Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

Указ о «Приведении всей артиллерии России к единообразию калибров и форм» подписанный еще в середине января по своей сути систематизировал все попытки Петра Великого привести артиллерию к единому стандарту.

Яков Брюс, ближний ставленник ныне покойного государя, ученый, происходивший из древнего шотландского рода, сын генерал-майора Виллима Брюса был тем человеком, кто инспектировал и претворял в жизнь указ царя Алексея. Он пожалованный в генерал-майоры от артиллерии, занимался сим делом со всем пристрастием и рвением. В свое время, при Полтаве он командовал всей русской артиллерией, состоявшей из 72 орудий, за что и был награжден Петром орденом Святого апостола Андрея Первозванного. Кто как не он знал всю полезность и необходимость претворения в жизнь данного указа?

На Истьинском заводе сталь лилась рекой, заполняла песочные и глиняные формы под орудия, «колпаков» становилось все больше, 12-фунтовые полевые орудия весили как 6-фунтовые медные, что выгодно отличало их от последних. Вот только запросы на новый металл вопреки первоначальному плану увеличились не постепенно, а резко, чуть ли не в два раза. Промышленная база начала захлебываться от нехватки сырья. Требовались срочные меры, по ликвидации серьезной проблемы начинающегося дефицита стали.

Однако это все было там, в Петровке, Истьинском заводе, других оружейных заводах… здесь же было все по-другому. Разорванный договор о мире с Османской империей, крымский набег – все слилось в один монолитный кусок неприятностей.

Под командованием генерала-поручика Алларта оказались гвардейские полки и пара драгунских полков, сейчас застрявших под Белгородом, в ожидании дальнейших указаний государя. Пехотная армия вместе с артиллерий шла из Лифляндии напрямик через Польшу, аккурат к Молдавии.

Сводная кавалерийская дивизия светлейшего князя должна обрушиться на крымских разбойников, сразу же, как только будет намек на полноценное вторжение. Меншиков при всей своей вычурности поистине отличный генерал кавалерии дерзкий, удачливый командир. Вот только много того, что Петр ему разрешал, делать не следовало, проще говоря, его гражданская власть не нужна…

Поход против татар обещал быть сложным, не потому что Прохор боялся сражения, нет ни в коем случае, просто он прекрасно осознавал, что легкая конница всегда имеет преимущество перед пехотой, а уж про просторы степей и равнин говорить даже не стоит. Однако оспаривать решения Старшего брата он не собирался, да и объяснения царя задач для молодого полковника оказались вполне обоснованными. Ведь татарва то не знала, какие гостинцы везут с собой витязи, да и преображенцы в последнее время тоже активно переучиваются ведению боя по новому образцу, все же зазорно ветеранам уступать молодым первенство в воинских делах. Так что спортивное чувство интереса не только поддерживала боевую готовность корпуса, но и позволяла увеличивать общую боеготовность полков.

Как бы то ни было, но такие бичи армии как болезни и постоянная нехватка нормальной пищи не коснулись корпуса генерала Алларта, в котором и был полк Прохора Митюха. Да и бригада князя Голицына, насколько знал Прохор, тоже не нуждалась в дополнительном снабжении нормальной пищей, вовремя поставленные туда полтора десятка полевых кухонь решили столь острую проблему для каждого солдата, вот только проблема с заболеваниями стояла все так же остро, как и всегда. Ну не было у государя возможности обеспечить все войсковые объединения должными специалистами-лекарями.

Благо, что у самих витязей имелось два десятка спешно обученных молодых лекарей-травников, иначе даже простые болезни могли бы унести жизни многих воинов, причем не только среди полка «Русских витязей». Хорошо, что столь важный вопрос как обеспечение армии должным медицинским обслуживанием взяла под свою личную ответственность царица Ольга, создав в Москве, Рязани и Владимире школы лекарей, при содействии патриарха Иерофана. Без поддержки церкви получить одобрение, а главное добровольцев стало бы крайне сложно, все-таки дело новое, и люди не всегда стараются понять для чего оно нужно, хотя часто ответ лежит перед глазами.

