Адские желания - Кел Карпентер

веришь, что это сработает на мне сейчас? — спросила она его, и на ее губах появилась очень самоуверенная ухмылка.

Если они еще не знали этого, то были по уши в дерьме.

— Я предположил, что ты хочешь заявить права на свою следующую пару, — осторожно сказал Райстен. Он не заявлял об этом сам, но намекал.

— Вот в чем проблема, — сказала Зверь. Она подняла руки над головой, хрустнув несколькими суставами в теле. Она выгнулась дугой, полностью обнаженная, только покрытая тонкой черной пленкой. — Ты делаешь слишком много предположений. То, что она молода, не означает, что она не может сама делать выбор, но ты слушаешь только тогда, когда я здесь.

Вот дерьмо. Я знала, к чему это приведет, но на этот раз… Я действительно не стала возражать.

— Мы не собираемся принимать решения за нее…

— Война, — перебила она, как будто Райстен вообще ничего не говорил. В дверях Ларан немного выпрямился, но не приблизился. — Ты хочешь пойти со мной или присоединиться к своим братьям?

В том, как она задала этот вопрос, звучала почти скука, но я не думаю, что ее тон кого-то обманул. Она давала ему выбор, одновременно говоря им, что уходит.

— Присоединиться к моим братьям? — медленно спросил он. Ему гораздо лучше удавалось балансировать на грани уважения.

— На охоту, — подсказала она. Он оставался неподвижным, как камень, наблюдая за ней встревоженным взглядом.

— Не заставляй меня делать это, Руби, — умоляли его мысли. Он все еще не знал, что мы можем слышать.

— А ты, Голод? Не хотел бы ты присоединиться ко мне? — продолжила Зверь, ничем не выдавая себя.

— Она намерена сбежать, — предположил наш второй партнер.

Они думали, что смогут остановить ее. Она нашла это забавным.

Почти так же сильно, как тик в челюсти Джулиана. С такой скоростью он сломал бы зуб, если бы продолжал так сильно сжимать.

— Очень хорошо, — сказала она через несколько секунд. — Тогда я пойду.

Скрытая улыбка скользнула по ее губам, когда она сделала первый шаг вперед, и Райстен нырнул.

В мгновение ока она ударила его ладонью в грудь, и он отлетел — прямо в зеркало.

Тишина заполнила воздух, пока остальные трое не осознали, что только что произошло.

Они обменялись тревожными взглядами, словно решая, кто попытается следующим.

Конечно, с их размерами они втроем не могли все вместе войти в ванную и ожидать драки. И хотя они, возможно, прирожденные и воспитанные воины, Зверь была не прочь поиграть грязно.

Аллистер шагнул вперед и улыбнулся, но в его улыбке не было ничего нежного.

— Маленький суккуб, — пробормотал он, — хочешь поиграть? — Его голос задел ее за живое, но она не поддалась бы его уговорам так легко. Независимо от того, какое обещание оно содержало.

— Очень даже, мой золотой, — промурлыкала она в ответ, ухмыляясь с более чем женской сексуальностью. Аллистер поднял руку с раскрытой ладонью, словно предлагая оливковую ветвь. Она склонила голову набок и мрачно рассмеялась. — Но я думаю, что у нас на уме разные игры.

Он бросился на нее в тот самый момент, когда она пригнулась. Крутанувшись, она проскользнула прямо под его хваткой и нанесла удар ногой в спину. Аллистер тоже отлетел. Он рухнул в ванну, при этом ударившись головой о фарфор. Появилась трещина, и от нее отвалился кусок, но он выглядел невредимым.

Зверь ухмыльнулось ему сверху вниз, почувствовав, как последние двое вошли в ванную, пока она это делала. Она не могла их видеть, но чувствовала их. Их силу. Их эмоции. Сама их сущность взывала к нам. К ней. Она развернулась и нанесла меткий удар в яремную вену, но попала только по ладони Ларана. Он обхватил пальцами ее кулак.

— Не заставляй меня делать это, Руби, — сказал он, пытаясь притянуть ее к себе. Заявленная пара или нет, он попытается остановить ее. Чего они все не смогли увидеть, так это того, что именно поэтому мы с самого начала оказались в таком положении. Я отдавала, и отдавала, и отдавала. Я сделала то, что от меня просили. Я ушла из своей прежней жизни.

Но я бы не стала входить в свою новую тюрьму в качестве заключенного.

Райстен сделал первый шаг, когда попытался физически подчинить ее.

Она умыла руки, чтобы не думать о том, что произошло дальше, задолго до того, как был нанесен первый удар.

Используя силу, о которой я и не подозревала, Зверь посмотрела на него снизу вверх и наклонилась вперед. Сделав легкий вдох, она медленно выдохнула, сложив губами маленькую букву:

— О.

Синий дым наполнил пространство вокруг него, и он рефлекторно вдохнул, не осознавая своей ошибки, пока не стало слишком поздно.

— На колени, — приказала она.

И Ларан — Всадник Войны — одно из самых могущественных существ в этом и последующих мирах — упал на колени перед своей королевой.

Он отпустил ее руку, словно под действием каких-то чар, которые она наложила на него, и почтительно опустил голову. Она бросила на него взгляд, который никто не должен был увидеть. Это

было настолько близко к привязанности, насколько только могло быть возможно для этого существа.

— Ты не хотел причинить мне вреда, Война. Я не буду наказывать тебя за это, — прошептала она чуть громче шепота. Ларан застонал, но не пошевелился. Она полностью контролировала его действия. Как долго, я не была уверена, но у меня было чувство, что мы собираемся это выяснить.

— Пожалуйста, не калечь никого из них. Они слишком симпатичные, — сказала я ей. Зверь издала холодный смешок.

— У меня нет намерений причинять вред тому, что принадлежит мне, — ответила она.

— Нам, — поправила я.

Она пожала плечами. Для нее семантика не имела значения. Мы были двумя существами в одном теле; некоторые вещи неизбежно должны были быть немного трудными.

Теперь только один стоял между ней и дверью. Единственный, кто еще не заговорил.

Но его молчание говорило больше, чем могли бы сказать слова.

— Ты думаешь, что сможешь остановить меня, Смерть, там, где не смогли твои братья? — спросила она его.

Он стоял высокий и непроницаемый. Его четко очерченные мышцы напрягались под тонкой хлопчатобумажной рубашкой. Облегающие черные брюки для отдыха действительно подчеркивали его достоинства.

В то время как я восхищалась его физическими чертами, Зверь оценивала его холодными, расчетливыми глазами. Из всех Всадников проскочить мимо него было бы труднее всего.

Он был не только самым сильным, Смерть был самым стойким, кто боролся с собственным влечением и неизбежными притязаниями.

Одна только мысль об этом приводила ее в ярость, но она держала этот