Адские желания - Кел Карпентер

стриптизерш темным сиянием. «Танцоры дьявола» был переполнен сегодня вечером обнаженными демонами обоих полов, предлагавшими блюда на любой вкус. Кама, которую публика откладывала, поддерживала нас сытыми и бодрыми. Ее тело покалывало от цветных частиц, которые прижимались к ее коже, медленно проскальзывая под нее. Это успокаивало нас, но потребность в сексе начинала возрастать, и Зверь была недовольна, что Всадники еще не взяли себя в руки. Я имею в виду, насколько сложно им может быть найти голубоволосую демоницу, одетую в костюм стриптизерши? В Новом Орлеане? Ответ заключался в том, что это было все равно что искать иголку в стоге сена.

Она откинулась назад, скрестив ноги там, где заканчивались гольфы. В какой-то момент она попросила Юджина принести ей одежду, и он вернулся с крошечным платьем в комплекте с гольфами до бедер и шортами для проституток. Хотя это привлекло больше внимания, чем было необходимо, это также облегчило доступ в демонические клубы, в которые он нас приводил. Все были одеты довольно неряшливо, и часто было трудно отличить стриптизерш от гостей.

Зверь смотрела, не обращая внимания на изнуряющую лихорадку, от которой ее тело стало скользким от пота. Ее кожа неприятно прилипла к виниловому креслу. Не то чтобы кто-то мог сказать, когда увидел ее. Там, где жара доводила меня до крайностей, она могла спокойно ко всему относиться.

Ее взгляд был непоколебим, когда она осматривала толпу перед собой. Демоны — непостоянные создания. В один момент они могли участвовать в оргии, не заботясь о том, кто за ними наблюдает. В следующий момент они могли бы перегрызть друг другу глотки, все еще находясь по самые яйца друг в друге. Это было душераздирающее зрелище, наполненное дикостью и первобытными инстинктами. Люди называли нас злом. Я могла видеть, откуда взялось это понятие. Мы были не из этого мира. Я. Зверь. Любой демон или фейри. Мы пришли не отсюда.

Нам здесь было не место.

В последнее время эта мысль, казалось, все чаще посещала мою голову. Возможно, это было из-за огня в моих венах или вполне буквального желания начать сжигать дерьмо. Может быть, это было потому, что я начинала еще больше ожесточаться по отношению к миру, все глубже погружаясь в монстра, которым я становилась. Или, может быть, чем больше я смотрела, тем больше дикость привлекала меня так, как никогда не привлекали человеческие условности.

Хотя я и убегала от демонов на земле раньше, я никогда не была по-настоящему нормальной. Я никогда не ладила идеально с людьми. Множество бывших сталкеров и мой список судимостей длиной в милю были тому доказательством. Я всего лишь тянула время.

Похоже на то, каким была Зверь сейчас.

— Я не собираюсь тянуть время, — проворчала она. Ее настроение и так было достаточно паршивым. Эта игра не улучшила его.

— Ты ждешь, когда Всадники найдут нас, — фыркнула я.

Она скорчила гримасу, когда Бандит растянулся у нее на коленях. На нем была крошечная праздничная шляпа в форме конуса, прикрепленная эластичным шнурком. Где он ее взял, никто из нас не знал, только то, что он настоял на том, чтобы носить ее.

— Я позволяю им усвоить важный урок, — ответила она. Полагаю, это был один из способов взглянуть на это. — Тот, с которым ты согласилась, — продолжила она.

Теперь была моя очередь ворчать про себя. Это вызвало ухмылку на ее губах.

— Да… нет… Я не знаю. Ты точно не поставила нас в легкое положение, и не похоже, что мы много делаем. — Я пробормотал последнюю фразу. Не то чтобы я скрывала это от нее. Она знала каждую мою мысль и чувство, так же как я знала ее в ответ. Поэтому, когда странное сочетание юмора и раздражения закружилось в ее груди, я поймала себя на том, что с ужасом жду, что будет дальше.

— Тебе скучно, — многозначительно сказала она.

Нет. Возможно… Я пыталась подавить любую реакцию, и это только еще больше усилило ее эмоции.

— Вначале я была зла на них, но я справилась с этим, — начала я, мысленно путаясь, когда почувствовала ее растущее возбуждение. Правда заключалась в том, что я была зла. Теперь это было не так, и мы были в городе, кишащем демонами, без прикрытия, если и когда дерьмо пойдет наперекосяк — кроме Бандита. Хотя мой енот был потрясающим… он был не из Ада. У него не было способностей. Он просто знал, как выбить из кого-нибудь дерьмо, пока я начинала все поджигать.

— Ты слишком эмоционально относишься к этому, — холодно ответила она.

Эмоционально? Зверь хотела поговорить со мной о том, как быть эмоциональной?

— Говорит человек, который бегает по всему городу в какой-то долбаной игре в прятки, потому что они стали немного контролировать тебя после того, как мы вышвырнули Ларана через

стену, — съязвила я ей в ответ. Казалось, она на мгновение задумалась над этим, медленно поглаживая пальцами густую шерсть Бандита и наблюдая за оргией, происходящей перед нами.

— Ты согласилась, — в конце концов остановилась она. Я вздохнула, желая покачать головой, но не могла себя контролировать.

— Да, и я не жалею об этом. Я просто говорю, что мы могли бы сделать больше, чем сидеть сложа руки и ждать, когда нас похитят… снова.

Зверь фыркнула. Ага. На самом деле фыркнула. Я бы не поверила в это, если бы не знала с абсолютной уверенностью. Вот так просто ее гнев исчез, сменившись легким весельем и усталым согласием.

Она выгнулась вперед, и воздух наполнился чмокающим звуком, когда винил, прилипший к ее спине, освободился. Пот липнул к ее коже, как слой одежды, изолируя жар внутри. Жжение начало выходить из-под контроля, но Зверь не сломалась. Она не сломается. Хотя пот может раздражать, она была созданием пламени, ограниченным смертным телом. Скоро станет чем-то большим. Жар внутри не просто исходил от нее. Это была она.

Итак, я бы пострадала, и мне повезло, что она приняла на себя основную тяжесть вместо меня.

Она поднялась с кресла, бросив взгляд на Юджина. Он кивнул, уже прокладывая себе путь сквозь оргию, чтобы подойти к ней.

— Руби, в чем дело? — спросил он, слегка нахмурившись.

Он был исключительно внимателен к каждому ее требованию с тех пор, как мы исцелили его душу. Интересно, понимал ли он точно, с кем имеет дело, или ему просто было все равно. Я склонялась к невежеству, учитывая отсутствие страха, но это могло быть просто потому, что она спасла его, и он думает, что он в безопасности.

Никто не