Принц из книжного - Соль Валентайн

не обратила внимания на вкус газировки. Позор года! Скоро из моих провалов можно будет составить целый сборник вредных советов.

Игорь несет меня к выходу, а я прижимаюсь к его мокрой от пота форме, вдыхая знакомый запах: хоккейная экипировка, его одеколон и что-то еще, что всегда было «просто Игорем». И понимаю, что даже в таком состоянии мне хорошо здесь, в его руках, несмотря на весь этот кошмар.

– Держись, Лесь, – шепчет он, когда мы выходим на холодный ночной воздух. – Сейчас все будет хорошо.

И почему-то, несмотря на все, я верю ему.

Глава 7

П о дороге домой меня начинает немного отпускать, в голове проясняется, но вместе с тем накатывает волна тошноты. Я сжимаю зубы, стараясь глубоко дышать.

– Прости… – вздыхаю я, когда Игорю в очередной раз приходится резко притормозить и съехать на обочину.

Он так и не позволил Максу поехать с нами, хотя тот клялся, что хочет помочь и чувствует себя виноватым. Но Игорь лишь жестко тряхнул головой и усадил меня в машину, даже не дав попрощаться.

– Ты уверена, что не нужен врач? – Он поворачивается ко мне, и в его голосе чувствуется тревога.

– Нет, не надо. Мама с папой меня убьют.

– Они тебя убьют, когда ты не приедешь домой ночевать. – Он хмурится. – Твой отец сначала прикончит Макса, потом найдет тебя, ну а после доберется до меня.

– Я не сказала, что пошла с Максом. Они думают, я у Лены. Напишу, что останусь у нее, все в порядке, – голос дрожит, но я стараюсь звучать убедительно. – А твои меня не сдадут?

– Они на даче. Укрывают елки на зиму.

– Как же мне стыдно! – Я закрываю лицо руками, но тут же опускаю их, потому что от этого движения голова кружится еще сильнее.

– Тебе-то почему? Ты же не пила.

– Ты мне веришь? – с надеждой спрашиваю я, впиваясь в него взглядом и осторожно надеясь, что у меня еще есть шанс сохранить уважение Игоря.

– Я тебя сто лет знаю, Лесь. Даже если это было свидание твоей мечты, ты бы не догадалась напиться. – Он качает головой. – Ты хоть раз пробовала алкоголь вообще?

– Не-е-ет… – вздыхаю я, чувствуя, как жар разливается по щекам.

Игорь смеется.

– Что смешного?

– Ничего. Просто ты забавная домашняя девочка. – Он снова включает передачу, и машина плавно трогается с места. – А завтра тебя ждет похмелье.

Игорь живет за городом, в большом двухэтажном доме, окруженном соснами. Дома у него я бывала много раз – на днях рождения, семейных чаепитиях в просторной беседке с панорамными окнами, даже помогала его маме украшать елку прошлой зимой. Но ночевать ни разу не оставалась – родители считали, что это неуместно, хотя к самому Игорю относились прекрасно. Мама всегда говорила: «Хороший мальчик, из приличной семьи», – а папа уважал его за то, что тот с четырнадцати лет подрабатывал и сам собрал себе компьютер.

Их дом мне нравится: просторный, светлый, с высокими потолками и огромными окнами, через которые днем льется солнечный свет. Несмотря на дорогой ремонт, в нем нет вычурной роскоши – все выглядит уютно и по-домашнему. Особенно мне нравится кухня с массивным деревянным столом, за которым всегда пахнет свежей выпечкой, и гостиная с мягким диваном, утонувшим в подушках.

Из машины я выхожу сама, хотя ноги еще немного ватные. Игорь не пытается взять меня на руки, только крепко держит за локоть, страхуя на каждом шагу.

– Спокойно, не торопись, – говорит он, когда я спотыкаюсь о порог.

Его ладонь теплая, пальцы слегка сжимают мою руку, и от этого становится чуть спокойнее. Он заводит меня в дом, усаживает на диван в гостиной и на секунду задерживает взгляд, будто проверяя, не собираюсь ли я упасть в обморок.

– Полежи пока. Я сейчас.

Он исчезает в коридоре, ведущем на кухню, а я откидываюсь на спинку дивана, закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на дыхании. В доме пахнет деревом, чем-то сладким (может, печеньем?) и едва уловимым ароматом мужского парфюма – кажется, это Игорь совсем недавно валялся прямо на этом диване. Его духи я узнаю где угодно.

Через несколько минут он возвращается с подносом, и я с трудом сдерживаю смех – там настоящий «аптечный арсенал». Чашка чая с плавающим в нем лимоном, еще одна – с дымящимся куриным бульоном, рюмка с белым порошком и несколько таблеток, аккуратно разложенных на салфетке.

– И что это за подозрительный набор, который автор обязан осуждать в книге с возрастным ограничением? – устало фыркаю я, пытаясь шутить, хотя голова все еще тяжелая.

– Это набор «не сдохни наутро», – невозмутимо отвечает Игорь. – Давай, не выпендривайся. Это «Полисорб».

Он протягивает мне рюмку с порошком, и я покорно высыпаю его в рот. На вкус – как протертый в пыль мел, противный и сухой. Я морщусь и торопливо запиваю водой, чтобы избавиться от этого ощущения.

– Это «Цитрамон» – от головы. – Он кладет передо мной две таблетки. – Тошнит?

Я мотаю головой.

– Ладно, «Смекту» пока не будем. Пей бульон и сладкий чай. Я пойду приготовлю комнату.

– Прямо как в кино, – слабо улыбаюсь я. – «Приготовлю комнату, ваши покои, мадам».

– Ваш бульон, мадам, – парирует Игорь, указывая на чашку. – А то завтра мадам посетит похмелье.

Он поднимается по лестнице на второй этаж, а я остаюсь в полумраке гостиной, прихлебывая ароматный бульон. Он горячий, чуть жирноватый, с легким привкусом зелени – кажется, Игорь добавил туда укроп. Я закрываю глаза и пытаюсь восстановить в памяти события вечера, чтобы понять, как вообще абсент оказался в моем стакане, а фляжка – в моей сумке, ведь я задержалась в туалете буквально на несколько минут, Алене пришлось бы нестись, чтобы это провернуть. Но мысли путаются, и вместо этого перед глазами встает другое.

Как Игорь бросил игру – буквально посреди матча – и рванул ко мне через все поле. Как подхватил на руки, не обращая внимания на крики тренера. Глупо. Наверное, это просто алкоголь. Но все равно хочется улыбаться.

Мне действительно становится лучше, и в голове наконец проясняется. Сладкий чай оставляет во рту приторное послевкусие, и от этого слегка подташнивает, но зато мир больше не вращается бешеной каруселькой. Я осторожно поворачиваю голову вправо, затем влево – никакой тошноты, только легкий туман, который постепенно рассеивается.

Возвращается Игорь. Он останавливается передо мной, скрестив руки на груди.

– Идем. Ложись спать. Ты родителям написала?

– Ага, – киваю я, доставая телефон из кармана и показывая ему экран. – Отправила Лене, чтобы она, если что, прикрыла.