Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

ты расплавься в одну сладостную преданность Христу Богу! И ты, душа моя, превратись в один чистейший благовоннейший аромат, овевающий моего сладостного и светоносного Христа Господа. И все мое тело со всеми костями моими, превратись в вечно зеленеющую чистую мирту, из которой я сплету веселый и радостный венок моему Искупителю, Иисусу Сыну Божию! О, всесладчайший мой Христос, преврати меня в один сладостный поцелуй святых ног Твоих. О, Господи, люблю Тебя, люблю и Отца Твоего Небесного, люблю и Духа Твоего Святого!

Но хочу еще бесконечно больше любить Тебя. Сказав это, я не заметил, как моя мысль вдруг перенеслась на страждущую в муках тварь, и вот она спрашивает: «Вырвется ли из груди несчастных страдальцев любовь к Тебе, Господи?» Что я, Господи, на эту мою мысль могу ответить? Отвечу положительно: «Да, ибо адские муки только и выковывают из мучающейся твари чистую любовь к сущему Богу и Творцу!» О, всеблагостный Господи, премудр Ты, любвеобилен, жалостлив, сострадателен, бесконечно милостив, добр, щедр, Ты Сам в Себе весь жалость, сострадание, милость, доброта, щедрость!

А посему и все дела Твои есть принесение в жертву Себя Самого как Богочеловека ради спасения всей твари. О, Христос мой, о, Царь мой, о, Владыка мой, Господи. Поклоняюсь Тебе, славлю Тебя, венчаю и воспеваю Тебя как сущего Спасителя мира! Славьте и прославляйте, хвалите и превозносите и вы все, страдальцы ада и вечных мук, Господа Иисуса Христа, и ты, вся богоотчужденность, величай Спасителя Христа и воспевай Его, ибо Он есть Бог всего сущего! О, Господи, Господи! При одной мысли о Тебе я как бы выхожу из себя самого и перестаю быть собою. Аминь.

31 августа. [Зло способствовало торжеству блага]

Утро. Лес. Хвала Тебе, о, Пребожественная Троица! Ибо завершился суд Твой над всею тварью. Страшен и грозен он был для Твоего создания. Его трепетали и ужасались даже херувимы и серафимы. Такова Твоя святая правда! Но триединая Божественная Троица: Отец, Сын и Дух Святой! Сей суд Твой совершился только для блага Твоей твари. Он стал выявителем единой Твоей всеблагостной любви ко всему созданию. О, пребожественная животворящая Святая Троица, Ты в сем суде открыла твари самые качества Твоей любви к ней. Да ведает она, проникнутая злом, что в Твоей любви к ней нет даже и тени какого-то потворства греху.

Ибо истинная любовь есть любовь абсолютной чистоты и святости. А поэтому, поскольку Ты любишь мир, постольку и требуешь от него совершенной чистоты, совершенной святости и совершенной обоженности! И вот Ты, Святая Троица, через Господа нашего Иисуса Христа, и благоволила проявить суд Свой праведный над всяким духом и над всякою плотию, чтобы через это отделить чистое от нечистого, святое от грешного, обоженное от злого и первое объединить с Собою, а второе предать вечным мукам, как особой Твоей любви, чтобы оно, как творение, находясь в самой богоотчужденности, могло бы покаяться, переплавиться в пламенном покаянии и стать совершенно новою тварью, дабы и она была совершенной причастницей Твоего божественного Царства.

О, Пресвятая, Пребожественная животворящая Троица, чья мысль может постигнуть, хотя бы даже частично, святую любовь Твою к миру? Чей язык может изречь хотя бы даже самую малую частичку Твоей благости? Триипостасный мой Бог, при малейшем представлении о Тебе все во мне тает, все во мне замирает; а я весь цепенею, сжимаюсь в какой-то ком абсолютного ничто и даже как бы превращаюсь в абсолютное небытие! Так Ты, мой Триипостасный Бог, подавляешь Своим величием меня!

О, Триипостасный Бог, как же Твоя тварь ничтожна перед Тобою! Она, сравнительно с Тобою, ничтожнее остывшей искорки, вспыхнувшей под лучом солнца. Да и это сравнение неудачное! И вот, по гордости своей человек думает, что мир что-то может Тебе сделать и что зло может то или другое Твое божеское дело разрушить или, в крайнем случае, задержать его осуществление. О, жалкий человек, он думает, что Ты, Триипостасный Бог, так же, как и сам человек, ограничен теми или другими условиями, обстоятельствами сей кратковременной жизни! Тогда как на самом деле все служит Тебе, и самое зло невольно чудесным образом всегда споспешествует Твоей воле для торжества блага!

О, Триада Пребожественная, я смиренно склоняюсь пред Тобою и взываю к Тебе: «Пресвятая и Пребожественная Троица! Ты благо, Ты свет, Ты любовь, Ты жалость, Ты милость, Ты добро, Ты жизнь, Ты бессмертие, Ты вечность, Ты безначальность, Ты бесконечность, Ты единственная реальность, Ты истина, Ты правда, Ты самобытность, Ты святость, Ты праведность, Ты девственность, Ты чистота, Ты непорочность, Ты безгрешность, Ты сострадание, Ты нежность, Ты утешение, Ты радость, Ты веселие, Ты красота, Ты сила, Ты крепость, Ты всепобедность, Ты всемогущество, Ты всетворчество, Ты незлобие, Ты кротость, Ты смирение, Ты сладость, Ты [единственная] приятность, Ты всесовершеннейшая гармония, Ты божественность, Ты невообразимость, неизреченность, неописуемость, непостижимость!

Хвала Тебе, преблагословенная Святая Троица! Слава Тебе, Триипостасный Бог, слава Тебе, триединая Святая Троица, благодарение Тебе, Отец, Сын и Дух Святой, благодарение за все и наипаче за суд Твой благий! Я поклоняюсь Тебе и лобызаю прах святого Твоего присутствия везде и повсюду. О, слава Тебе, преблагостная, слава Тебе, Отец, Сын и Святой Дух, во веки вечные! Аминь.

1 сентября. [Что такое богоотчужденность? Встреча со старыми знакомыми]

Утро. Я чувствую в себе сильное влечение идти в лес, и тотчас туда отправляюсь. Во время моего шествия меня обнимает прежняя сила моего созерцания, я покорно, целиком отдаюсь ей. Находясь в ее объятиях, чувствую, что эта сила куда-то меня несет вдаль, в таинственную неизвестность. Чем больше продолжается время полета моего духа, тем я все больше и больше, сильнее и сильнее чувствую таинственный страх, коим я весь наполняюсь и проникаюсь насквозь, так он велик и силен во мне!

Но вот сила моего созерцания останавливается. Я вижу страшную таинственную реальность, которая отнюдь не поддается внешним чувствам, а только подчиняется очам моего духа! Эта таинственная реальность не есть что-либо вещественное, осязаемое, нет. Она сама по себе есть абсолютная полнота единого чистого страха, ужаса, горя. Полнота жгучей тоски, раскаленной печали, нестерпимого страдания, всегнетущего одиночества, пламенного угрызения совести, беспрерывного раскаяния, безграничного бедствия. Полнота невообразимого мучения, всепотрясающего отчаяния, безутешного плача, надрывного рыдания, беспросветной оставленности Богом, непреодолимого самоотвращения, мучительного осознания оскорбления Бога грешниками! Имя этой таинственной реальности есть богоотчужденность.

Называется она так потому, что создана из [предоставления] Богом твари себе самой, не чувствующей ни Промысла Божия, ни тем более присутствия