Дети русской эмиграции - Л. И. Петрушева

большевиков. Первые большевики пришли в Ялту в январе 8-го 1918 года. Из Севастополя пришли миноносцы «Хаджи-Бей», «Калиокрия», «Керчь» и начали бомбардировать Ялту. Обстреливали город 2 недели. Им отвечали белые офицерские дружины с добровольцами татарами и учащимися. Много было убитых, много было разрушено домов и дворцов. Большевики, когда увидели, что офицерам помогают гимназисты, начали обстреливать здание гимназии. Но, слава Богу, не могли попасть ни разу, все время был или недолет, или перелет. Один снаряд снес верхушку сосны, которая росла перед гимназией и, разорвавшись, разбил все стекла в гимназии, которые были обращены к морю. Многое тогда перенесли ялтинцы, нельзя было выйти в город что-нибудь купить. Все сидели, дрожащие, в подвалах и ждали развязки. Я тогда не был в самой Ялте, я находился в Гурзуфе, это в верстах 8. Когда жители Гурзуфа услышали гул пушечный, они очень перепугались. Батюшка открыл церковь, и все мы пошли молиться, чтобы Бог нас избавил от ужасов… Ну наконец, после неравной кровопролитной борьбы, большевики завладели Ялтой. Начались обыски, большевики отнимали оружие и запугивали все мирное население. Большевики пробыли в Ялте до зимы, убийств было очень мало, но зато перед приходом немцев большевики расправились по-своему. Много убили офицеров и жителей-невоенных. Убивали на молу, привязывали груз и сбрасывали в воду. Ночью большевики бежали, и утром напуганным жителям представились ужасные картины. На молу были следы их злодейств, затем на пляже в Чукурларе было много убитых, среди которых были рабочие, убитые из-за личной мести. Пришли немцы, установили порядок, и измученная Ялта отдохнула 3 месяца, и хотя немцы были врагами, но, несмотря на это, им все были рады. Немцы приказали извлечь всех убитых из бухты и похоронить. При извлечении были потрясающие сцены, когда люди среди изуродованных трупов находили своих родственников и близких. Затем немцы распорядились, чтобы выкопали похороненных в городском саду, в главной клумбе, большевиков. После всего виденного и слышанного мною о большевиках у меня осталось очень тяжелое о них воспоминание, я уже тогда осудил их.

Немцы ушли, и их заменили добровольцы. Я был рад, я благодарил Бога, когда услышал о Корнилове, Алексееве и о русской национальной армии. Я сопоставлял Русскую армию с добром, с Христовой ратью, а большевиков с ратью Антихриста. Мне казалось, что Белая армия должна во что бы то ни стало победить, но случилось наоборот. Опять армия отступает, и приходят большевики. На этот раз уже они не стеснялись и расправлялись со всеми. Помню, как они хотели сделать перепись церковного имущества, как на это отозвались жители. Люди, когда услышали об этом, особенно бабы, стали собираться в оградах церковных и решили не допустить большевиков до этого. Толпа росла, увеличивалась, и наконец уже начали выходить за ограду. Евреи первые забили тревогу и начали закрывать свои магазины и лавочки, боясь грабителей и восстания. Большевики прислали конную стражу, но ничего не помогало, народ не расходился. Тогда была вызвана пожарная команда, которая сильными струями воды разогнала народ. На следующий день повторилось то же самое, и большевики должны были отказаться от своего замысла. Начали распространяться слухи, что евреи все это устроили, и что они хотят искоренить христианскую веру. Росло неудовольствие, и все с нетерпением ждали добровольцев. После второго пребывания большевиков в Ялте я уже понял, что они стараются уничтожить религию, нравственность, государство и вообще все, чем раньше жила Россия. Я понял, что не в революции дело… не во внешних событиях мы можем найти ответ на все происшедшее и происходящее, а надо искать его глубже. Мне стало ясно, что это – вечная борьба Добра со Злом, которая ведется от сотворения мира, вспыхнула в наше время и происходит более ожесточеннее, чем она происходила раньше.

Белое движение погибло… Большевики стали ожесточеннее нападать на церковь и стараются уничтожить религию, но все выходит как раз наоборот, религия возрождается, и люди начинают понимать, что большевики бессознательно служат сатане и исполняют его желания, а он стоит в стороне и, подстрекая их на такие чудовищные преступления и кощунства, ядовито насмехается над их глупостью. Еще, может быть, долго будет Россия в тисках красной инквизиции, но я верю и твердо в этом убежден, что правда восторжествует, и Россия светом Христовой веры озарит весь мир.

Девушка

Мои воспоминания

Во время революции у нас в городе Архангельске было совсем спокойно. Когда же произошел переворот и власть попала в руки большевиков, в Архангельске начались обыски в некоторых домах. Но жить было все-таки еще можно, и мы (именно наша семья) жили совершенно спокойно, во всем довольстве. Но постепенно большевики стали все более и более ожесточаться, стали происходить частые аресты, расстрелы, обыски стали делаться даже по ночам. Архангельское население негодовало, но облегчения никакого не было. Однажды (кажется, в 1919 году) в Архангельске появился слух, что англичане высадились около Мурманска (в маленьком городке Александровске). Архангельск был объявлен в осадном положении, большевики вывозили все, что могли (лес, хлеб, рыбу и прочее).

Однажды папа пришел домой из банка раньше, чем всегда, и объявил, что в банк пришел приказ, чтобы все деньги банка увезли в Холмогоры (город близ Архангельска), и чтобы все служащие тоже отправились туда же. Мы, как сидели дома, так и вышли, чтобы уехать из Архангельска. Мы сели на пароход, чтобы ехать в Емецк, где, говорили, было очень спокойно. Правда первые дни было совсем тихо, но вот пришел приказ о наборе солдат для сражения с англичанами, которые уже были недалеко от Архангельска. Крестьяне и городское население взбунтовались и выставили войско против большевистских отрядов, которые были в Емецке. Нам отправиться обратно в Архангельск было уже опасно, то есть большевики должны были взорвать Архангельск в случае отступления. А этого ожидать можно было каждую секунду. По письмам папы, который оставался в Архангельске, было ясно, что Архангельск попадет в руки англичан. Население не шло против союзников, а большевистская армия из центра России еще не пришла. Часовые, охранявшие тюрьмы, где была заключена более или менее порядочная публика (эти тюрьмы находились, главным образом, на острове Мудьюга, близ Архангельска), разбежались, и все заключенные были выпущены на свободу. Большевики ничего не нашли лучшего для борьбы с англичанами и решили загородить путь в Двину из Белого моря, затопив там большое число кораблей.

Но вот в нашей семье случилось новое несчастье, заболела я корью и в сильной форме. Мама решила ехать в Архангельск во что бы то ни стало, да к тому же и папа был