Воспоминания петербургского старожила. Том 1 - Владимир Петрович Бурнашев

листка, «Северный Меркурий» специализировался на борьбе с «литературной аристократией», дискредитируя, в тонах гораздо более резких, чем «Московский телеграф» и «Северная пчела», творчество и общественно-политическую ориентацию Пушкина, Дельвига, Вяземского, Воейкова. Антидворянские тенденции «Северного Меркурия» дважды вызывали столкновение его редакции с III отделением, а об отношении к нему высших цензурных учреждений свидетельствуют десятки «дел», возбужденных в связи с запрещением для него тех или иных статей, стихотворений и заметок (см.: Егоркин А. И., Шляпкин И. А. Литературные дела архива Цензурного комитета [1830 г.] // Пушкин и его современники. Пг., 1918. Вып. 29/30. С. 100, 107–110, 112–114, 117–120; ср.: Лемке М. Николаевские жандармы и литература 1826–1855 гг. 2-е изд. СПб., 1909. С. 64–65). В. П. Бурнашев, давая яркую литературно-бытовую характеристику «Северного Меркурия», не учитывает, однако, как политическую направленность самого издания, так и борьбу с ним на страницах «Литературной газеты», «Славянина» и «Литературных прибавлений к Русскому инвалиду». (Примеч. Ю. Г. Оксмана.)

Ю. Г. Оксман не учитывает, что в конце 1830 г. на глаза императору попала помещенная в газете Бестужева-Рюмина статья «Общий статистический взгляд на Петербург» (№ 120, 121), содержавшая критическую характеристику петербургских чиновников, и он повелел сделать замечание как цензору, так и издателю газеты, предупредив последнего, что при повторении подобного случая издание будет прекращено (см.: [Стасов В. В.] Цензура в царствование императора Николая I // Русская старина. 1901. № 9. С. 663–665). 30 декабря Бестужев-Рюмин был вызван к Бенкендорфу, чтобы выслушать «замечание» (см.: Егоркин А. И., Шляпкин И. А. Указ. соч. С. 128), после чего литературная полемика и публикация социально-критических статей в «Северном Меркурии» прекратились, возобновившись лишь в начале марта 1831 г. При этом он стал вполне лояльно отзываться о «Литературной газете» и критически – о Булгарине и «Северной пчеле». О «Северном Меркурии» и о Бестужеве-Рюмине см. также: Вацуро В. Э. Бестужев-Рюмин М. А. // Русские писатели 1800–1917. М., 1989. С. 261–262; Рейтблат А. И. Неудавшийся Булгарин (М. А. Бестужев-Рюмин и его отношения с Булгариным) // Рейтблат А. И. Классика, скандал, Булгарин…: статьи и материалы по социологии и истории русской литературы. М., 2020. С. 249–271; Альтварг Н. Н. Забытый альманах «Сириус» // Проблемы жанра в истории русской литературы. Л., 1969. С. 68–86.

376

Так, например, Бестужев-Рюмин под именем пьянчужки Бесстыдина изображен А. С. Пушкиным в сценке «Альманашник» (1830). См. также примеч. 116.

377

Имеются в виду «Литературные прибавления к Русскому инвалиду».

