Секрет миссис Смитон - Энн Грэнджер

— Кто-то вырвал все цветы с клумбы в палисаднике Винни и разбросал камни, которыми она была обрамлена. Это не то же самое, что отравить пони или испортить автомобиль, но можно предположить, что злоумышленника прельщают легкодоступные цели: в гордом одиночестве пасущийся на лугу пони, ваша машина под открытым навесом, клумба Винни.

Все помолчали.

— Не нравится мне это, — нарушил тишину Рори. — Похоже, кто-то решил нас извести.

Глава восьмая

Было доказано, что по ночам она отрезала конечности у повешенных, видели, как она роет в земле ямы и, пробормотав какие-то заклинания, закапывает куски плоти, совершая обычный ведьмовский обряд.

Помещение магазина способно было внушить ужас человеку, страдающему клаустрофобией, и Мередит была рада, когда снова оказалась на улице. Брюс и Рики уже перестали гонять мяч и с видом заговорщиков о чем-то совещались. Планируют какую-нибудь очередную каверзу, не иначе. Она могла бы заподозрить их в разгроме клумбы Винни, если бы не поздний час, в который это действо было совершено.

Вскоре она дошла до угла Конюшенной улицы и очутилась у входа в «Королевскую голову». Боковая калитка, ведущая на задний двор, была открыта и через нее видна была крупная фигура хозяина заведения. Он только что вышел из дома, неся в руках ящик пустых бутылок, который шумно поставил на другие такие же, составленные во дворе.

Мередит засунула голову в калитку и крикнула:

— Доброе утро, мистер Поллард!

Мервин увидел ее и с трудом распрямился, хотя его голова так и осталась склоненной набок, а одно плечо по-прежнему было выше другого, что свидетельствовало об искривлении позвоночника. Наверное, это плата за многолетний труд в низком помещении, надо думать, он и жил здесь, в комнатах над баром. На двух маленьких окошках спальни висели кружевные занавесочки. Интересно, женат он или нет?

Мервин подошел к ней, отряхивая свои огрубевшие руки с большими суставами и широкими ладонями. Мысль о том, что такие руки могут держать кисть художника, показалась Мередит еще более невероятной, чем вчера.

— Привет! — дружелюбно бросил он. — Знакомитесь с деревней?

— Можно сказать и так. Я вчера была в вашем баре.

— О, да, я вас помню. Вы были с миссис Картер и джентльменом.

— Правильно.

— Остановились в коттедже миссис Дэнби.

«В деревне все обо всех все знают, — подумала Мередит. — И любят ошарашить приезжего, сразу же выложив ему, что им о нем известно, возможно, для того, чтобы он задавал поменьше вопросов о них самих». Но в этот раз, наученная опытом, приобретенным в магазине, она была готова к таким уловкам.

— А я сейчас заходила в магазин! — сообщила она. Мервин пошевелил кустистыми бровями, но прежде, чем он открыл рот, она твердо продолжала:

— Я искала сувенир для ребенка.

Мервин казался каким-то подавленным.

— Мы здесь живем в стороне от туристских маршрутов, а ведь в иных местах на туристах зарабатывают целые состояния. Я вот стараюсь, стараюсь… Вы же видели меню: интернациональная кухня, все самое современное.

— Да, я… мы заметили, что в меню предлагается широкий выбор блюд.

— У нас есть и исторические памятники, — продолжал хозяин, — но мы в стороне от прямых маршрутов. Здесь нет автомагистралей, поэтому основной поток машин проходит мимо, редко кто сюда заезжает.

Он разглядывал ее так, словно она была интересным экземпляром какого-нибудь легендарного племени.

— Это даже хорошо, что вы находитесь в стороне от автомагистралей и маршрутов передвижения человеческих масс, — заверила она его. — Подумайте, как бы это изменило весь облик вашей деревни. У вас бы открылись закусочные, чайные, вероятно, еще один или даже два паба. — В глазах Мервина мелькнула тревога. — Я думаю, в Парсло-Сент-Джон все и так замечательно. Если люди действительно захотят сюда приехать, им придется приложить для этого кое-какие усилия. Место историческое, как вы правильно сказали. В магазине я случайно заметила очень хорошую картину, на ней нарисованы два стоящих рядом камня. Это ваша картина и на ней изображена местная достопримечательность.

Мервин смущенно потоптался.

— Да, когда выпадает свободная минутка, я иногда рисую…

— Миссис Уоренн не захотела расстаться с той картиной. Я подумала, нет ли у вас другой картины с какими-нибудь пейзажами окрестных мест наподобие той?

— …только не часто такой случай подворачивается, — продолжал Мервин, как будто не слышал ее. Паб отнимает много времени. Даже когда он закрыт, нужно прибрать, пополнить запасы, то да се — сотня дел. Мне некогда было закончить картину, весь год некогда. Зимой приезжайте, может, тогда закончу.

