Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

В этом мире считаются только с сильными. Следовательно, все шаги государя должны быть направлены в первую очередь на улучшение своей страны. Как этого добиться и что сам государь понимает под словом «улучшение» дело второстепенное, главное стремление! И ответ за свои действия он будет нести не перед современниками, а перед своими собственными потомками!

-Как вы знаете, ваше величество, переговоры, начатые еще при вашем батюшке, были близки к завершению, моему господину пришлось прибегнуть к хитрости…

-Я знаю это, Стефан, можете опустить подробности, сведения твоего господина важны спору нет, но речь сейчас не о них,– прервал я посла.

-Как будет угодно, вашему величеству,– поклонился он.

Я прекрасно знал, что еще с моим батюшкой Кантемир тайно переписывался, передавая ценные сведения, открывал ему планы дивана. Но, чтобы удобнее прикрывать свое недостойное с лица вассала поведение, молдавский господарь выпросил у визиря позволение прикинуться нашим другом, дабы лучше проникнуть в тайны. Визирь такое позволение, конечно же дал, и Кантемир получил всю полноту свободы действия. Поверенный господаря в Царьграде, Жано, открыто заявлялся к князю Трубецкому в Семибашенный замок, принимал от него депеши и отсылал к Кантемиру, который пересылал их мне. Действия господаря заслуживали уважения, ведь ходил то он по лезвию бритвы, никак иначе.

-Мой господин сказал уточнить несколько пунктов договора, предложенного вашим величеством,– в глазах посла промелькнула маленькая искра и тут же пропала.

-Интересно, какие пункты требуют пояснения, неужели там были какие-то ошибки?– удивляюсь словам Стефана Луки.

-Нет, ваше величество, ошибок не было, а вот несогласие моего господина с некоторыми из них есть.

-Вот значит как, что ж, давай послушаем пожелание твоего господина, Стефан и подумаем, как прийти к единому решению, могущему удовлетворить обе стороны. А для этого давай еще раз посмотрим каждый пункт, глядишь, и несогласие само по себе улетучится,– улыбаюсь послу, глядя, как он слегка прикусывает губу.

«Волнуется, это хорошо…– пришла шальная мысли».

-Как прикажете, ваше величество…

Первоначально договор включал в себя следующие пункты: во-первых, Молдавия получает свои старые границы до Днестра, с включением Буджака. При этом все укрепленные места княжества будут заняты русскими и молдавскими гарнизонами. Во-вторых, Молдавия никогда не будет платить дани, но при этом должна всегда в случае необходимости предоставлять русским войскам квартиры и провиант, с оплатой оных из царской казны. В-третьих, молдавский князь может быть сменен только в случае измены или отречения от православия, в таком случае будет избран в преемники ему один из его сыновей или братьев. Престол останется всегда в роду Кантемира до полного его пресечения. В-четвертых, царь не будет заключать мира с Османской империей, по которому Молдавия должна будет возвратиться под турецкое владычество. В-пятых, Молдавское княжество обязано соблюдать русские законы на своей территории и открыть свои границы для русских купцов.

-Так в чем же дело, уважаемый посол? Неужели есть какие-то вопросы по поводу договора?– спрашивает фельдмаршал, пробегая по строкам гербовой бумаги глазами, заново прочитывая весь текст.

-Увы, князь, но есть вопросы. Вот, к примеру, в договоре сказано о русских гарнизонах, но насколько они останутся в княжестве и когда уйдут?

-Они останутся до тех пор, пока ваше ополчение, господин посол не будет внушать должную уверенность в собственных силах. Ведь задача перед нашими гарнизонами не только охранять границы и само княжество, но и обучить ваших будущих регулярных солдат,– спокойно отвечаю ему.

-Но ведь это обучение может длиться год, а может и все десять?– тонко улавливая разницу продолжает мягко напирать Стефан Лука.

-Не переживайте, Стефан, дольше положенного срока русские воины не задержатся на молдавской земле, как только начальственный генерал подтвердит боеготовность ваших частей, то тотчас же все гарнизоны опустеют,– усмехнулся Шереметьев, самолично подбиравший наиболее подходящего на эту роль генерала.

У меня складывается порой такое ощущение, что война с Турцией уже выиграна и все вражеские армии разбиты. Да, пускай тактика наших войск скорее оборонительная чем наступательная, по крайней мере здесь на Балканах, но ведь если все пойдет так же как и в моей истории… черт! Не хочу даже думать об этом.

