Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

Как бы то ни было, но политика возобновления строительства хороших дорог, как это было при Иване 3 и Иване 4 начата, а плохо ли это решатся, будет лет через двадцать, когда приезжие купцы смогут с радостью проехать по выложенной магистрали из Архангельска до Азова. Заезжая по пути в разные концы Русского царства. Вот только расходы на строительство были огромные, но все же затянув поясок потуже государь приказал начать строительство еще пары магистралей: Москва-Смоленск и Рязань-Тула-Калуга. Быть может, этих дорог и не было даже в проекте, если бы не приятное известие из Англии и Голландии, откуда в сопровождении полусотни солдат прибыл Конон Зотов с почти 2-х миллионной казной, украденными деньгами светлейшего князя, неведомо как умудрившегося так скоро скопить такое состояние и переправить за границу. Эти деньги тут же ушли в государеву казну, за исключением 1 тысячи рублей Конону и по 100 рублей солдатам.

Памятуя об указе государя о выкупе государевых холопов и надворных людей, часть солдат тут же передала деньги своим родственникам, которые после подсчетов в банке смогли в большинстве случаев не только выкупиться, но и прикупить новых инструментов. Желающие переселиться на новые земли, Прибалтике получая подъемные, пускались в путь, предварительно собираясь в небольшие группы, дабы сподручнее было заселять новые жилища. Процесс русификации завоеванных западных земель начался….

Но речь сейчас не об этом.

На горизонте, с северной стороны показались отблески штыков, следом за ним появилась легкая конница отряда калмыков, где-то позади них заиграли полковые литавры, кажется, какой-то драгунский полк все же бросили на усиление лагеря-крепости.

Долгожданное подкрепление пришло как некогда вовремя. Вот только его заметили не только русские командиры. Всполошились сотни татарских всадников, начав метаться из стороны в сторону, готовясь по дуге обойти сектора обстрела артиллерии крепости.

-Андрей, готовь всех драгун и казаков, нам нужен обоз и подкрепление целыми и невредимыми!– приказал Людвиг, смотря на приготовления татар.

-Будет сделано, господин генерал-поручик!– отдал честь бригадир Осипов, командуя почти четырем тысячам всадников:

-По коням!

Каждый давно знал свое место в лагере, как знал и место расположения коновязи, точнее место своего четвероногого боевого товарища. Драгуны чуть в стороне от казаков, шомполами прочистили дула пистолей, нацепили на себя перевязь с саблей или палашом и прыгнули в седла. Казаки атамана Матвеева быстрее своих великоросских собратьев взобрались на коней и ожидали лишь приказа командира, замершего впереди отряда перед закрытыми воротами лагеря Конских Вод.

С наблюдательной вышки за обстановкой на поле перед стенами полевого лагеря-крепости наблюдали командующий корпусом Людвиг фон Алларт и Федор Матвеевич Апраксин, Борис Бутурлин.

Пестрые шапки татар, изредка разбавленные полу лысыми головами запорожских казаков, приближались к крепости, постепенно масса воинов расходилась в стороны, огибая полевую крепость на безопасном расстоянии. Так им показалось.

-Командуйте генерал-майор, сейчас вашим орлам все карты в руки,– командующий войсками кивнул Бутурлину.

Тот лишь кивнул головой, поднес к лицу мутноватое стекло подзорной трубы, посчитал про себя примерное расстояние до врага и подал знак командиру южной батареи редутов. Майор Панин, получивший заранее все инструкции, услышал, как играет полковой трубач, пара коротких и один долгий, пара коротких и вновь один долгий…

-Всем приготовится! Орудия на изготовку, картузы на казну, бочки с порохом подкатить на две сажени к пушкам. Огонь вести только по моему приказу!

Артиллерийские расчеты, недавно созданные при каждом полку спешно готовили свое оружие к бою, последний раз проверяя все ли в порядке, нет ли нагара на стенках или не дай бог, не остался ли какой уголек в стволе.

А татарское воинство между тем уже начало огибать этот островок надежности, но приказа все не было. Майор Панин начал волноваться, все-таки вести огонь по такой плотной массе одно удовольствие, пускай для картечи расстояние слишком большое, но ведь этими бомбами можно задеть сотню другую степняков, выгадать минуту другую для идущего в лагерь подкрепления.

