Ветеран особого подразделения - Валерий Рощин

Сидя на лавочке под черешней, майор не стал вдаваться в подробности знакомства с Барковым, а кратко по существу поведал о цели приезда.

— Эвон, чего вы удумали!.. Так, говорите, и я сгожусь? — с надеждой посмотрел на товарищей седой прапорщик.

— Сгодишься — не то слово! — с жаром заверил Илья. — Ты надежный и сто раз проверенный человек, с тобой и нам спокойнее будет. Да и стрелка такого еще поискать надо!

Лицо того озарилось улыбкой. По всему было видно, что душа его оттаивала: неожиданный приезд боевых товарищей, воспоминания о прежней жизни под водочку, уважительное отношение… Что еще надо незаслуженно обиженному пожилому человеку?..

— А чего мне теперь терять-то? — затушил он узловатыми пальцами окурок в старой консервной банке. — У меня ныне два пути: иль помирать, иль все начинать сначала.

Он поднял голову, посмотрел на приятелей благодарным взглядом, набрал полную грудь воздуха и… выдохнул:

— Едем!

— Погоди-погоди, — приобнял его Аркадий, — я не сказал о главном условии.

— Так я и забесплатно согласен, — подивился Сергей Павлович.

— Ну, забесплатно сейчас никто не работает — это первое. А второе — ты разговариваешь с покойниками…

И пожилой мужчина минут пять изумленно хлопал выцветшими ресницами, покуда его посвящали в одну из особенностей предстоящей кампании…

Минеральные Воды и Ставрополь разделяли полторы сотни километров — утром офицеры легко преодолели это расстояние за два часа. Но, засидевшись у родственницы Палыча, выехали поздновато, потому вернулись в краевой центр уже к вечеру. Всю дорогу бурно обсуждали план «стирки» четвертого члена команды, и когда управлявший машиной Серебров тормознул возле бойкого рынка с рядами крохотных магазинчиков, итог подвел чуток перебравший водки Куценко:

— В общем так, командир: находим это осиное гнездо, осуществляем внезапный налет и мочим всех! Потом выбираем одного подходящей комплекции и превращаем его рожу в месиво — чтоб не узнали. Переодеваем в шмотки Палыча, пишем предсмертную записку и сматываемся. Вот… Ну как тебе наш план?

— Отвратительно, как сказал бы один мой умный знакомый из ФСБ, — оценил майор. И добавил: — За исключением идеи о предсмертной записке.

— Чем он тебе не нравится?

— Ни разу не слышал о таком методе самоубийства — мордой об стену, — отвечал Аркадий и, повернувшись к Матвееву, спросил: — Ты знаешь, где искать остальных?

— Нет, — пожал тот плечами.

— Ну, а место жительства этой мумии в гипсе… Как его?..

— Кирилл.

— Да, Кирилл. Тебе известно, где он обитает?

Снайпер кивнул. А Борька снова встрял в разговор:

— Так он уже получил свое. Других бы тоже надо наказать!

— Дело не в наказании. Только через Кирилла мы выйдем на остальную компанию.

— Разумно, — согласился Илья. — А дальше что предлагаешь делать?

— А дальше поступим так…

Через полчаса из толпы, многочисленными ручейками наводнявшей рынок на окраине города, вынырнул Супрун. Держа в одной руке объемный пакет, он скорым шагом направился к «десятке».

— Готово, — доложил он, усевшись в кресло.

— Сколько тебе нужно времени? — запустил движок Аркадий.

— Около часа.

— Нормально. Пока доедем до Кирюши, пока Палыч его обработает… Занимайся.

Легковушка вырулила со стоянки и влилась в поток транспорта, движущегося к центру. Солнце уже спряталось за горизонтом на западе и, копавшемуся в пакете Илье явно не хватало света. Серебров включил маленький фонарь, встроенный в обшивку потолка, направил луч ему на колени.

— Благодарю — так получше, — задумчиво отвечал потомственный интеллигент, волею судьбы попавший в спецназ.

Вытащив из пакета несколько упаковок китайских фейерверков, он сначала сдирал с них бумагу; затем принялся связывать цилиндры толщиной в палец в единую гроздь…

— Здесь, — показал Матвеев на семиэтажное элитное здание.

Во двор въезжать не стали — остановились на значительном расстоянии, дабы не засветиться перед любопытным жильцами.

— Он живет один?

— Один. В новенькой квартирке.

— Соври ему, чтобы открыл дверь, — напутствовал Аркадий снайпера, — типа почтальон или сосед… Когда войдешь — изобрази праведный гнев, только сильно не шуми. А, узнав адрес подельников — выруби на полчасика. Думаю, нам этого хватит.