На Волыни к началу компании было уже 50-тысяч регулярных войск и еще 15-тысяч иррегулярной кавалерии, готовой выступить в любой момент. И это не считая 25 тысяч войск в Конской Воде, сдерживающих на Крыму 80-тысячную армию Девлет Гирея и 7 тысяч бунтующих казаков Орлика, плюс ко всему 15 тысячный отряд под командованием Петра Апраксина стоит в Азове, готовый выйти в поход на Кубань по первому приказу.

«Эх, люди мало вы знаете!» так мне хотелось сказать всем генералам. Ведь кое-что все-таки в моей голове по поводу Прутского конфуза я знал и знал хорошо. К примеру, то что провианта в Молдавии нет, так как саранча все пожрала, да и солнце постаралось на славу, выжгло всю траву, так что утроенные магазины на границе это прямое следствие из моих знаний.

И плевать, что генералы думают мол, молодой неопытный… дураки! Но ничего, пускай думают, лишь бы все задумки удались, и крымский хан не смог оказать помощь визирю с его 120-тысячным войском, который через месяц подойдет к Галацу, надеясь получить в помощь 70-80 тысяч крымских татар. Но он их не получит, уж генерал-поручик Алларт позаботится об этом, не зря же полевую крепость такими ударными темпами ставили, разместив в ней две сотни орудий, по новому принципу обороны.

Хан просто не посмеет уйти с полуострова, иначе Перекоп окажется в наших руках, хотя крепость то она хорошая, да вот только осады не выдержит, не те татары воины, чтобы крепостную войну вести. А там глядишь, и Бахчисарай запылает, нет хан не дурак, будет ждать кубанских татар, а те уже завязли в своих землях, не в силах отбиться от 20-тысячного отряда калмыков под предводительством дербетовского тайши Читеря Мунке-Темирова. Нет, все-таки дивизию Апраксина стоит послать в Крым, а то ведь того и гляди татары прорвутся или еще какую пакость сотворят, сучьи дети!

-…Хорошо, но вот другой пункт, где говорится о провианте и квартирах для войск. На сколько, когда и по каким расценкам все это будет предоставляться русским войскам?– Стефан сидел за столом напротив меня, оживленно выпрашивая у фельдмаршала дополнительные разъяснения по поводу пунктов договора.

«Отвлекся я немного, хотя думается ничего полезного, я пока не услышу, так что наоборот размышления мои ничуть не уступают по значимости этой беседе,– усмехаюсь про себя, прислушиваясь к объяснениям фельдмаршала… нет Прохора. Интересно, что он скажет».

-Думается мне, что этот вопрос будет решаться каждый раз заново, дабы не было каких-либо неточностей и обид друг к другу,– улыбнулся Прохор.

-Раз так, то ладно,– успокоился посол.– И последний пункт, по поводу соблюдения законов Русского царства и торговли. Мой господин, князь Кантемир согласен на открытие границ для купцов, однако не понимает, как может случиться так, что ваше величество требует от него соблюдения русских законов на молдавской земле.

-А вот это, господин посол нужно в первую очередь именно вам, всем аристократам и помещикам, ибо защитить я смогу только тех людей, которые следуют букве русского закона, если же твой господин этого не понимает, то мне жаль потраченного времени. Достаточно того, что Молдавия будет иметь статус автономии, хотя видит бог, я не хотел бы этого, но в силу сложившихся обязательств со стороны моего покойного батюшки, готов пойти и на это. Однако отдавать все княжество, не получая от него ничего взамен было бы большой глупостью с моей стороны, ведь получается, что освобождаясь от ярма Турции князь получает всю полноту власти, да к тому же может рассчитывать на русские войска в случае каких-либо волнений или войны. И вместе с этим никаких обязательств княжество не получает, разве что чисто эфемерные, которыми может быть Россия и не воспользуется ни разу. Не кажется ли вам, Стефан это несколько неправильным?– с насмешкой гляжу на притихшего посла, Шереметьев глядит на меня, будто первый раз видит, Прохор же наоборот, словно так и должно быть, Михаил Нарушкин вообще никак не выказал своей реакции – каменный истукан.

-Понимаете, ваше величество…– прохрипел молдавский посол.

-Понимаю, уважаемый посол, я все прекрасно понимаю, так что-либо вы подписываете договор и довольствуетесь той свободой, о которой и не надеялись мечтать или мы будем действовать без вашей помощи. Которой, насколько мне известно, итак не много, но от которой я бы не отказался. Решайте Стефан, от вас сейчас зависит очень многое…– гляжу в глаза Луки, в них только непомерное удивление и какая-то надежда.