Секрет миссис Смитон - Энн Грэнджер

— Нет, — ответила Мередит, собирая тарелки. — Я собираюсь купить сувенир на память о Парсло-Сент-Джон.

— Желаю удачи, но вряд ли ты что-нибудь у нее получишь — ты здесь чужая. Она побоится тебе доверять. Может, и всучит тебе диковинный камешек или амулет, но не станет утверждать, что они обладают чудодейственной силой. Они шарлатаны, эти люди, но не дураки.

Нагруженная тарелками Мередит задержалась у двери.

— Как ты думаешь, народ в Парсло-Сент-Джон верит, что она ведьма?

Он кивнул:

— Думаю, местные верят. Не надо недооценивать того, что творится в английских деревнях.

Глава седьмая

«Три молодые женщины из нашего города были в субботу обвинены в колдовстве…»

Было прекрасное утро. Прохлада в воздухе напоминала о том, что лето подходит к концу. У порога стояла осень, а за ее спиной уже маячила зима.

Мередит любила такую погоду. И лето, и зима, каждое по-своему, навевали по утрам лень и сонливость, но в такие дни что-то заставляло ее подниматься и идти. Было ровно девять утра, и вот она шла на Конюшенную улицу с твердым намерением поймать Сэди в ее норе прежде, чем разгорится день.

Она оставила Алана в коттедже за чашкой кофе и чтением газеты, но он пообещал, что сходит к ветеринару, и она знала, он сдержит слово. Позже они встретятся в коттедже и обменяются впечатлениями.

На Конюшенной Брюс и Рики гоняли футбольный мяч, и их крики были слышны всей улице. Здесь в любое время дня полностью отсутствовало какое бы то ни было движение, и поэтому идея открыть в таком месте магазин казалась более чем странной, если только у того, кому такая идея пришла в голову, не было веских причин держаться в тени.

Магазин «Тысяча мелочей» выглядел точно так же, как и накануне: та же самая пыль в витрине, те же непривлекательные товары, даже кошка была на том же месте и в той же позе, как будто никуда и не выходила. Мередит стала всматриваться, сомневаясь, действительно ли она живая. Женщина заметила, как от дыхания слабо поднимается ее плохо ухоженная шкура. Ну, слава Богу! И тут она почувствовала, что и ее кто-то пристально рассматривает.

С другой стороны окна, за запыленной витриной кто-то был, и этот кто-то внимательно ее изучал. Мередит шестым чувством почувствовала этот вопросительный и слегка враждебный взгляд, прежде чем заметила за окном движение и увидела, как тень человека растворилась в глубине магазина. Теперь уже поздно было отступать. Слегка волнуясь, Мередит толкнула дверь.

Помещение было маленьким, и казалось еще меньше из-за прилавка, который занимал почти треть свободного пространства. За прилавком с огромной кассой в викторианском стиле стояла хозяйка.

Сэди Уоррен была высокой женщиной, почти такой же высокой, как Мередит, а Мередит была ростом пять футов и десять дюймов. Это удивило посетительницу, хотя у нее не было никаких оснований полагать, что миссис Уоррен должна быть высокой, маленькой, худой, толстой или какой-нибудь еще. Впрочем, впечатлял не только рост, во всей фигуре была какая-то тяжеловесность.

Сэди являлась хозяйкой довольно крупного тела с узкими плечами, четкие очертания которого скрывал голубой балахон, усеянный розовыми и желтыми маргаритками. Овальное лицо украшали нос того типа, который принято называть римским, и острые глаза с пронзительным взглядом. Этот взгляд Мередит уже ощутила на себе даже сквозь стекло витрины. Подозрительно черные волосы были собраны наверху и закреплены по обеим сторонам головы двумя розовыми пластмассовыми зажимами в форме бабочек. Ее губы улыбались посетительнице, но круглые темные глаза оставались холодными.

Мередит подумала об Эрни Берри. Похоже, что в этой деревне много улыбок, которые не доходят до глаз. «У них есть какой-то общий секрет…» — подумала она, и эта мысль не показалась ей приятной.

— Я вас слушаю, — произнесла Сэди. Голос у нее был низкий, немного хрипловатый, и Мередит решила, что эта женщина слишком хорошо знакома с джином и табаком.

— Здравствуйте, — приветливо сказала она. — Я на несколько дней приехала в вашу деревушку…

— Да, — согласилась миссис Уоррен, как будто собиралась поставить хорошую оценку за правильный ответ.