— Сделаю. А праведный гнев мне изображать не надо; дали б волю — порвал бы козла на фантики! Ждите здесь…

— Ого! раньше я таких гранат не встречал, — посмеивался на заднем сиденье Борька. — Ни за какие деньги не взял бы такую в руки!

— Это почему же? — колдовал над своим изобретением Супрун.

— Дык, все же через задницу сделано! Кастрюля с ручкой, шурупы; запал как свиной хвост торчит…

— Задница, брат — это универсальный интерфейс! — улыбался в ответ подрывник. — Через задницу можно сделать абсолютно все! Хорошо и долго, конечно, работать не будет, но на разок хватит. А нам больше и не нужно. Верно, Аркадий?..

На коленях у него и в самом деле покоилась самая обычная алюминиевая кастрюля с длинной ручкой из жаропрочного пластика. Кастрюля, как кастрюля — в каждом хозяйственном магазине таких с десяток на любой вкус: средних размеров — литра на полтора, с декоративным рифлением на боках, с плотно прилегающей крышкой. Под ручкой Илья лезвием ножа пробуравил отверстие для короткого запала, а внутрь запихал некислую гроздь тех самых — в палец толщиной петард, звучно названных китайскими умельцами «Убойная сила». Вокруг грозди рассыпал с килограмм мелких саморезов из желтого металла, закрыл все это крышкой и накрепко замотал скотчем.

— Мля, противотанковая! — оценил изделие на вес Аркадий.

— Исходя из твоего плана, нам такая и нужна…

— Идет! — вдруг оповестил Куценко.

К машине спешно возвращался Матвеич. Илья выключил подсветку салона, Борька заранее приоткрыл дверцу, а майор крутанул ключ в замке зажигания. И едва товарищ оказался на заднем сиденье, «десятка» стремительно рванулась вперед.

— На следующем перекрестке направо, — подсказывал снайпер дорогу к офису, где обитали его обидчики.

— Кириллу-то по башке хорошо настучал? — выполняя поворот, интересовался Аркадий.

— Нормально — минут сорок у нас есть. Раньше никуда позвонить не сможет — от всех его крутых телефонов остались одни воспоминания.

Приятели беззвучно ржали…

Офисом оказалось прилепленное к жилому дому одноэтажное строение с помпезной внешней отделкой, и вывеской, извещающей о том, что сие заведение называется «Надежность, Доверие, Партнерство» и является «Агентством по операциям с недвижимостью». Пять окон соседствовали с дверью на фасадной стороне, а три выходили на узкую дорожку, ведущую во двор. Напротив офиса на специально устроенной стоянке дожидались своих хозяев четыре новенькие иномарки.

— Борис, проветрись вокруг объекта — глянь в окна, послушай… — распорядился майор.

Тот покинул салон и исчез в сгущавшемся мраке. Жизнь бурлила в тридцати метрах — на хорошо освещенной фонарями и рекламой улице: мимо проносились автомобили, возвращались с работы люди… Здесь же — в закутке меж двух девятиэтажек было темно и тихо.

Морпех появился так же неожиданно, как и исчез.

— Значит так, видите два темных окна? Это левое крыло — там никого. Потом дверь, а следующее окно — подсобка или комната отдыха — черт ее знает… Холодильник в углу, микроволновка на столе, какая-то фигня у стенки с водой… В комнате — не души.

— А дальше? — поторопил Серебров.

— Дальше большое помещение с четырьмя окнами: два выходят сюда и два — в проулок. Вот там и куражится честная компания. Коньяк изволят жрать, суки!

— Сколько их?

— Четверо мужиков и одна девка.

— И четыре иномарки, — со значением напомнил Супрун.

— Верно. Дверь заперта?

— Заперта.

— А окна в большом помещении открыты?

— Одно. Со стороны проулка…

— Ну и что будем делать? — подал голос Палыч. И неуверенно пояснил: — Девок, вроде, в этой артели не было…

Куценко хохотнул:

— Никак пожалел?! Шлюха, небось, по вызову.

— Шлюха, не шлюха — незачем невинных гробить! — повысил голос пожилой мужчина.

— Отставить базар, — осадил командир. — Рановато еще для операции — народу вокруг полно. Подождем…

Около полуночи металлическая дверь открылась и из офиса выпорхнула нетрезвая девица. Следом вальяжной походочкой выплыл подвыпивший молодец. Оба уселись в пятую модель «БМВ» и умчались в ночь.

— Ну вот, Палыч, и сбылось твое пожелание, — посмотрел на часы майор. — Невинных жизней наш террористический акт не унесет. Подъем, спецназ! Пора браться за дело…