Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

-Давайте братцы, подсобим своим товарищам!– молодой сержант, видимо еще недавно получивший столь ответственное звание разрядил в упор свой пистоль, размозжив голову незадачливому казаку-перебежчику.

Драгуны с донскими и терскими казаками быстро пробились к окруженному многотысячному отряду, на пути вырезая всех подвернувшихся врагов, однако при этом, не углубляясь во враждебный клин. Стрелки между тем, разбившись поротно, под приглядом капитаном и майоров расстреливали свой нехитрый боезапас, а пара рот гренадер бросала под ноги маленьким ногайским степным лошадкам крымчан дымящиеся чушки. Взрываясь бомбы, приводили в безумие животных, не привыкших к столь неожиданному звуку.

-Окружай его, окружай, братцы, это же предатель, наш скотский!

Атаман Матвеев с дрожью глядел на казацкого старшину предателей – Орлика, с лихостью рубящегося в первых рядах. Мастерски владея саблей, он умудрялся противостоять двум, а то, и трем противникам, но и его чудодейственному мастерству был свой предел. Хитроумные приемы казаков, с успехом применяемые против драгун, против своих же соотечественников помогали мало, а если учесть, что от 5 тысячного отряда запорожцев осталось едва ли три тысячи, да и те, разбросаны по всему фронту атаки…

Нет спасения от пущенной в упор пули, с дикой яростью раскалывающей черепа и кости ярых поборников свободы своих земель, свободы казачества и свободы права грабить и жить в анархии, через несколько столетий именуемой демократией.

-Отжимай его к нашим ребятам, хлопцы, айда за мной!

Атаман, увидев, что татары постепенно отходят в сторону, не успевая меняться в толпе, падая под свинцовым градом отряда Голицына и помощи из полевой крепости, бросился с четырьмя сотнями на перерез сильно поредевшему отряду Орлика. Сшибка! Звон ударов, яростное сопение, удар в зубы гардой палаша или шпаги, а то и просто укалывая кончиком сабли, донские казаки смогли отбросить оставшуюся сотню предателей в сторону эскадрона драгун, разворачивающегося для разгона к ново атаке. Увидев, что один отряд врага так удачно подставил сой фланг, капитан драгун радостно осклабился и бросил своего серого коня вперед, зная, что его молодцы неотступно следуют за ним.

-Дожмем сучьих сыновей!– кто-то из молодых казачков залихватски свистнул и упал на спину своего коня, пронзенный стрелой с черным оперением. Татары пытались отбить попавший в западню отряд, но кроме обстрела издалека они на большее не решились. Видимо и союзник то им не шибко нужен…

-Вы вовремя князь, один господь бог знает как вовремя. Теперь точно повеление царя нашего Алексея выполним и крымских татар не пропустим, а еще месяца два и с подкреплениями из центральных губерний сможем к Перекопу пойти. Если приказ будет,– с улыбкой облегчения сказал генерал-поручик Алларт, пожимая руку Дмитрию Голицыну.

-Да, жарковато у вас здесь, Людвиг,– усмехнулся генерал-лейтенант, утирая со лба капли пота.

Бой закончился всего час назад, пополнение с семьюстами обозными телегами прошло в лагерь, вместе с ним зашли и уцелевшие восемь с половиной тысяч солдат, около четырех сотен солдат в темно зеленых мундирах остались лежать на земле. Хорошо, что всех раненых удалось забрать с собой, да еще и гостинец государю прихватить удалось. Главаря бунтовщиков, Орлика связали и бросили в тут же сооруженную клеть, предварительно наставив пару десятков синяков по всему телу…

Глава 7.

Апрель 1711 года от Р.Х.

Каменец-Подольский.

Алексей Второй.

Армия фельдмаршала Шереметьева прибыла в Каменец-Подольский недели две назад, а в начале апреля в основную ставку русских сил приехал и я сам. 22 пехотных, 3 гвардейских и 11 драгунских полка Меншикова сосредоточились рядом с молдавской границей.

3-х тысячный отряд казаков, прибывший в Польшу, тут же рассредоточился на границе с османской империей, то и дело, нападая на фуражиров татар и самих османов. Собственно именно своей великолепной партизанской и «подрывной» деятельностью славятся столь уникальные молодцы России.