Такой ответ несколько обескуражил Мередит. Сэди уже прекрасно знала об этом, наверное, знала о ней и больше, поэтому с ней надо быть поосторожней. Знает ли она, например, что они ходили в Грачиное гнездо? Вероятно, знает, потому что Брюс и Рики проводят здесь немало времени, а значит, сюда заходит и их мать. Знает ли она, что Алан полицейский? Может быть, ведь покойная Флоренс Дэнби наверняка говорила о своем племяннике, его жене, семье. Есть ли что-нибудь, что связано с Парсло-Сент-Джон, и чего Сэди не знает?

— Я бы хотела купить небольшой сувенир, — сказала Мередит. — Не для себя, для племянницы моего друга.

— Это для той маленькой девочки, которая любит лошадей? — тем же осведомленным тоном поинтересовалась Сэди.

— Да, для Эммы.

Господи, да она все знает! У нее есть хрустальный шар среди ее колдовских атрибутов? Да нет! Просто Флоренс Дэнби рассказывала в деревне о своей семье. Если уж на то пошло, то Поль, Лаура и дети наверняка приезжали в Парсло-Сент-Джон, и не раз. Сэди могла даже видеть Эмму.

— Эмма, — продолжала Мередит с неожиданной откровенностью, — собирает интересные поделки и фарфоровые безделушки. А если на них еще и оказывается изображение лошади, тогда совсем хорошо, а если нет, то можно изображение какого-нибудь другого животного. А может быть, у вас есть фигурки животных? Мне кажется, я видела что-то в этом роде у вас на витрине… — она оглядела странный ассортимент вещей на полке позади Сэди. — Да у вас почти все есть!

Сэди кивнула и повернулась к полке.

— Ну, давайте посмотрим. С лошадками сейчас ничего нет, а вот, постойте-ка… — она принялась рыться в грудах пыльной посуды. — Как насчет этого? — и она положила на прилавок полиэтиленовый пакет, на котором красовалась наклейка: «Детский набор для рукоделия». Внутри был кусок ткани с напечатанным на нем довольно грубым изображением лошадиной головы, несколько маленьких мотков цветной шерсти, шило и сложенная бумага.

— Инструкция там, внутри. Дети должны учиться делать что-то своими руками. Если девочка доведет работу до конца, мама сможет, поместив в рамочку, повесить ее где-нибудь. Детей следует приучать к труду, по крайней мере, я так считаю.

Мередит не стала спорить, а Сэди отвернулась и принялась перебирать различные предметы, по очереди снимая их с полок и крючков.

— Вот очень симпатичный глиняный спаниель, ой, немного отколот! Вы, наверное, не захотите его брать, хотя, если захотите, я отдам его за полцены. Пепельница с котом. Нет, не надо поощрять дурные привычки у детей. Если вовремя не пресечь их поползновений, они начинают слишком рано курить. Как вот эти двое, — и она кивнула куда-то в сторону, очевидно имея в виду Брюса и Рики.

— Где же они берут сигареты? — спросила потрясенная Мередит. Братья Катто были, на ее взгляд, еще слишком маленькими для этого.

— Воруют, я думаю, — ответила Сэди, — но не у меня. Я-то за ними слежу, когда они заявляются ко мне. Так, значит, животные…

— А это что? — неожиданно спросила Мередит.

Сэди обернулась.

— Это картина, — лаконично ответила она.

— Да, но… Кто там изображен?

Картина, которая привлекла внимание Мередит, висела на стене между полками и занавеской из синих бусин, отделявшей торговую часть от святилища. Было неясно, продается картина или нет. Цены на ней видно не было. Мередит обратила внимание на то, что, в отличие от всего остального, картина выглядела довольно чистой. Судя по всему, она была написана не профессионалом, но человеком не без способностей. Вероятно, она изображала какие-то окрестности Парсло-Сент-Джон: окруженный деревьями луг, а в самом центре — две непонятные серые фигуры. Именно о них и спрашивала Мередит.

Сэди вдруг как-то вся сжалась: улыбка исчезла с лица, в глазах появилось настороженное выражение, тело под балахоном заметно напряглось.

— Это «Застывший воин и его женщина», — она неохотно повернулась к картине и указала на две серые фигуры. — Это древнее капище, оно даже обозначено на картах. Знаете, как Стоунхендж, только меньше, всего два камня, и название это тоже очень древнее, его всегда так называли, — она показала на ближний камень на картине. — Вот это застывший воин, — она опустила свою маленькую пухлую руку, — а другой — его женщина.

— Вот это сувенир так сувенир! — воскликнула Мередит.

Сэди быстро качнула головой:

— Вам это не подходит: здесь нет ни лошадей, ни других животных.

— Не для Эммы, для меня. Сколько это стоит?