Принц из книжного - Соль Валентайн

– Не раньше обеда, – пожимает плечами Игорь. – Мама любит поспать, да и утренние пробки собирать не будут. Не бойся, не спалят.

– Спасибо тебе, – вздыхаю я, поднимаясь с дивана и чувствуя, как ноги наконец слушаются как надо. – Как ты только до сих пор со мной дружишь…

Он усмехается, и в его глазах мелькает что-то теплое, почти нежное.

– Ты делаешь мою жизнь интереснее. За последний месяц я ремонтировал книжный магазин, выступал перед толпой безумных школьниц, уносил пьяную подругу с ледовой арены. Не жизнь, а сериал!

Я слабо улыбаюсь. Эта осень и правда какая-то ненормальная. Я представляла ее себе совсем иначе – тихие пары в университете, библиотека, вечера с конспектами. А вместо этого – хаос, который я даже не могу толком объяснить.

– Да ладно, не плачь, – по-своему истолковал уныние на моем лице Игорь, слегка касаясь моего плеча. – Бывает.

– Бывает? В кино – да! В реальной жизни никто не подливает людям в газировку абсент!

– Давай-ка утром это обсудим, – отрезает он, направляясь к лестнице.

Игорь приводит меня в гостевую спальню. Она просторная, светлая, с большой кроватью, застеленной белоснежным бельем. Напротив – туалетный столик с зеркалом в резной раме, а за окном виднеется сад, освещенный лунным светом.

– Я тебе принес футболку переодеться, – говорит он, кладя сложенную темно-синюю ткань на край кровати. – Чистую, если что.

– Спасибо, – улыбаюсь я, беря ее в руки. Ткань мягкая, пахнет стиральным порошком с едва уловимыми нотками его парфюма. – Мне так неловко, что я испортила игру. Теперь у тебя из-за меня проблемы.

– Ерунда, – машет рукой Игорь. – Тренер ругается для вида. Он сам воспитывает в нас здоровое отношение к спорту и считает, что нельзя сходить с ума по карьере. Ложись, я тебе минералки сейчас принесу. Утром понадобится.

Он выходит, а я остаюсь одна, переодеваюсь в его футболку – она огромная, свисает почти до колен, но в ней уютно. Забираюсь под одеяло, и оно сразу обволакивает теплом.

Так странно: я чуть не угодила в больницу, но почему-то чувствую себя счастливой. Может, потому что он рядом. Может, потому что даже в этом хаосе есть что-то… правильное?

Игорь возвращается с бутылкой минералки и ставит ее на тумбочку.

– Пей маленькими глотками, если ночью проснешься.

– Хорошо, – киваю я, утопая в подушках.

После недолгих колебаний вместо того, чтобы уйти, Игорь садится на краешек кровати. Пружины слегка скрипят под его весом, и я чувствую, как матрас чуть прогибается. Я приподнимаюсь, опираясь на локоть, внимательно глядя ему в глаза. Лунный свет из окна падает на его профиль, выделяя резкие скулы и тень от ресниц.

– Что-то не так? – спрашиваю я, и мой голос звучит хрипло.

Он отвечает не сразу, перебирает пальцами край одеяла, будто обдумывая, как начать.

– Почему ты не пытаешься обвинить Алену?

Вот этого разговора я и боялась. В горле сразу пересыхает, и я откашливаюсь, чтобы выиграть секунду.

– Не хочу снова с тобой ссориться, – наконец выдавливаю я.

– Но ты знаешь, что это она.

Я опускаю взгляд на свои руки. Да, я знаю.

Долго молчу. Но вид у меня наверняка виноватый – щеки горят, а пальцы непроизвольно теребят край футболки Игоря, в которой я сейчас.

– Она почти призналась в том, что отменила доставку книг и подослала пожарного инспектора, – тихо говорю я. – Я припугнула ее камерами и… вот.

Игорь вздыхает, откидываясь назад и опираясь руками о край кровати. Его плечи напряжены под тонкой тканью рубашки.

– Жаль, что так вышло. Мне она нравилась.

Мое сердце почему-то сжимается от этих слов.

– Почему? Что в ней такого? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Он задумчиво смотрит в потолок, прежде чем ответить:

– Она веселая. Живая, интересная. Взбалмошная и ревнивая, сама от этого страдает. Но когда не чудит – классная девчонка. Чем-то похожа на тебя.

Я чувствую, как по спине пробегают мурашки от последних слов.

– Что теперь будешь делать? – спрашиваю я, хотя уже догадываюсь.

– Брошу ее. – Игорь пожимает плечами, но в его голосе нет злорадства. – Что тут сделаешь?

Я вдруг понимаю, что мне совсем не радостно от этой мысли. Наоборот, какая-то тяжесть опускается на грудь.

– Может, мы тоже виноваты? – вдруг вырывается у меня.

Мне бы прикусить язык и радоваться, что Алена осталась не у дел, но я не могу промолчать.

– Ее можно понять. Парень, который ей нравится, – ее парень – проводит время с какой-то там подругой.

Игорь хмурится:

– Но это же не повод ее травить.

– Да, это перебор, – соглашаюсь я.

Мы смеемся, но смех звучит нервно, натянуто. И вдруг резко умолкаем. В комнате становится так тихо, что слышно, как тикают часы в коридоре.

Игорь медленно наклоняется ко мне. Я вижу, как его зрачки расширяются в полумраке, чувствую тепло его дыхания на своем лице. И потом – его губы касаются моих, мягко, почти невесомо. Поцелуй длится всего пару секунд, но внутри у меня будто взрывается фейерверк – все тело пронзает током, от кончиков пальцев до самых пяток. Те самые книжные бабочки. Так вот что имеют в виду героини, когда их целует книжный герой.

– Прости. – Он резко отстраняется, как будто обжегся. – Так, что-то накатило. Ложись спать.

Его голос звучит хрипло, незнакомо. Я чувствую, что должна что-то сказать, не дать ему уйти, но, когда поднимаю глаза и встречаю его взгляд – потемневший, серьезный, – понимаю, что голос мне не подчиняется. Я будто знаю, что если попрошу его остаться, то сильно об этом пожалею. Но и отпустить не могу.

Игорь как будто читает мои мысли.

– Такое только на трезвую голову, Лесь. Спи.

Он встает, и кровать слегка пружинит, освобождаясь от его веса.

– Спокойной ночи, – неловко бормочу я, чувствуя, как губы еще горят от его прикосновения.

Когда дверь за ним закрывается, я наконец могу выдохнуть. Пальцы непроизвольно касаются губ – их все еще покалывает. Это мой первый поцелуй. И он был с Игорем.

Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, где играют лунные блики. Завтра все будет сложно. Завтра придется как-то это пережить. Но сейчас… сейчас я просто закрываю глаза и прокручиваю в голове эти несколько секунд, которые перевернули все с ног на голову.

Похмелье оказывается не таким страшным, как описывал Игорь. Или его методы подействовали на опережение – «Полисорб», бульон, сладкий чай и «Цитрамон» сделали свое дело. С утра голова немного тяжелая и страшно хочется пить. Но я вполне соображаю, могу даже вспомнить, как оказалась в этой кровати, и это