слишком мал для руки великана. Нужно что-то вроде…

– Вроде того, чему я научил тебя недавно. – продолжил мою фразу Колн, потемнев в лице.

Или нужно усилить свойства артефакта магией смерти, чтобы он разил любую твердь. Но этого я не сказал, разумно промолчав.

– На теле были следы боя. Сломанный позвоночник, похоже. И следы странной магии - нечто, что прошло сквозь антимагические доспехи, опосредованное воздействие, думаю, воздухом. – продолжил я. – Возможно, он бы сумел отбиться, но после нашей схватки…

Я замолчал, отведя взгляд.

– Спасибо. Спасибо, что рассказал. – старик словно преобразился, помолодев. В стальных глазах словно разгоралось пламя. – Мы были друзьями. Не скажу что близкими… Но всё члены ордена - братья. Я найду того, кто это сделал. Клянусь честью и жизнь, я дойду до дна самой бездны, потребую ответа от всех богов и отца-всесоздателя, но найду того, кто ответственен за смерть лучшего из нас.

– Скоро будет битва. – просто ответил я. – И я покажу всем королевствам, чего стоит бессмертник ученик лучшего из рыцарей.

– Покажи им милосердие. – просто сказал