Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

невероятно искорёжить душу, и даже так, наверно, часть сил останется, всё же, это является истовой, глубокой частью нас самих… Моя рабочая теория состоит в том, что в момент крайнего напряжения и собственной смерти я просто порвал энергетические связи между душой и телом. А поскольку мы используем тело, как проводник духовной силы, внешне это проявляется как невозможность сотворить любую технику. Вопрос привычки, что въелась на уровень безусловных рефлексов. А творить магию, опираясь исключительно на духовную составляющую, без материального проводника, я просто не умею. Вероятно, никто из живущих мастеров не умеет. Но восстановить разорванные связи можно: по сути, это и есть акт подобного искусства, что опирается исключительно на душу. Думаю, я смогу сделать это снова и снова, если потребуется… Однако сомневаюсь, что смогу научить. Слишком индивидуальный процесс.

— А та вспышка света? Мне докладывали, исцелило чуть ли не целый город. Ты и правда теперь способен на подобное? Почему это произошло?

— Последний тип силы, что я собирал перед смертью, был светом. — слегка подумав, ответил Этериас. — Тогда на стенах кипел бой, волшебники тянули нейтраль из всех источников. Земля, воздух: всё вокруг обеднело на энергию. Однако солнце и звёзды всегда светят, поэтому собрать крохи их сила возможно всегда, что я и сделал, отбросив тогда мертвецов. Затем, исчерпав последние силы, я дотянулся до земли, однако дальше, похоже, просто бессознательно, на рефлексах, продолжал черпать силы из света. Они копились и копились во мне, переполняя душу и не находя выхода… До того дня. Не уверен, смогу ли я выдать что-то подобное разом прямо сейчас: для такого, вероятно, придётся долгое время копить и удерживать в себе силу, да и не факт, что воспроизвести такие же эмоции удасться, а это влияет. Но на то, чтобы исцелить несколько десятков человек светом меня определённо хватит. На регулярной основе.

— Это уже здорово. Даже лучшие мастера жизни не всегда подобное могут. Авторитета это тебе точно добавит. — заметил Кормир.

— Давай сменим тему. — вздохнул волшебник, вспоминая убитого им мастера пламени и сопутствующие тому мысли. — Как идёт война?

Король отставил кубок в сторону, и долго, почти минуту, смотрел на пустой стол.

— Не так хорошо, как хотелось бы. — наконец, ответил он.

Этериас нахмурился, поднимаясь, и навис над другом.

— Подробности. — потребовал он.

— Мы отступаем по всей линии фронта. Медленно отходим к столице с боями.— нехотя признался лидер Альянса, не смотря в глаза другу.

Одни боги знают, чего волшебнику стоило сдержаться в тот миг. Но, воистину, он многому научился за последнее время: и смирение там тоже присутствовало.

— Как? — просто спросил Этериас, но в этом вопросе была тысяча слов.

— Он просто лучше. Их полководец, Шеридан Ганатра… — вздохнул Кормир. — Он просто лучше меня. Не знаю, как он организовывает это и успевает везде, но на каждый наш удар приходиться несколько ловушек, и его атаки пробивают бреши в любой обороне. Вдобавок к этому, мы лишились множества магов, а у них в достатке мастеров пламени. Бездна, как я ненавижу огонь… Они словно везде, слышишь? Мы не можем позволить себе держать много мастеров на всех участках фронта, а эти ублюдки берут целых двадцать и пробивают любую оборону. Двадцать - чтобы вырезать и сжечь лагерь. Двадцать - чтобы пробить стену города. Двадцать - чтобы сжечь леса и посевы. Двадцать… Чтобы сломать любую линию фронта. Эти проклятые двадцать мастеров пламени у меня в каждом отчёте о неудачах, и это не одна-единственная двадцатка. А если я стягиваю мастеров, чтобы подловить их, отдельные опытные огневики бьют по оставшимся без защиты солдатам. Ты и сам ощутил это на себе. Воистину, они хороши в разрушении, а их полководец гений тактики и стратегии. Если бы у нас была полноценная армия, мы бы победили, без сомнений, но ты и сам знаешь, как полегла эта армия. А сейчас мы отчаянно пытаемся собрать её вновь, но несём постоянные потери, и этому нет конца.

В королевском кабинете повисло молчание.

— Я возьму две пятёрки и небольшой отряд поддержки. Наведи меня на ближайшую двадцатку. — подал, наконец, голос Этериас.

С этими словами иерарх резко развернулся и направился к выходу из кабинета.

— Ты куда? — крикнул вдогонку король.

— Тренироваться, конечно же. — спокойно ответил Этериас. — Нам предстоит ещё много битв, который надо выиграть, чтобы повернуть ход войны. И если так сложилось, что я оказался сильнейшим… Я буду в лучшей форме. Можешь быть уверен.

Он покинул кабинет короля твёрдым, чеканным шагом, ни минуты не сомневаясь. В голове бились всего две мысли, словно параллель… Мастер пламени: невероятная угроза для простого солдата.

Король Горд убивал мастеров королевств так, как мастер пламени убивал простых солдат. Легко и быстро: Этериас до сих пор помнил, как с трудом выдержал всего один его удар на пределе сил.

Но всё же, однажды ему удалось победить врага, что был многократно сильнее него. А значит, может получиться и второй раз. Нужно лишь обмануть его… И подготовить хорошую ловушку.

Глава 57. Расколотый Разум.

Я стоял на невысоком холме, скрестив руки на груди, и с лёгким любопытством наблюдал за тем, как стройные ряды безмолвной нежити пытаются спеленать одного молодого магистра огня.

Очередной огненный вихрь взмыл в воздух, накрывая добрые две сотни метров вокруг: в меня ударила горячая волна жаркого воздуха, заставляя слегка прикрыть глаза рукой.

Однако стоило только вихрю слегка опасть, сквозь яростное пламя вновь проступили обгоревшие, изуродованные, но упрямо идущие к своей цели мертвецы.

Нежить, что влилась в мои немертвые легионы после того ритуала была… странной.

Туповатые, полностью безынициативные, не слишком сильные и проворные: на первый взгляд они казались бесполезными. И хотя большую часть я перерезал ещё до завершения ритуала, свыше десяти тысяч сохранились в уголках города и встали в строй, стоило только той твари покинуть наш мир.

Это были пустые оболочки, без единого проблеска душ и разума: из таких не то что высшую нежить, но даже просто достаточно разумную поднять получиться с трудом и множеством затрат силы или жертв. И всё же…

Они несли в себе частичку силы того создания, что я по неосторожности призвал сюда. Это было неуловимой, почти незаметное, тончайшее ощущение: никто, кроме меня не чувствовал этого. Но я слишком хорошо запомнил эту тварь… слишком.