Наконец, когда половина раздвоенного войска прошла вдоль крепости, на безопасном расстоянии был дан сигнал к атаке. Два скопления редутов: южное и восточное, для простоты названные полевыми фортами выплюнули в сторону колышущейся массы свистящие снаряды. Почувствовавшие себя в безопасности татары услышали за своей спиной яростный рев сотен глоток своих соплеменников попавших под огонь артиллерии.

Но, увы, выстрелы батарей не остановили многотысячную массу войска Девлет Гирея.

Отряд Дмитрия Голицына, спешащий в полевую крепость начал замедляться, перестраиваясь из походного порядка в боевую формацию, сразу же на флангах появились драгуны, где-то сзади были видны крытые обозные телеги.

-Черт! Сучьи дети, они же могут отбить все наши запасы! Необходимо помочь нашим, иначе их татарва закружит и не пропустит к нам!– бросил Федор Апраксин сжимая кулаки.

-У нас только три полка в резерве, из которых два только что отбили атаку…– тихо сказал генерал-поручик.

-Дай мне их, командир, и четыре сотни казаков, которые не ушли с Осиповым, я сделаю вылазку прямо в центр их сброда, они даже опомниться, не успеют,– попросил Алларта Федор.

-Хорошо, быть посему. Вас прикроют орудия, но нужно действовать как можно скорее, через десяток минут татары достигнут позиций князя,– прикрыв уставшие веки, командующий корпусом откинулся на спинку кресла…

-Рота, целься!– молодой русский капитан вскинул вверх шпагу.– Пли!

-… целься! Пли!

-… Пли!

Каре русских солдат держалось из последних сил. Два десятка 6-ти фунтовых орудий стоящие между трех шереножным тактическим построением то и дело выплевывали в скачущих на них татар сотни маленьких граненых чугунных снарядов.

Вой раненых, стоны умирающих, яростные крики сражающихся сливались в один монотонный адский гул. Сотни стрел поднимались в воздух, обрушиваясь на ровные шеренги русских воинов, собирая кровавую добычу.

-Играй: «В боевую колонну!»– генерал-лейтенант Голицын с дрожью в сердце смотрел, как сотни солдат падают на зеленую траву в этой проклятой богом степи, отбивая атаку за атакой.

Кажется, еще немного и эта яростная безумная лавина татар прорвет монолитный строй его войска и, вгрызаясь, словно смердящая крыса проберется в центр их отряда. Но нет! Стоят русские сыны, стреляют и колют штыками неугомонных степняков, тающих под выстрелами, словно лед в жаркий июльский полдень. Вот заиграла полковая труба, подхватили мотив и литавры драгун, артиллеристы спешно, на ходу заряжали картузами с картечью полевые орудия, занимая свои места в новой формации.

-Наши идут, господи! Наши…– молодой адъютант, служащий при князе второй год захрипел и сполз с коня на землю. В шее дворянина торчало оперение татарской стрелы, по зеленому камзолу тек ручеек темно-алой крови.

Дмитрий немного сбледнул, глядя на умирающего отрока…

Не было бы его, и стрела прилетела в его шею. Но не этого испугался князь, он искренне жалел молодого отпрыска знатной семьи, сохранившего в своей душе чистоту и радость служения своему отечеству, даже не смотря на то, что видел всю грязь и цинизм реальности.

Но расслабляться нельзя ни в коем случае! Это генерал-лейтенант понимал лучше большинства военачальников. Из двенадцати тысяч солдат осталось едва ли десять, этот чертов переход забрал шестую часть армии… Да еще от обоза татарам удалось отбить пару сотен подвод, но все равно почти семьсот телег, груженных провиантом, порохом и снарядами шли в окружении солдат, отбиваясь от наскоков конницы татар то и дело перестраиваясь по приказу командующего.

Казалось бы, все, силы на исходе и вот этот рывок проклятых басурман станет для них последним, но нет, последнего рывка не было! Как не было паники в рядах русского отряда, когда бывшие крестьянами фузилеры и пикинеры четко выполняли приказы своих командиров, не боясь, что они останутся одни против этой беснующейся толпы. Единство – вот ключ к победе. Эта простая истина была известна всем солдатам, будь то рядовой или офицер.

-Ура!– со стороны лагеря в ряды татар ворвалась легкая конница казаков, следом за ними, расширяя прореху в толпе крымских татар, влетели и драгуны, в упор расстреливавшие из своих пистолей ошеломленного противника.

За спинами подоспевших на помощь отряду Голицына драгун на марше под барабанный бой разворачивался трех шереножный строй фузилеров в первых рядах, с которыми стояли рослые пикинеры, держа на плечах 4-х метровые рогатины и копья.