Секрет миссис Смитон - Энн Грэнджер

У него был вид измученного полицейского, который устал от того, что общественность не желает ему помогать.

— Кстати, — заметила Мередит, — Дейв ничего не слышал о ведьме, которая орудует в деревне.

— Никто ему не говорил, поэтому он и не знает. Как раз он-то узнает об этом последним.

— Я ему сказала, и кажется, он был в шоке, но это помогло ему отвлечься от мыслей об Оливии. — Она вылезла из кресла и стала шарить в книжном шкафу. — Мне нужна местная карта или туристская схема.

— Сейчас найду. А зачем тебе?

— Где-то здесь есть древнее капище, которое называется «Застывший воин и его женщина». У Сэди есть картина, на которой изображен этот памятник древней культуры, написанная — угадай, кем? — Мервином Поллардом, но она наотрез отказывается ее продать. Он тоже отказывается продавать хоть что-нибудь из своих работ.

— В самом деле?

— Это место должно быть где-то недалеко. Я хочу поехать и посмотреть.

— Хорошо. Ты помнишь сэра Бэзила Ньютона?

— Конечно, он главный констебль.

— Был. Недавно вышел на пенсию. У него коттедж в десяти милях отсюда. Когда он узнал, что мы собираемся сюда на неделю, пригласил заглянуть к нему, выпить по стаканчику. Если не возражаешь, можем навестить его.

Мередит сложила руки на груди, взгляд ее карих глаз был серьезен.

— Ты теперь тоже думаешь, что здесь что-то не так? Как и Винни?

Он потеребил край чехла на подлокотнике кресла.

— Это два совершенно разных вопроса. Я могу подозревать, что здесь что-то не так, но Винни может подозревать под этим нечто совсем другое.

— Все подозрения Винни так или иначе связаны с Оливией, с тем, почему она здесь поселилась, как жила, как умерла.

— Ну вот видишь, ты сама ответила.

Мередит озадаченно посмотрела на него, и он поспешил объяснить:

— Армитадж и его жена давали показания по факту смерти миссис Смитон. Это здравомыслящая чета, они трезво оценивают ситуацию и обладают хорошей памятью. В смерти Оливии нет ничего подозрительного. Это был несчастный случай, печальный, но не такой уж непредвиденный. Джанин предупреждала старую леди об этих тапочках. — Он оставил в покое подлокотник. — Что касается жизни Оливии, да, один-два момента показались мне интересными, но она умерла. Оставим же мертвых в покое.

— Какое это странное место! — неожиданно сказала Мередит. — Вот мы трое — ты, я и Винни — мы просто нутром чуем присутствие отрицательной энергии, исходящей от деревни, но каждый из нас связывает это с разными обстоятельствами: Винни — со смертью Оливии, ты — с этими хулиганскими действиями.

— А ты? — поинтересовался он.

После некоторого колебания Мередит продолжила:

— Я — с Сэди Уоррен, которая отказалась продать мне картину.

Макби резко поднялся с кресла.

— Тебе, наверное, легче помочь, чем мне или Винни. Подожди, сейчас найду карту.

Чуть позже они нашли эти камни на видавшей виды топографической карте. Алан оставил Мередит изучать местность, а сам отправился звонить сэру Бэзилу Ньютону.

Через несколько минут он вернулся:

— Бэзил сказал, чтобы мы приезжали сегодня к ужину, если, конечно, мы свободны. Я сказал, что свободны. Это ведь действительно так?

— Что? А, да, конечно!

— Если мы выедем чуть раньше, у нас будет время заехать посмотреть этот твой доисторический памятник. Он как раз по дороге, к тому же, еще будет светло.

Мередит, похоже, была довольна.

— Отлично! — она посмотрела на календарь, висевший на стене.

— О! — воскликнула она. — Сегодня полнолуние.

Путь к местной достопримечательности надо было держать проселочными дорогами. Алан был счастлив, потому что это нравилось ему гораздо больше, чем путешествие по шоссе.

Спускался мягкий вечер, других машин почти не было. Они проехали уже полпути до Ньютонов, когда Мередит, которая поминутно сверялась с картой, выглянула из окна и изрекла:

— Где-то здесь.

Но Макби уже замедлил ход.

— Впереди вода, — заметил он.

Через дорогу струился мелкий ручеек. Он появлялся откуда-то из-за живой изгороди с одной стороны дороги и терялся в канаве на другой стороне. В городе это означало бы, что где-то прорвало водопровод, здесь это свидетельствовало о том, что рядом находится родник.

— Вот почему здесь все такое зеленое, — поняла Макби.

