Секрет миссис Смитон - Энн Грэнджер

— Вот это сувенир так сувенир! — воскликнула Мередит.

Сэди быстро качнула головой:

— Вам это не подходит: здесь нет ни лошадей, ни других животных.

— Не для Эммы, для меня. Сколько это стоит?

— Это не продается. Мне эту картину подарил на день рождения один старый друг. Мне и самой она очень нравится.

— Жаль. Это местный художник?

Она ответила не сразу.

— Мервин Поллард из паба. Он немного рисует.

Мередит с трудом скрыла удивление. Она помнила, каким неуклюжим он показался ей, когда лавировал между столиками с тарелками в руках. Трудно представить себе его огромную руку с толстыми неловкими пальцами, держащей кисточку.

— Может быть, у него есть еще что-нибудь подобное? Что, если я попрошу его продать мне одну из его картин?

— Может быть.

Сэди явно раздражал этот разговор. Мередит подумала, не зайти ли ей в магазин в другой раз. Интересно, будет ли еще висеть здесь эта картина? Она привлекает внимание случайных посетителей.

Сэди ждала.

— Я возьму этот набор для рукоделия. — Мередит достала кошелек.

— Маленькой девочке он понравится, — сказала Сэди таким тоном, как будто точно знала сокровенные мечты Эммы. Мередит же про себя решила, что эта странная владелица магазина просто старается произвести такое впечатление, и, если судить по ее репутации, это ей довольно неплохо удается.

— Странно, — заметила Мередит, забирая покупку, — почему девчонки так любят пони? Вот и Джули Кромби, здесь, в деревне…

— Она весьма успешно выступает на местных состязаниях по конному спорту.

— Но она училась ездить верхом еще на пони миссис Смитон, не так ли? Жаль бедняжку-пони. Джули, наверное, плакала, когда он умер.

— Это был несчастный случай, — отрезала Сэди, — он наелся какой-то ядовитой травы. — Она подошла к двери. — Собственно, произошло даже два несчастных случая, второй, когда старая леди свалилась с лестницы. — Сэди открыла дверь, Мередит поняла намек и вышла.

Макби рассказали, где находится дом ветеринара, и вскоре после того, как ушла Мередит, он отправился в путь, хотя вышел из дома с гораздо меньшим энтузиазмом, чем она: ему было неловко. Ну как он может ни с того, ни с сего начать расспрашивать незнакомого человека о пони, да еще и сдохшем? Как объяснить свой интерес? Не воспримет ли Армитадж его вопросы как камень в свой огород?

— Черт! — пробормотал Макби, выходя на улицу. Его не вдохновило даже свежее утро, которое так радовало Мередит. — Зачем я только согласился ввязаться в это дело? Должно быть, у меня не все в порядке с головой.

Дом ветеринара располагался ниже по склону на краю старой части деревни. За ним уже начинались маленькие, аккуратные, похожие друг на друга как две капли воды дома местного совета, а еще дальше — яркие кирпичные новые дома. Жилище ветеринара было окрашено в серый цвет и надежно скрыто от посторонних глаз высоким забором. Впрочем, проникнуть за забор было весьма просто: для этого служили широкие ворота, за которыми находился покрытый гравием двор.

Подойдя к воротам, Макби услышал, как кто-то ругается. Это была не обычная, заурядная ругань, а богатая вариациями, сочная и крепкая брань, свидетельствовавшая о крайней степени гнева и душевных страданий. Возле дома он увидел навес, а под ним — рейндж-ровер. Рядом с машиной стояли мужчина и женщина, причем женщина в отчаянии заламывала руки, а мужчина тряс в воздухе кулаками. Дверь дома была открыта, предположительно, они только что вышли оттуда. Алан решил, что это и есть Армитадж со своей женой. Он уже собирался окликнуть их, но вдруг ощутил в воздухе какой-то резкий сильный запах, который не смог сразу узнать, и принялся крутиться на месте, пытаясь обнаружить источник запаха.

Видимо, гравий заскрипел под его ногами, и женщина обернулась на этот звук. Черты ее довольно простенького лица были искажены страхом.

— О! — воскликнула она. — Вы из полиции?

Это было все равно, как если бы пожарная машина прибыла к месту пожара еще до того, как он начался.

— И да, и нет, — смущаясь, ответил он. — Вообще-то я полицейский, но я не знал, что вы меня ждете. Вы вызывали полицию?

Теперь обернулся и мужчина, темноволосый, приятной наружности, примерно того же возраста, что и Макби.

— Вызывали, черт возьми! — проревел он. — А если вы не тот, кого мы вызывали, какого черта вы здесь делаете?

— А что у вас произошло? — осведомился Алан и подошел ближе, запах стал сильнее.

— Что произошло? — закричал Армитадж. — Посмотрите сами, что произошло! — Он отступил в сторону, давая Алану возможность осмотреть машину.