Так же государыня начала создавать школы для одаренных детей мещан, крестьян и купцов, не могущих обучаться за свой счет, но имеющие большие способности к этому. Правда такая школа пока есть только в Рязани, да и то в ней обучается только дюжина мальчишек, найденных за пару месяцев в предместьях Рязанщины. При всем при этом само обучение идет не на страх, а на совесть, как никак те же самые преподаватели учат витязей. Что из этого выйдет, Прохор не знал, но думал о том, что плохого точно не случится. Благо, что царица не только красива, но и умна, эти два фактора столь редко встречаются у молодых девушек, что сам Старший брат искренне считает свою любимую, ангелом воплоти, спустившимся на землю, для помощи ему в делах житейских и государевых. Хотя так ли это?

Хм ладно, не суть, главное, что корпус оставил за спиной Великоросские губернии и уже вторую стоит под Белгородом. А там неделя-другая скорым маршем, двигаясь по дуге, занять обозначенные позиции на переправах ближе к Крымскому полуострову, ведь получается, что татарва должна возвращаться обратно именно этой дорогой, уходя от преследования конной дивизии генерала кавалерии Меншикова.

Прохор стоял на холме, занимаемым его полком, белесый дымок походных кухонь и хлебопекарен взвивался в небо. Провиант доставили прямо их города, благо, что магазины для армии смогли собрать в срок и без каких-либо задержек. Вопреки прошлым разам их собирали по новому образцу: не было грабежа помещиков и бояр с крестьянами, за каждый грамм продукта причиталась определенная сумма денег. Из расчетных записей государевой бумаги. Спекуляция же едой по закону царства наказывалось очень строго, вплоть до смертной казни.

Молодой полковник, которому только недавно исполнилось девятнадцать лет, смотрел на размеренные движения гвардейских рот в низине равнины. Их командиры гоняли своих подчиненных каждую свободную минуту. Да и как не гонять, если введение новых экзерций и Воинского Устава просто обязывает к этому?

Барабанный бой резко меняет ритм и одна из рот, шедшая в колонне распадается на четыре шеренги, в первом ряду через одного пикинеры и фузилеры, во втором, третьем и четвертом рядах одни стрелки с примкнутыми штыками. Куда ротного офицера взмывает вверх, и первая шеренга падает на колено, упираясь тупыми концами пик и фузей в чернозем. Над их головами, приложив к плечу ружья, замерла вторая шеренга, остальные же замерли в ожидании…

-Когда же доставят полный комплект мортирок?– спросил сам себя Прохор, переводя взгляд на маленькую группу солдат, всего один взвод.

Половина витязей держала в руках странные трубки, похожие на странные колокола насаженных на деревянные ручки, окованные, тонкими полосками метала. Сам «колокол» был весьма простой конструкции: обрезанное ружье до замка с сильно утолщенной продолговатой казенной частью, которая как раз и походила на колокол. Другие же держали в руках квадратные медные донца с выемкой в центре, по бокам к ним были прикреплены толстые кожаные ремни.

-Товсь!– закричал молодой сержант, вскидывая саблю вверх.

Витязи, стоящие в две шеренги быстро рассыпались на пары и встали в шахматном порядке, занимая позицию, на расстоянии в полдюжины саженей друг от друга.

-К земле!– не глядя на своих солдат, отдал приказ сержант.

Тут же витязи с квадратными донцами сделали шаг вперед и плотно припечатали свою ношу перед первым номером с мортиркой. Первые номера сразу поставили в выемку основание своего оружия, хитро повернув его, так чтобы оно не выскочило при выстреле из углубления.

-Заряжай!

Вторые номера достали конусообразный снаряд, вложили в мортирку и замерли в ожидании дальнейшей команды.

-Пли!– сабля резко опускается вниз, курки на мортирках зажаты, тонкая игла с силой прорывается к капсюлю…

Хлоп! Жестяной конус устремляется в голубой небосвод, плавно опускаясь туда, где расставили несколько десятков чучел. Витязи с мортирками поправили свое оружие, приготовившись к дальнейшей стрельбе…

Три раза стреляли двенадцать расчетов ручных мортирок, превратив все имеющиеся чучела в соломенные кучки, обвязанные непонятно зачем тонкой бечевкой.

-Страшное оружие может быть в умелых руках и при должном количестве,– не громко почти без акцента сказал Людвиг фон Алларт, подходя к месту учения мортирщиков полка «Русских витязей».

-Так точно, господин генерал, страшное, да только снарядов к этому оружию маловато,– с грустью ответил Прохор, проводя в уме нехитрые подсчеты собственных запасов для роты «колпаков» и вот этого бесспорно полезного новшества.