— А какой-нибудь старой картины у вас не осталось? Чего-то, что вы написали несколько лет назад?

— Нет, — ответил Мервин с доброй улыбкой, — пожалуй, нету.

— Как жалко! Знаете, я была готова заплатить приличную цену.

— О, я никогда не продаю, — он посмотрел на нее с упреком, — просто дарю как знак уважения.

«Интересно, заслуживаю ли я его уважения?» — подумала Мередит.

— Если вы напишете еще что-нибудь и захотите отдать в хороший дом… — начала она.

— О, да, — ответил Мервин. — Я запомню, — и посмотрел на часы. — Уже почти десять, нужно открывать бар, простите.

Он сделал несколько шагов по направлению к дому, потом остановился и посмотрел куда-то мимо Мередит.

— Ну, что там случилось?

Мередит обернулась. Пока они беседовали, молодой парень бесшумно и как-то незаметно приблизился к ним и остановился в нескольких шагах, прислушиваясь к разговору.

— Парнишка Берри, — пояснил Мервин для Мередит.

Кевин выглядел так же, как и накануне — та же нездоровая бледность, длинные прямые волосы, нерешительная поза, словно он снова раздумывал, а не лучше ли сбежать? В застиранном свитере, он стоял, ссутулившись и сунув руки в карманы, как будто замерз.

Увидев, что Мервин обратил на него внимание, он, заметно нервничая, спросил:

— Эрни здесь?

— Я еще не открылся, — заметил хозяин, — но я бы сказал, что он может явиться с минуты на минуту, если только не нашел работу.

Кевин облизал верхнюю губу.

— У нас есть работа для мистера Кромби.

— Тогда чего ты здесь торчишь? Иди и работай.

Но Кевин не сдвинулся с места.

— Вы вообще видели Эрни? Я-то его не видал.

Мервин вздохнул и тихо сказал, обращаясь к Мередит:

— У малого не все дома, знаете ли, хотя он неплохой парнишка, — и добавил громче:

— Говорю тебе, не видел его со вчерашнего вечера, с тех пор как закрылся. Понял?

— Домой он так и не пришел, — настаивал Кевин.

Мервин фыркнул.

— О! Да? Видать, у него завелась очередная подружка.

— Постойте, — вмешалась Мередит, которая внимательно наблюдала за происходящим. — Давайте разберемся. По-моему, Кевин очень встревожен. Так ты говоришь, Кевин, что не видел своего… не видел Эрни со вчерашнего вечера? Но он должен появиться, потому что у вас есть работа у мистера Кромби?

Кевин уставился на нее, как бы размышляя над тем, что она сказала.

— Все верно, — согласился он наконец.

Негромко, но твердо Мервин сказал ей:

— Лучше всего будет, если Берри сами разберутся со своими проблемами. Мы здесь всегда так поступаем.

Он подошел к Кевину и похлопал его по плечу.

— Если вас ждет работа, то тебе лучше пойти туда, и десять против одного, что ты найдешь там Эрни, который давно тебя поджидает. Он не из тех, кто упускает шанс подзаработать, так ведь?

Кевин кивнул и опять облизал губы.

— Ну так отправляйся, чего стоишь?

Кевин еще немного постоял в сомнении, потом повернулся и, по-прежнему держа руки в карманах, довольно быстро удалился, опустив голову.

— А теперь, мисс, с вашего позволения я пойду открою бар.

Он энергично принялся переставлять ящики, а Мередит никак не могла отделаться от образа Игоря, который только что явился с местного кладбища с мешком запчастей для своего хозяина.

Она дошла до угла и остановилась, раздумывая, куда ей пойти теперь. Кевина не было видно. Зато стук копыт возвестил о появлении Джули Кромби на своем пони.

Она поравнялась с Мередит, и их глаза встретились. Мередит улыбнулась девочке, и Джули ответила ей застенчивой улыбкой.

— Эй, привет! — сказала Мередит. — Ты ведь Джули, правда? А я живу в коттедже Дэнби. Ты должна знать Эмму.

Пони остановился, и Джули потрепала его серебристую гриву.

— Да, я знаю Эмму.

Она и в самом деле была прелестным ребенком. Из-под жесткой жокейской шапочки вниз спускались две длинные косы, заплетенные как-то по-детски, но в выражении ее лица, в осанке, было нечто такое, чего Мередит сначала не заметила — это была молодая леди, которая прекрасно знала, что она безумно хороша. И, видимо, она еще знала, как этим можно воспользоваться. Макс ей ни в чем не отказывал. Через два-три года она начнет разбивать сердца чувствительных молодых людей. Интересно, как Макс будет воспринимать ее ухажеров.