Рейндж-ровер, видимо, еще недавно выглядел шикарно, но теперь имел плачевный вид: через всю крышу шла широкая полоса пузырящейся пены, а от нее в разные стороны растекались грязноватые ручейки. Все это безобразие издавало сильный характерный запах.

— Растворитель для снятия краски, — определил, наконец, Макби.

— Вандализм! — орал ветеринар.

— Кто мог это сделать? — шептала его жена.

— Хулиганы! Я их упрячу за решетку! Где эта чертова полиция? Эй, послушайте… — до Армитаджа, кажется, наконец дошел смысл слов Макби. — Если вы полицейский, то вполне сгодитесь.

— Простите, но не сгожусь, вы ведь уже вызвали местную полицию, а я здесь в отпуске и зашел к вам совсем по другому делу, да, видно, не вовремя. Я зайду в другой раз.

— Нет, стойте! — Армитадж поймал его за рукав. — Пока что вы здесь единственный полицейский, и я хочу, чтобы вы остались.

— А вот и они! — воскликнула миссис Армитадж. — Другие полицейские, то есть, настоящие, я хочу сказать… запуталась… Ну, те, которых я вызывала.

Макби вздохнул с облегчением, увидев, как к воротам подкатила полицейская машина, и из нее вышли два молодых полисмена.

— Передаю вас в надежные руки, — сказал он, начиная пятиться. Не хватало еще, чтобы эти два бобра, которые деловито направлялись сейчас к ним, начали расспрашивать, кто он такой, да что здесь делает.

— Не уходите, пожалуйста, — попросила миссис Армитадж, — Рори в ужасном состоянии. Боюсь, он может накричать на этих двух полицейских и все испортить. Вы лучше сможете все им объяснить.

Но объяснять ему ничего не пришлось, Армитадж все сам детально изложил. После завтрака он вышел из дома, чтобы поехать на заправку. Он всегда держит свой рейндж-ровер с полным баком, ведь никогда не знаешь, как далеко тебе придется ехать. Так вот, он вышел и увидел, что сделали с его машиной, конечно же, сразу позвал Джил, и та прибежала на его зов, а пока они осматривали машину, подошел вот этот джентльмен…

В этот момент повествования указующий перст Рори привлек внимание всех присутствующих к Макби, который изо всех сил старался выглядеть случайным прохожим. Два молодых полицейских внимательно посмотрели на него, но задерживать не стали: он не был свидетелем, так как прибыл уже после того, как было совершено преступление, и ничего не мог им поведать. Макби с облегчением вздохнул.

Рори продолжал выпускать пар. Да, он обычно ставит машину здесь, под навесом. Да, у него есть гараж, но в нем держит свою машину его жена (Скажи им, Джил!) Гараж маленький, и рейндж-ровер с трудом туда входит. Он боялся поцарапать краску, поэтому оставлял машину под навесом. Подумать только! Боялся какой-то маленькой царапинки, а теперь посмотрите-ка! Да нет, ничего он не слышал. И жена не слышала. (Ты слышала, Джил?) И он понятия не имеет, кто бы мог это сделать. (Правда, Джил?) Нет, никакой намеренной порчи раньше никогда не было. (Не было, Джил?) И что, черт побери, собирается предпринять полиция? (Ну ладно, ладно, Джил!)

Полицейские дали Рори выговориться, записали все, что он рассказал, и пообещали держать его в курсе событий. С тем они и покинули ветеринара. Он с грустью наблюдал за тем, как они сели в машину и уехали.

— Так вот для чего я плачу налоги! — с горечью подвел он итог.

— Тебе нужно сообщить в страховую компанию, — подсказала его жена.

— Да, да, — согласился Армитадж и посмотрел на Макби. — Извините, по какому вы вопросу? Какое-то больное животное?

— Нет, — сказал Макби. — Мертвое. Пони миссис Смитон.

— Я довольно хорошо знал Оливию, — сказал Рори, — впрочем, как и все. Она была не из тех, кто любит находиться в центре внимания. Они сидели в уютной, хотя и не очень хорошо прибранной гостиной. Рори устроился в кресле, Джил Армитадж поставила кофе на низенький столик. Она подала одну чашку гостю, вторую мужу, а третью взяла себе и села.

— Мне кажется, — заявила она, — что Оливия заботилась об этом пони больше, чем о ком-нибудь из людей. Это не очень хорошо, правда? — она метнула возмущенный взгляд на Рори, который шумно отхлебнул из чашки.

— Я понимаю ваши чувства, — отозвался Макби, обращаясь к Джил, — но есть тысячи людей, у которых нет родственников и друзей, их заменяет какое-нибудь животное. Конечно, это печально, когда так складываются обстоятельства и человек остается один-одинешенек, но иногда люди, утратив веру в человечество, целенаправленно делают такой выбор.