Гении разведки - Николай Михайлович Долгополов

P. S. от автора

О его уходе написали 11 марта 1983 года «Известия» — менее официозные, чем партийная «Правда».

В траурной рамке скромные 46 строк. Вот отрывки из некролога, подписанного «группа товарищей»:

«Д. Д. Маклейн родился и получил образование в Англии… Работая более двадцати лет в Институте мировой экономики и международных отношений АН СССР, он внес большой вклад в изучение проблем мировой политики. Его работы по вопросам внешней и внутренней политики Великобритании получили широкое признание в научных кругах нашей страны и за рубежом… Д. Д. Маклейн неизменно пользовался всеобщим уважением и искренней симпатией».

И ни слова о разведке. Разве что: «Исключительно велики его заслуги в борьбе против фашизма».

Строги законы сурового жанра.

Вот такой получился Фукс

Клаус Фукс

Начинаю с признания, если хотите, даже с утверждения. Если бы не немецкий ученый — антифашист Клаус Фукс, работавший и в США, и в Англии над созданием атомной бомбы, не взорвать бы нам в августе 1949 года наше собственное изделие.

Может, я слишком категоричен. Были и другие иностранные агенты — американцы «Млад» (он же Теодор Холл) и его соотечественник «Стар» из лаборатории Лос-Аламоса, руководители группы «Волонтеры», будущие Герои России супруги Моррис и Лона Коэн, «Кембриджская пятерка». Список можно легко продолжить, а еще смело приплюсовать к нему наших атомных разведчиков — Героев России Владимира Барковского, Жоржа Коваля, Леонида Квасникова, Александра Феклисова, Анатолия Яцкова…

Но и в этом ряду Клаус Фукс выделяется огромнейшим и бесценным вкладом в общий успех добытыми им точнейшими научными данными по атомной проблематике, откуда только не переданными советской разведке. Ученый, сбежавший из нацистской Германии, с декабря 1940 года работал в секретных атомных лабораториях Англии, США и снова Англии. По причине в том числе и личной скромности ему не хватало дерзкой гениальности отца атомной бомбы Роберта Оппенгеймера или прародителя бомбы ядерной Эдварда Теллера, но высочайший профессиональный уровень математика и физика-теоретика позволял немцу заглядывать в далекое будущее. Добывать материалы, которые помогали советским ученым избегать ошибок, допущенных в лабораториях Лос-Аламоса, Бирмингема и Хауэлла. «Их» временные потери и наш выигрыш во времени измерялись не только сэкономленными миллиардами, но и теми пятью — десятью годами, за которые нас, атомной бомбы до августа 1949 года не имевших, вероятнее всего уничтожили бы.

В Англии в марте 1950 года Клауса Фукса осудили как советского шпиона на 14 лет. От более длительного срока спасло то, что Фукс передавал атомные секреты союзной во время войны державе — СССР. Британское правосудие это учло. Если бы англичане не заупрямились и экстрадировали Клауса в США, как грозно и настойчиво требовали американцы, все бы наверняка закончилось для Фукса электрическим стулом.

Где же в случае с Фуксом были наши? Ведь своих помощников в разведке называли друзьями и обычно выручали. Проходило время и с помощью опытных юристов, оплату которых брали на себя, их обменивали, иногда под флагом других, понятно каких — дружественных нам в ту пору стран.

Судьба Фукса явно выбивается из общего ряда. Открестились, категорически не признали своим, когда в Лондоне официально заявили: «Ученый-атомщик Фукс передавал секретную информацию агентам советского правительства». 8 марта 1950 года официальный ТАСС на весь мир в типично-знакомой жесткой манере оповестил: «Это заявление является грубым вымыслом, так как Фукс неизвестен советскому правительству, и никакие “агенты” советского правительства не имели к Фуксу никакого отношения».

Наш верный друг тихо просидел в тюрьме девять с половиной лет из четырнадцати предназначенных и только в июне 1959 года без всякого нашего вмешательства и содействия был досрочно освобожден за примерное поведение. Ему предлагали остаться в Англии, ибо работы над усовершенствованием атомной бомбы продолжались, но Фукс быстренько сел в самолет и приземлился в Германии. Но не в уже набиравшей силу ФРГ, а в ГДР.

Откуда упорство и преданность? Клаус Фукс родился в 1911 году в небольшом немецком городишке Рюссельхайме. Был он сыном лютеранского священника, защитника страждущих и угнетенных. Приход отца был в рабочем районе. Пастора, квакера Эмиля Фукса хорошо знали не только в Германии. Он ездил по всей Европе, был уважаем международным церковным сообществом. Вообще Клаус Фукс и его отец ассоциируются у меня с пастором Шлагом из знаменитого фильма «Семнадцать мгновений весны». Честные, ненавидящие фашизм, готовые пожертвовать собой, немного наивные и несколько отстраненные от грубой реальности.

С детства Фукс удивлял школьных преподавателей редким математическим даром. Без труда поступает в университет Лейпцига, где, как и многие молодые таланты, увлекается не только наукой. Его привлекают социалистические идеи, он сочувствует обездоленным и идет в этом дальше отца. Вступает в социал-демократическую партию. А отцу в это время приходится туго. Гитлер, пришедший к власти не без помощи иерархов католической и протестантской церквей, начинает гонения не только на служителей культа, но и на паству.

Что уж говорить о коммунистах, в ряды которых вступил и Фукс-младший. Чтобы избежать ареста, он одно время скрывается в Германии под чужим именем, переходит на нелегальное положение, но все равно арест видится неминуемым.

В этот момент товарищи по партии предлагают талантливому математику продолжить учебу за границей. Тоталитарный режим, переполненные левыми и им сочувствующими концентрационные лагеря, а руководители Коммунистической партии Германии думают о будущем, когда падет режим Гитлера и новой стране будут очень нужны молодые ученые.

Не без помощи соратников отца Клаус бежит во Францию, а затем отправляется из Парижа в Великобританию. Тут ему вполне заслуженно повезло. Физик Невилл Мотт, сначала скептически отнесшийся к предложению принять к себе в лабораторию неизвестного и ничем себя