Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

Господи! Размышляя о великом суде Твоем, прихожу в умиление от правды, которую Ты открыл на суде. О, праведен Ты, Господи, во всех делах Твоих! О, пусть совершается святое правосудие над всей Твоей тварью и совершается достойно Тебя как Бога! Вот Ты судил всех Своих херувимов и серафимов, престолы, господства, начала, силы и власти, архангелов и ангелов. И очами Твоей правды нашел их нечистыми перед Собою. Ты судил пророков и апостолов, мучеников и преподобных, святителей и праведников и их нашел нечистыми перед Тобою. О, Владыка мой Христос, да кто же из всех святых Твоих чист перед Тобою? Только Ты один без греха, только Ты один свят и пресвят, только Ты чист и пречист! Царь мой, Христос! Перед Тобою самый свет есть тьма, самая человеческая праведность есть грех и беззаконие.

И вот, созерцая суд Твой, я зрю, с какою тщательностью Ты, Всеблагостный, отличал в твари добро от зла и добродетель от порока. Я еще того более видел на сем суде Твоем, как Ты всякую добродетель взвешивал на весах Божеской правды. Ты зорко и всесторонне рассматривал: добродетель ли она? Нет ли в ней какой-нибудь примеси фальши или подмены? Ты подвергал ее всякому исследованию, зорко рассматривал ее и осознавал все условия, при которых она возникла в сердце человека, Ты рассматривал почву, на которой она выросла в нем, Ты проследил весь ее рост в душе человеческой, Ты осознал все ее плоды и т. д.

Так точно и всякий грех Ты рассматривал во всей твари. Ты рассматривал условия, при которых он возник в той или другой разумной твари, взвешивая причину его возникновения. Ты также взвешивал на весах Своей правды тварную возможность грешить, Ты подверг обозрению и среду, и воспитание, и жизнь того или другого грешника, способствовавшие ему стать таковым. Ты рассмотрел и причину, почему один грешен этим грехом, а не другим; другой более грешен тем грехом, а не этим; а третий грешен не тем и не другим, а совершенно иными грехами, и так до бесконечности. И я, Господи, дивился бездонно-глубинной Твоей правде и умилялся пред Божественным правосудием! О, праведен Ты, Господи, во всех делах Твоих!

Но разве это только одно? Господи, созерцая суд Твой, я видел, тая от изумления, как Ты, судя тварь Свою, имел в виду время, место рождения и жизни того или другого существа, Ты имел в виду и его наследственность, и его среду, и его пол, и возраст, и развитие умственное, нравственное и религиозное, и его положение в обществе, и его духовные способности, и его здоровье. Все это Ты, Господи, взвешивал Своим богочеловеческим правосудием и уже после всего определял, принадлежит ли [это существо] по праведному суду Твоему только к нечистым или к сонму грешников и преступников.

О, благословен и преблагословен суд Твой! Ибо только Ты один, безгрешный Бог мой, можешь так судить мир! О, Господи, да будь же Ты благословен во веки веков, будь, Царь мой Христос, препрославлен перед всей вселенной! Пусть Тебя благословляют все святые, пусть Тебя славят и воспевают и все грешники, и пусть Тебя славословит и сам падший денница во веки вечные, аминь.

24 августа. [Молитва о даровании любви]

Господи, суди и меня. И если Ты осудишь меня на вечные муки, то, Царь мой Христос, дай мне и там любить Тебя и прославлять Тебя! Спаситель мой! Если Ты найдешь во мне столько грехов, что грехи всего мира и даже самого диавола уступают моим грехам, как по количеству, так и по качеству, и Ты за них ввергнешь меня в самую бездну богоотчужденности, то и там, Спаситель мой, дай мне любить Тебя, дай мне хвалить и воспевать Тебя! Искупитель мой Господь, каким бы ты меня ни нашел грешником и что бы Ты со мной ни делал, только об одном молю: дай мне любить Тебя, и там всегда мыслить о Тебе, и умиляться Тобою! Господи, без Тебя я жить не могу; а поэтому, что бы Ты ни делал со мною, только дай мне всегда и везде непрестанно любить Тебя. Я одно лишь знаю, что любить Тебя – это для меня дороже всякого блага!

Господи! Когда я созерцал суд Твой благий, я видел, что только одни любящие Тебя по мере своей любви к Тебе внутренне радовались праведному Твоему суду. Поэтому и я молю Тебя, Господи, дай мне всегда и везде только любить Тебя, моего Владыку!

Господи! Когда Ты судил младенцев-выкидышей, то я чувствовал великую пламенную любовь к Тебе, и даже как бы позавидовал им, и в душе своей сказал: «О, почему я не среди них», – я видел, как их лица выражали всю внутреннюю их любовь к Тебе. Так же, когда Ты судил всех мучеников, мучениц и особенно тех, которые принадлежали другим планетам и в руках держали кресты, то я видел и их лица, в которых так сильно просвечивала своим божественным светом любовь к Тебе. И я, смотря на них, умилялся душой, и радовался их блаженному состоянию, и говорил в себе: «О, если бы я так же любил моего Господа, как они любят Его!» О, Вседержитель мой, не оставляй меня, исполни мою просьбу, дай мне всегда вечно и бесконечно любить Тебя!

Вот я слышу – кто-то внутри меня говорит мне: «Вот Господь Бог дал сердце тебе, вложил в тебя и все чувства, и вдохнул в тебя разум, и наградил тебя откровением христианской тайны; а поэтому ты сам можешь любить Его, если захочешь». Мысли эти не истинны, не истинны они потому, что смешивают хотение с достижением и удовлетворением хотения. Правда, я сознаю, что хотение-то есть мое чувство, но осуществление его, самое действие моего хотения является только даром Твоим, Господи! И, о, как был бы я блажен и преблажен, если бы Ты, мой Искупитель, всего меня наполнил любовью! Если бы Ты, Царь мой Христос, всего меня претворил в такую огненную любовь к Тебе, которая была бы бесконечно пламеннее и сильнее всякого тварного огня! О, Христос мой, о, Бог мой! Я и теперь люблю Тебя, но что [стоит] эта моя любовь к тебе?! Она просто ничто! Я хочу любить Тебя не такою любовью, я хочу Тебя, мой Христос, любить самою огненною, раскаленною любовью!

О, Христос мой, о, Спаситель мой, о, Судия мой, о, радость моя, надежда моя, жизнь моя, свет мой,