— Местность похожа на ту, что на картине Сэди, — Мередит критически осмотрелась.

— Смотри, вон там место для стоянки. Может, остановимся?

Действительно, живая изгородь была изогнута, и таким образом оставлена небольшая площадка. Макби загнал туда машину.

— Смотри-ка, контейнер для мусора, — обратил внимание Макби. — Это значит, что сюда часто приезжают. Камни должны быть где-то неподалеку. Эй, ты куда?

Мередит уже карабкалась на горку, держа в руках свои вечерние туфли на высоком каблуке.

— Не забудь, что нам надо прилично выглядеть! — предупредил он.

— Все в порядке, здесь есть ступени, — ответила она сверху.

Макби вздохнул и полез следом. Мередит уже была наверху, бродила по траве в одних чулках. Макби брел за ней, недоумевая, зачем же он так начищал свои туфли. Не могло быть и речи о том, чтобы снять их, а потом весь вечер сидеть в мокрых носках!

Они были там, «Застывший воин и его женщина», торчали из земли посреди поля, властвуя над миром тишины и спокойствия.

— Центр вселенной, — сказал Алан.

Единственным признаком того, что кто-то знал о существовании этих камней, была воткнутая в дерн крошечная табличка. На ней указывалось название капища и приводилась информация о нем, правда, довольно скудная. Ниже надпись: «Залезать на камни запрещено».

Каменный воин был немного побольше своей каменной женщины.

— У Мервина не все в порядке с перспективой, — критически заметила Мередит. — На его картине они одинакового размера. Подумать только, они стоят здесь много веков, и никому не пришло в голову убрать или передвинуть их. Землепашцам, например.

— Их охраняло суеверие, — ответил Алан, изучая подошвы своих туфель. — Мередит, ради бога, смотри, куда ступаешь. Здесь недавно паслись овцы, а лучше надень туфли.

— Лепешки уже сухие, несвежие.

— Ну и что же, не хватало еще какую-нибудь инфекцию подхватить.

— Не суетись, Алан. — Она обошла камни кругом.

Они были из побитого погодой известняка, поверхность была неровной, выщербленной, словно они переболели оспой. У каменной женщины верхушка была плоская, а каменный воин или когда-то был поврежден, или пострадал от непогоды, причем с одной стороны больше, чем с другой. В результате одно плечо у него было выше другого.

Вечерний ветерок пролетел над пастбищем и принес слабое блеяние откуда-то издалека. Где-то там паслись овцы. Мередит подумала, что ручей, наверное, протекает через поле и питает водой траву. Хотя иногда ручьи текут и под землей.

— Интересно, куда делись остальные камни? — спросила Мередит. — Раньше их, наверное, было больше — полный круг.

— Не обязательно. Они могут означать какое-нибудь захоронение, нечто вроде могильных камней. Такой информацией может обладать местная библиотека или же ближайшее историческое общество, а можно расспросить об этом сэра Бэзила, — с нажимом добавил он, напоминая, куда они, собственно говоря, направляются.

— О, Господи, я совсем забыла о Ньютонах! Опаздывать неприлично, — она начала спускаться по ступенькам. — Я рада, что мы нашли эти камни. Знаешь, я вообще люблю всякие тайны, загадки…

— Еще бы мне не знать, — пробормотал он.

Глава десятая

Он говорит, что дочь мясника иногда приносит с бойни четверть барана в ночь перед базарным днем, а однажды захоронила в земле кусок говядины как верное средство от бородавок…

— Барашек был необыкновенно вкусный, — похвалила Мередит.

Мойра Ньютон была очень довольна.

— Я так рада, что вы с Аланом смогли к нам приехать! Я еще за завтраком сказала Бэзилу: «У меня есть превосходный кусок мяса. Как жаль, что никто, кроме нас, не сможет им насладиться». И тут позвонил Алан. Надеюсь, мы не нарушили ваших планов, пригласив посетить нас сегодня?

Алан и Мередит дружно заверили ее, что это не так. Ужин прошел чудесно. Все сидели в гостиной с низкими балками потолка перед широким камином и с наслаждением попивали кофе из маленьких чашечек и портвейн из пыльной бутылки, извлеченной хозяином по такому случаю из погреба. Было не очень холодно, но огонь в камине все же разожгли, потому что Мойра любила смотреть по вечерам на огонь.

«Замечательно, — думала Мередит, разомлевшая от вина и вкусной, обильной трапезы. — Как здорово просто сидеть вот так, смотреть на огонь и попивать портвейн… В такие минуты хочется тихой, спокойной жизни».