Адские желания - Кел Карпентер

из них не обладал силой связывать кого-либо. Аллистер мог заставить меня хотеть трахаться с ним до самой смерти. Ларан мог убить меня, используя все известные человеку элементы. Райстен мог наслать на меня любую болезнь. Джулиан мог бы удерживать меня, мой дух, между этим местом и завесой, никогда не давая покоя.

Но ни один из них не мог связать меня.

Это не должно было быть возможно, и все же именно это они собирались сделать.

Ларан вытащил клинок и рассек ладонь. В воздухе затрещала сила, которая не принадлежала мне. Он передал клинок Аллистеру. Она посмотрела на него с уничтожением в глазах. Аллистер был ее вторым партнером, но они почти не разговаривали об этом из-за обстоятельств, при которых это произошло. Я могла сказать не по его глазам, а по его эмоциям, что он не хотел этого делать. Он не хотел навязывать мне какие-то обязательства.

Но когда Зверь посмотрело на него, в ее взгляде не было ни прощения, ни понимания.

Он разочарованно вздохнул, но, по крайней мере, у него хватило смелости посмотреть на нее, когда он опускал нож. Голубая кровь забрызгала ковер, и воздух вокруг нее дрогнул, почти как в вакууме. Она не слышала ничего, кроме них самих и их шепота, который медленно перешел в пение.

Следующим взялся за нож Райстен, его глаза выражали извинение, которого не произносили его губы. Она вызывающе посмотрела на него в ответ, и он съежился, когда полоснул себя по руке. Кровь закружилась, образуя круг вокруг нее. Достаточно было одного раза, и привязка была бы завершена.

Она двинулась, чтобы выбить нож, и наткнулась на невидимый барьер.

Я поморщилась, но она не смутилась. У чудовища был туз в рукаве, о котором никто, даже я, не догадывалась.

Она почувствовала его присутствие и позвала его. Они не могли остановить ее. Никто не мог.

Не тогда, когда у нее были ее фамильяры.

Откуда-то из глубины коридора раздался дикий визг, когда двадцать фунтов меха и ярости бросились на нас. Бандит ждал и ответил на зов, он ответил.

Он перепрыгнул через барьер, предназначенный для нее, и она наклонилась, чтобы он взобрался по ее руке.

Она создала вокруг них огненный круг и направила его наружу. Две магии столкнулись на границе круга, и пламя заколебалось. Они были сильны. Достаточно сильны, что без Бандита она, возможно, не смогла бы этого сделать.

Его когти впились в ее кожу, острая боль наполнила ее социопатическим спокойствием.

Она впилась ногтями в ладони, и изнуряющий жар внутри нас лопнул, послав пульсирующую волну огня по их кругу.

Кровь загорелась, и путы разорвались, когда адское пламя поглотило все это. Всадники были отброшены с того места, где они стояли, огромной силой, которая вырвалась из нее.

Она вышла из кровавого круга, и я обратила внимание на магию, которую они использовали.

Магия, которую я видела раньше только один раз. Магия, которую демоны не могли использовать.

Мое внимание сосредоточилось на сцене передо мной, когда она оглянулась через плечо и послала им воздушный поцелуй. Голубое пламя опалило их одежду, но Всадники не пострадали, хотя и были в ярости, наблюдая за ней.

Не более, чем Смерть.

— Если мы тебе нужны, ты нас заслужишь.

Она повернулась спиной к стеклянной стене и бросилась бежать.

Она взорвался при ударе и растаяла прежде, чем успела порезать ее кожу. Стеклянная стена, за которой мы находились, в конечном счете, была самым слабым местом, позволившим нам обрести свободу.

Совершенно обнаженная, она спрыгнула с третьего этажа жилого дома и приземлилась с победным криком Бандита.

Не оглядываясь на то, что мы оставили позади, Зверь и Бандит вошли в тени Нового Орлеана, и она прошептала глухой ночью:

— Да начнутся игры.

**ЛАРАН**

Осколки стекла и черный пепел. Мимолетный аромат амариллиса и древней магии. Руби не просто бросила нас. Она уничтожила нас. Она и Зверь.

Это поставило меня перед выбором: остаться или уйти. Я сделал неправильный выбор.

В то время я не думал, что она продвинется дальше, чем на десять футов. Что один из нас поймает ее.

Но никто этого не сделал, и теперь она превратилась в дым на ветру.

Горелый ковер и резкий запах крови наполнили воздух вместо нее. Это было все, что осталось от нашей неудачной попытки не только поймать Руби, но и удержать ее.

— Мы должны пойти за ней, — прорычал Смерть. — Я, блядь, не шучу, — выплюнул Аллистер.

Они были разгневаны. Они должны были разозлиться. Я должен был разозлиться… и все же я не разозлился.

Как предполагаемый супруг дочери Дьявола, я был посвящен в некоторые вещи. Краткие вспышки эмоций. Чувство знания. Наша связь была сформирована лишь наполовину частицей ее собственной магии, помещенной под мою кожу. Ничего похожего на то, что Мойра должна ощущать, как фамильяр, но маленькая частичка этой дикой магии лежала там. Притягивая меня. Подталкивая меня.

Даже издалека я мог почувствовать панику внутри нее. Бурные эмоции больше напоминали огненный шторм, в отличие от чистой похоти, которую суккуб должен испытывать при переходе. Она была расстроена, и что-то подсказывало мне, что именно мы были причиной этого.

Я глубоко вздохнул, подходя к краю. Стекло хрустело под моими босыми ногами, когда я смотрел на Новый Орлеан, но темный город хранил свои секреты и прятал мою пару.

Мы должны были найти ее. Они не ошиблись. Но мы должны были все исправить.

Я отвернулся от зеркала и пошел через дом. Другие Всадники не последовали за мной. Я не был их заботой, ни сейчас, ни когда-либо еще.

В конце коридора находилась единственная дверь без опознавательных знаков.

Я не стал медлить.

Металл ручки был горячим, но не настолько, как в комнате внутри. Ничего не горело, кроме крыльев спящей девушки. Она лежала на спине, ее пылающие крылья были безвольно раскинуты по кровати. Руки ее были скрещены на груди, голова наклонена под углом, измученное выражение ее лица не наводило меня на мысль, что ей снятся счастливые сны.

Я посмотрел в потолок, зная, что как только я это сделаю, все будет сделано. Пути назад не было. Я в буквальном смысле разбудил спящего монстра, который, возможно, был таким же могущественным, как и я, насколько мы знали.

Но она была фамильяром моей пары, и если кто-то и мог вернуть ее к нам, то это была эта девушка, и только она.

— Мойра, — я произнес ее имя один раз, и этого было достаточно. Глаза банши