378

Это не совсем точно. На ранней стадии деятельности Бестужева-Рюмина Воейков положительно относился к его деятельности и к «Северному Меркурию». Он печатал в своем журнале «Славянин» стихи Бестужева-Рюмина (1828. № 16, 34, 46; 1829. № 9/10, 14/15; 1830. № 1–3, 15), похвалил в «Русском инвалиде» (1829. № 123) его книгу «Мавра Власьевна Томская и Фрол Савич Калугин» (СПб., 1828), а в примечании к стихотворению П. А. Вяземского «1830 год» писал: «В нынешнем году издается новый журнал (Олина) и две литературные газеты (Дельвихова и Бестужева), и все самостоятельные, независимые от меркантильной системы. Мнения о книгах барона Дельвиха, Олина и Бестужева-Рюмина не продаются и внаймы не отдаются. И, верх того, сии писатели имеют тонкий, изящный вкус и благородную страсть к самой литературе, а не к тому, что чрез оную литературу добывается…» (Славянин. 1830. № 2/3. С. 138). В письме от 10 января 1830 г. Воейков с удовлетворением сообщал Ю. Н. Бартеневу, что «Северный Меркурий» «издается молодым, весьма остроумным писателем Бестужевым-Рюминым <…>. Вышедшие три нумера обещают два рода статей, в коих Меркурий будет сталкиваться с Пчелою – оба на Севере! Одна библиография и критика, другая сатирические выходки, или говоря новомодным языком: нравы. В обеих Сев[ерный] Меркурий взял уже решительное первенство» (Сборник старинных бумаг, хранящихся в музее П. И. Щукина. М., 1901. Ч. 8. С. 266). И лишь впоследствии, когда в газете появились выпады против «литературных аристократов», Воейков стал выступать против Бестужева-Рюмина.

379

Неверно, такие статьи там печатал и приятель Булгарина москвич В. А. Ушаков.

380

А. Л. Элькан «памфлетно был изображен в фельетоне „Человек со вкусом“ в альманахе Бестужева-Рюмина „Сириус“ (СПб., 1826. С. 106–109). Глухое упоминание В. П. Бурнашева о статейках об Элькане, принесенных им в редакцию „Северного Меркурия“ в 1830 г., проливает отчасти свет на происхождение нескольких фельетонов, печатавшихся в четырех первых номерах „Северного Меркурия“ под названием „Новый год“. В этой вещи, подписанной буквой Ѳ, был охарактеризован некто L. Cane (т. е. Эль Кан): „От Триумфальных ворот до Выборгской заставы он почти в каждом доме известен. На него стоит только взглянуть, чтобы отгадать его родопроисхождение. Неужели никогда не случалось тебе видеть среднего роста человека, довольно хорошо одетого, в очках, сутуловатого, с плутовскими глазами, как ворона крыло волосами и такими же огромными бакенбардами, уподобляющими его орангутангу. Разумеется, я слишком холоден с ним в обращении и очень часто намекал, что не желал бы чести знать его, но он, уверенный в том, что княгиня Чванская, у которой он пользуется черезденным обедом, жалует меня, всячески старается, чтобы я был к нему снисходительнее, и усердностью, готовностью своею во всем мне угождать обезоруживает меня в намерении решительно отказать ему в посещениях его. Покойный Княжнин для комедии „Хвастун“ и Лафонтен наш, Крылов, для басни „Лжец“ могли бы позаимствоваться от сего человечка еще многими чертами для изображения характера своих героев: едва ли в целом Петербурге найдется кто другой, могущий превзойти его в этих двух свойствах. Но как ложь и хвастовство не поставляются в наше время пороками, особенно в таких людях, которых считают приятными в обществе, то и L. Cane был бы еще сносен, если бы не имел многих других худших качеств. Покойный Грибоедов удачно срисовал с него многие черты для своего Загорецкого, о котором сказал Чацкий: „При нем остерегись – переносить горазд, И в карты не садись – продаст“. Впрочем, если ты хочешь покороче познакомиться, то прочти в „Сириусе“ статью под названием „Человек со вкусом““. Продолжение этого памфлетного фельетона было запрещено цензурой». (Из примеч. Ю. Г. Оксмана.)

381

См., например, памфлет «Вал. Исид. Рифмович» (1831. № 11). Если произведения, подписанные псевдонимом Ѳ, принадлежат Бурнашеву (см. примеч. 13), это означает, что он печатался в «Северном Меркурии» с самого первого номера (так был подписан и большой рассказ «Сумбурщица жена» (1830. № 24–28)). Бурнашев в дальнейшем в большом числе помещал в