Адские желания - Кел Карпентер

— Почему? — требовательно спросил он, не отвечая на вопрос. — Зачем ты это делаешь?

Ему следовало бы знать лучше. Его босые ноги ступали по мраморному полу, оставаясь вне пределов ее досягаемости. Кружил

вокруг нее, но не нападал.

Зверь склонила голову набок и внимательно наблюдала за ним.

За ним, куда бы он ни шел, тянулся почти невидимый серебристый туман. Он проникал в поры, касался кожи, наполняя воздух чем-то не сладким… но острым. Больно.

Kaмa.

От него исходил запах камы.

Осознавал ли он это? Знал ли он, что провоцирует ее?

Им нравилось говорить, будто мы самые отъявленные хищники. И все же, казалось, что они проявляют такое вопиющее пренебрежение к этим вещам. Я была суккубом и Зверем, в полном переходе. Я хотела секса, крови и всего нечестивого.

Но она? Только одной вещи она хотела больше.

Она двадцать три года ждала, когда ее выпустят из клетки, и из-за этого у нее хватило терпения.

— Я королева, — ответила Зверь. — Но вы четверо, кажется, забыли об этом по пути. Я существую не для того, чтобы меня сажали в клетку из-за того, что вы сочли меня слишком могущественной. Ты был создан, чтобы уравновешивать меня, не так ли?

Он не ответил, но его непроницаемые черты лица медленно трескались под давлением. Ему нравилось загонять свои эмоции внутрь и хоронить их. Носить маску, такую же холодную, как мрамор под ее ногами.

Но даже мрамор может расколоться.

— Как бы тебе понравилось, если бы тебя посадили в клетку? Заперли в комнате и сказали, что делать? Потому что это именно то, что ты сделал с нами. — Она указала на свое собственное обнаженное тело.

— Это не входило в мои намерения, — медленно произнес Джулиан сквозь стиснутые зубы.

— Намерения значения не имеют, — ответила она. В его броне появилась еще одна трещина, сквозь нее просочились эмоции. Он боялся не нас. Ее. Но он чувствовал и другие вещи.

Гнев. Так много гнева. В отличие от нас, которые чувствовали огонь в животе. Его гнев был холодным. Отчаяние. Всепоглощающее.

И прямо сейчас она была причиной этого. Больше всего на свете он хотел связать ее и показать, каким Зверем он был. Чтобы запереть ее подальше от обоих миров, будь прокляты пророчества. Будь прокляты Земля и Ад. Он хотел показать ей, что может принести настоящая пара, и заставить ее забыть обо всех людях, которые когда-либо думали, что смогут удержать ее. Стереть их из ее памяти. Позволить ей почувствовать укус его зубов и хруст…

Барьер врезался в меня, закрывая от его эмоций. Джулиан склонил голову набок и внимательно осмотрел ее.

— Руби не борется с тобой, — пробормотал он, больше для себя, чем для кого-либо еще. — Почему она не борется с тобой?

Мог ли он чувствовать меня в своем разуме? Мог ли он почувствовать, что Зверь не держит меня пленницей в моем собственном?

Она склонила голову набок и улыбнулась.

— Нам еще многое предстоит сделать, прежде чем мы вернемся домой. Она это знает.

Он сузил свои изумрудные глаза, гнев в них просачивался наружу.

Он не понимал. Никто из них не понял бы. Это зависело от нас.

Я превращалась и заявляла права на своих партнеров, но Зверь знала то, чего не знала я. Она могла научить меня тому, чего не могли они. Сделать меня сильнее. Мы делили это тело, и на этот раз наши интересы пересеклись, даже если рассуждения были не совсем одинаковыми.

— Это переходный период. Руби не сбежала бы, — ответил Джулиан. — Она знает, что ей безопаснее…

— Прекрати говорить мне, что безопасно! — Я мысленно огрызнулась. Джулиан побледнел, как будто я его ударила, а Зверь улыбнулась.

— Видишь ли, Смерть, я не единственная, кто устал от этого. Тебя раздражает неизбежное. Ты навязываешься там, где это не входит в твои обязанности. Нам нужен партнер. Пара. Не телохранитель.

Без предисловий она выскочила за дверь быстрее, чем Смерть смог бы остановить ее, но не настолько быстро, чтобы он не успел

отреагировать. Она добралась до гостиной прежде, чем он появился перед ней, выйдя из тени.

— Тебе некуда идти, и ты не можешь телепортироваться, — сказал он. Как будто это могло ее остановить. Неужели он ничему не научился? — Прекрати это, Руби…

— Почему? — спросила Зверь, и ее голос стал холодным. — Чтобы ты посадил меня на цепь? Запер? — насмешливо спросила она, и его лицо потемнело. Он сделал три больших шага по направлению к нам, его присутствие заполнило все пространство. В его груди бушевала буря эмоций, таких сильных, таких густых, что я могла бы утонуть в них, если бы не была осторожна.

Тем не менее, она подпустила его ближе. Достаточно близко, чтобы его рубашка коснулась ее обнаженных грудей. Они превратились в камешки от трения, и в них разгорелся неистовый огонь. Она посмотрела на него с вызовом, потому что мы были не единственными, кому здесь было над чем поработать.

Джулиан смотрел на нее сверху вниз, серебристые частички осыпались с его кожи. Она наклонилась вперед и глубоко вдохнула, в ее груди зарождалось безумие. Его зрачки расширились. Еще одна трещина в его тщательно составленной маске обнажилась, когда его твердый член прижался к ее животу. Ее губы прошлись по твердому контуру его подбородка, щетина сотворила восхитительно порочные вещи с моим воображением.

Рычание зародилось в его груди, когда он протянул руку и схватил ее за бедра, притягивая ближе. Его самообладание было так близко к срыву. У нее были все намерения позволить ему распасться, чтобы нам пришлось собрать его обратно.

— Ты хочешь меня, Смерть? — ее дыхание прошептало по его коже, обещая то, что должно было произойти. — Приди и возьми меня.

Едва эти слова слетели с ее губ, как его руки сжались сильнее. Так же, как и в случае с Лараном, она выдохнула густой голубой туман, который он по глупости вдохнул.

Его руки расслабились, словно по команде, и она легко высвободилась из них.

— Отличный трюк, — сказала я.

— Я научу тебя, как это делать. Как делать все, когда я позабочусь о них.

Остальные трое Всадников пришли в себя и рассредоточились по гостиной. Медленно окружая ее.

Они пробормотали что-то на языке, которого никто из нас не понимал. Сначала Ларан. Затем Аллистер. За ним последовал Райстен. К Джулиану вернулось самообладание. Нить вокруг них оборвалась, когда все четверо подошли ближе.

Связывающий. Они пытались связать ее.

Я не была уверена, как это возможно, учитывая, кем они были. Ни один