Однако сил для полноценного вторжения у нас по-прежнему не было, хотя и у османов, должен признаться тоже несколько меньше войск, чем они ожидали. Идея с постройкой полевой крепости под Конской Водой оказалась крайне эффективной. Запорожцы пытались было надавить на гетмана Скоропадского, мол негоже это москалей на свои земли пускать, давать им укорениться, да вот только не учли крикуши Орлика, что подобные разговоры во время войны несовместимы с нормальной жизнью. Как только мне было доставлено письмо от князя Трубецкого, с уведомлением об объявлении войны, то памятуя об опыте многих войн и соответствующих указов первым делом запретил вести какую-либо подрывную деятельность на территории России, точнее ввел высшую меру наказании за призывы к восстанию и им подобным.

Вот и получилось, что часть казаков ушла отбивать набег татар в феврале, а малая часть следила за обстановкой в своих станицах и городках, усиленные регулярными ротами русской армии, во избежание неразумного поведения малороссов.

Однако театром военных действий во время этого похода должны послужить главным образом Молдавия, с прилегающими к ней областями на востоке и Валахии на западе. А так же непосредственно весь Крымский полуостров, в идеале от которого не мешало бы отобрать всю Кубань, плюс к этому подгрести под себя все Запорожье, но это возможно только при очень удачных военных действиях против Османской империи.

Вообще ландшафт княжеств в основном это степная равнина с некоторым количеством гряд холмов с мягкими, пологими склонами, в глубоких балках которых протекают маленькие речки и ручьи. Только Днестр и Прут могут представлять сколько-нибудь серьезные препятствия для движения войск.

Дорог в Молдавии, по сведениям разведчиков-казаков было мало, в ненастное время года движение войск делается весьма трудным. Основные крупные, но редкие поселения сосредоточены главным образом в долинах рек.

Вот только само население, не скрывающее своих симпатий к единоверцам, открыто склонялось на сторону России, но при этом было чрезвычайно инертно. Для поднятия боевого духа землепашцев требовалось сильное побуждение, к например, победа русских войск над османским сбродом…

-Посол от господаря молдавского, Стефан Лука!– обер-камергер гордо вошел в мой походный шатер, поклонился и сделал шаг в сторону, следом за ним прошел невысокий моложавый мужчина с прищуренными глазами.

Круглое лицо, голубые глаза, голова обрамлена соломенными волосами, легкая улыбка гуляет на губах, движения плавные, мягкие такие как у змеи, постоянно прощупывающей свой путь.

-Ваше Величество, мой господин просит передать вам, что несказанно рад видеть вас рядом со своими владениями и только неотложные государственные дела не позволили ему явиться к вам самолично!– Стефан поклонился мне, замерев в полудюжине шагов от походного трона.

Во время этого полуофициального приема большой круглый стол перекочевал в другой шатер вместе с планшетом и тактическим картами ближайших земель.

-Ну что вы, уважаемый Стефан я прекрасно понимаю всю важность тех дел, которые претворяет в жизнь ваш господин, а особенно важность наших совместных дел,– открыто улыбаюсь послу.

Рядом со мной стоят Шереметьев, генералы: Рене, Вейде, Остен, Берггольц, Меншиков, Михаил Апраксин, Дмитрий Голицын, Григорий Долгорукий, полковник Митюха, и майор лейб-гвардии Нарушкин. Остальные доверенные лица были разосланы с важными поручениями, собирая и доставляя фураж и провиант, составляя карты местности, и открыто координируя действия православных партизан внутри Османской империи.

-Вот об этом я с вашего разрешения, ваше величество и хотел бы поговорить,– продолжил молдавский посол.

-Мы все вас внимательно слушаем,– облокачиваюсь на подлокотник, указывая рукой, мол все свои и стесняться некого.

-Этот разговор, с дозволения вашего величества мой господин приказал вести с наименьшим числом ваших верных сторонников,– поклонился Стефан.

-Коли так, то грех не уважить столь ревностного сторонника нашего молдавского друга. Господа генералы прошу нас оставить ненадолго,– хмуро глянув на съежившегося посланника Кантемира, генералы вышли. В шатре остался фельдмаршал, полковник и глава моих телохранителей.

-Теперь можете говорить, господин Стефан, лишних людей здесь точно нет, так что извольте сказать что решил господарь Кантемир?– напускное радушие пропало, осталось только общая выгода моей страны, необходимая в первую очередь русским людям.

В этом мире считаются только с сильными. Следовательно, все шаги государя должны быть направлены в первую очередь на улучшение своей страны. Как этого добиться и что сам государь понимает под словом «улучшение» дело второстепенное, главное стремление! И ответ за свои действия он будет нести не перед современниками, а перед своими собственными потомками!