Адские желания - Кел Карпентер

говорил, — пробормотала я. Воздух снова наполнила рябь. Подобно солнцу в пустыне, чем дольше я смотрела на далекую стену перед собой, тем сильнее становилась рябь. Они ударялись о стены передо мной, со звоном расплющиваясь о твердую поверхность.

— Зверь на свободе в Новом Орлеане…

Почти невидимые изгибающиеся линии повторяли направление его голоса. Я оттолкнула их назад, желая запихнуть их ему в глотку из-за непристойности этого заявления.

И знаете что?

Они так и сделали.

Натянутые усики оборвались и устремились обратно внутрь него. Ларан — каким бы высоким, широкоплечим и сильным он ни был — схватился за горло от боли.

Я жестоко улыбнулась.

— Ты потерял ее? — Спросила я, на этот раз сосредоточившись на Войне, а не на силе, текущей в моих венах, или на том, как воздух практически пел.

Во всем.

И у меня была власть над звуком.

— Мы ее не теряли, — выдавил он с грубым рычанием. Я бросила на него невеселый взгляд и загнала эти волны обратно в него. Сильнее.

Этот засранец подавился, и я не почувствовала себя ни капельки плохо.

Я почти ничего не помнила перед сном. У Руби был один из ее моментов Дебби Даунер, и я сказала ей, чтобы она преодолела себя. Трахни их, поставь на них клеймо и покончи с этим.

У нас не было времени ни на что другое.

Очевидно, где-то на этом пути она немного отклонилась от этого.

— Ты проснулась?

Звук исходил от другого тупицы. Я резко повернула голову, ослабляя хватку над рябью, которая причиняла Ларану боль.

— Очевидно. — Мой голос прорезал воздух, как коса. Острее любого лезвия, и это было намного ниже крика.

Я была весьма удивлена, когда воздух рассекла трещина, пробежавшая по стене рядом с ним. Я выгнула бровь, потому что это было чертовски удобно для кого угодно, только не для меня. Но я была всего лишь банши, к тому же полукровкой…

Но стена треснула.

И Ларан поперхнулся.

А Райстен был бледен как полотно.

— Полагаю, тогда он тебе сказал? — Он бросил взгляд на Ларана. Не совсем сердитый, но и не добрый. Он не хотел, чтобы я просыпалась.

Проснуться.

Почему это так прозвучало — я схватилась за грудь, пытаясь сделать глубокий вдох, потому что вспомнила. Я вспомнила все. Жжение. Разрыв. Боль в спине, когда мои мышцы разрывались на части. Жжение, когда пламя пробежало по моей крови, заполняя каждый уголок и трещинку изменчивой магией. Оно наполнило само мое существо, смешиваясь со всем, что я есть.

Оно слилось со мной. Приспособилось ко мне. Изменило меня.

Ощущение ножа, вонзающегося в мой лоб, вызвало новую волну беспокойства, когда я погрузилась в воспоминания.

У меня сильно болела спина, где, как бревно, лежал груз, которого там быть не должно. Я протянула руку, чтобы смахнуть пот

со лба и убрать спутанные волосы с лица. Моя рука зацепилась за что-то острое.

Я отстранилась. Кровь. Тонкая струйка голубой крови стекала по порезу на моей ладони. Я нахмурилась, глядя на струйку сапфира, а затем потянулась снова.

Рога.

У меня были гребаные рога.

Должна ли я была расстроиться? Потому что меня начало наполнять почти радостное чувство.

Я обернулась и мельком увидела что-то большое, синее и сделанное из… пламени.

Крылья.

Это были крылья. И они были прикреплены к моей спине.

У меня были крылья. У меня были рога. Я видела волны в воздухе — и управляла ими, если уж на то пошло.

Но больше всего меня мучило непрекращающееся напряжение в груди. Невидимая линия, которая вела от меня прямо к моей лучшей подруге с        голубыми        волосами. Я чувствовала привязанность к ней и раньше. В конце концов, она была моей семьей, и, очевидно, я была ее фамильяром. Однако это было что-то другое, и смутное подозрение засело на краю моего сознания. Я ухватилась за это, пытаясь собрать по кусочкам каждую крупицу информации, которая у меня была. Как дым, это ускользало из моих рук, но я бы так легко не сдалась.

Что-то здесь было не так. — Кто я?

Райстен побледнел. Ларан вздохнул.

Теперь они нервничали? Ни с того ни с сего, после того, как они меня разбудили? Я не стала дожидаться, пока они начнут бессвязно болтать. Я оттолкнулась от двери и пошла по коридору, проходя мимо Джулиана и Аллистера, когда поворачивала в ванную, — и остановилась как вкопанная.

Черный пепел. Битое стекло. Зеркало разлетелось на миллион осколков.

Там, во всех осколках, было мое отражение, преломленное тысячью различных способов. Я наклонилась, прислушиваясь к тишине, подняла единственный осколок зеркала и посмотрела на себя.

Рогатый шлем поверх двух черных крыльев. Метка Каина.

И это было выжжено у меня на лбу.

Так, так, так. Кажется, что каким-то образом я изменилась.

— Ладно, мальчики-пони, пришло время вам начать говорить и рассказать мне, как, черт возьми, я стала легионом. — Мор подавился кашлем.

— А потом мы собираемся выяснить, как вернуть Руби.

ГЛАВА 9

ДНИ ТЕКЛИ КАК В ТУМАНЕ, пока мы путешествовали из одного клуба в другой, впитывая каму из воздуха. Верные своему слову, мы не переспали ни с одним человеком, но дни шли, и мне не терпелось это сделать. Мы все еще находились в стадии перехода, и, хотя она, казалось, могла это контролировать, короткие моменты, которые я подглядела, привели лишь к… небольшим катастрофам… или чудесам. Это действительно зависело от того, как вы на это смотрели.

Юджин Макги был единственным демоном, душу которого я исцелила, но он был далеко не единственным странным случаем проявления магии. В первую ночь в «Лотосе» она оказалась под таким кайфом, что я на мгновение ошиблась и в итоге покрасила волосы Бандита в синий цвет. Не то чтобы он, казалось, возражал против черно-синего ободка. Если бы я не знала его лучше, я бы сказала, что он считал, что выглядит довольно стильно. Он, конечно, больше выставлял себя напоказ, но, возможно, это был просто постоянный рацион из свежей рыбы, который приносил ему Юджин. Рубрум, казалось, чувствовал, что он в долгу передо мной, и никакая просьба Зверя, какой бы диковинной она ни была, не заставляла его думать иначе. Он решил, что наше благополучие имеет первостепенное значение, и, хотя временами я могла находить это почти милым, поклонение героям меня не устраивало. Не говоря уже о том, как отреагируют Всадники, когда они все-таки догонят нас.

Красные огни пульсировали по клубу, освещая сцену и окутывая