Ветеран особого подразделения - Валерий Рощин

Валерий Рощин

Ветеран особого подразделения

Часть первая Удачное знакомство

Пролог

Чечня, Ханкала — Итум-Калинский район

Август 2001 г

Протокол встречи полковника и одного из лучших офицеров бригады был как всегда краток: вопрос, наполовину состоящий из мата и столь же «цветастый» ответ. На войне вычурными и громоздкими фразами не пользуются. Главное — суть! Прямая как горизонт и доходчивая как азбука для первоклашки. А в облачении этой сути могут использоваться вариации — это уж как язык подвешен.

— Ну, раз все в сборе, переходим к делу. Двое суток назад разведка засекла продвижение остатков банды Руслана Чилаева вот здесь по ущелью, — развернув карту, ткнул комбриг пальцем в синюю змейку, обозначавшую реку на дне глубокого ущелья. — Отберешь для операции человек десять; «вертушка» перебросит группу на базу Итум-Калинского погранотряда, оттуда на двух бэтээрах двинешься на юго-восток.

— Разведданные свежие? — уточнил майор спецназа.

— Свежайшие. Бандитов, по докладу разведчиков немного — человек пять-шесть; продовольствие и боеприпасы у них на исходе, к тому же есть раненные. Потому деваться им некуда — искать нужно здесь.

Он очертил на карте круг, значительно поднял вверх палец и, медленно опустив, ткнул в самый центр незамысловатой фигуры — в крохотное селение на пологом склоне хребта.

— Задача прежняя?

— Другой и быть не может. Все, Аркадий — полчаса на сборы и вперед! Связь по второму каналу. Желаю удачи…

Денек выдался ярким и безоблачным. Легкий ветерок ощущался на вершинах, а в низинах и ущельях воздух был неподвижен.

Семьдесят километров от Ханкалы до базы погранотряда, что располагалась к юго-западу от большого села Итум-Кале, транспортная «восьмерка» преодолела за двадцать минут. Неподалеку от трех бетонных площадок уже поджидали бэтээры — последовал тряский спуск по серпантину до ущелья, сменившийся спокойной ездой по ровному берегу Аргуна до моста через пойму. Этот путь не отнял много времени — гораздо дольше пришлось добираться до обозначенного комбригом района: сначала вдоль той же реки, но уже в обратном направлении, потом по плавно взбиравшемуся вверх проселку. Перевалив через лесистый хребет, ухабистая дорога закружила по южному склону…

Густая растительность покрывала только северные склоны отрогов, и передвигаться по ним всегда было опаснее. Здесь же в лучшем случае зеленел кустарник или торчали отдельные невысокие деревца. Разумеется, при желании фугас можно закопать где угодно — даже в кубанской степи или в африканской пустыне. Закопал, спрятался за бугорком или барханом и жди верного случая. Но так уж устроен русский человек: коль не видно прямой угрозы на три версты вокруг, значит, и беспокоиться не стоит.

Движки бэтээров натужно гудели; восемь пар огромных колес поднимали в воздух клубы белесой и мелкой как мука пыли. Майор Серебров расположился возле башни первой машины и держал на коленях развернутую карту. Всю дорогу от Ханкалы он рассматривал обозначенные на бумаге складки местности — сначала в кабине «вертушки», теперь сидя на раскаленной броне…

Поставленная комбригом задача не являлась новой или чрезмерно сложной. Всего-то и требовалось незаметно подойти к нужному району на расстояние двух-трех километров, рассредоточиться, окружить его и хорошенько прочесать. Прочесать так, чтобы ни одна собака не успела выскользнуть.

Район был известен, и теперь фишка состояла в правильном выборе точки, от которой группа, разделившись, разойдется в разные стороны. Точка должна находиться на оптимальном расстоянии от зоны предстоящей работы: не слишком близко, иначе маневр потеряет скрытность; но и не за десять верст, дабы потом не засорять эфир лишними командами, координируя перемещения подчиненных.

Несколько лет назад Серебров участвовал в крупной армейской операции, проводившейся в здешних краях, и сейчас глядя на карту, видел не только скупые обозначения, но и представлял местность «в нартуре». Ползущий с юго-востока до Итум-Кале длинный вытянутый хребет, кое-где перечеркнутый ниспадавшими складками; змейка грунтовки меж разбросанных мелких селений; внизу холодный и быстрый приток Аргуна. Напротив лесистый склон соседнего, более высокого хребта. Центром означенного района был последний аул — крохотный и позабытый богом. А неподалеку от его восточной окраины обитало старое кладбище с полуразрушенным каменным домом. Эти развалины майор и выбрал в качестве отправной точки операции…

Ничего здесь не изменилось за прошедшие годы. Да и что могло измениться в горном селении, от которого до скромного райцентра напрямки почти тридцать километров, а до столицы республики больше сотни? Разве что поубавилось стариков да прибыло могил на кладбище.

— Аркадий, надо бы осмотреть развалины, — подал голос капитан Супрун. Будучи по специальности подрывником, он всегда отличался осторожность. В той давней войсковой операции участвовал вместе с майором и, вероятно, успел разгадать задумку: оставить бэтээры на дороге — у вершины отрога, а самим незаметно подойти к кладбищу.

— Так и сделаем, Илья — не волнуйся. Мне тоже пожить охота, — пробурчал в ответ давний приятель.

На открытом участке дороги с хорошей видимостью во все стороны Серебров саданул каблуком по переднему люку, головная машина послушно остановилась, сзади подъехала вторая. Бойцы спрыгнули на землю, отряхнули камуфляж от белесой пыли.

— Сержант, оба экипажа остаются здесь, — обернулся майор к старшему первого бэтээра. — Посадишь самого глазастого на броню и прикажешь вертеть шарабаном, пока резьбу не сорвет. Понял?

— Так точно.

— Вот и хорошо. Пусть лучше сорвет одному, чем отрежут всем. Сидеть смирно, никого к машинам ближе километра не подпускать, в эфир понапрасну не лезть — по окончании работы свяжусь сам. Все…

Девять крепких мужчин в камуфляже, с РД, оружием и полным боекомплектом двигались вниз по дну неглубокой балочки. Десятый — контрактник Савельев, чуть пригнувшись, шел впереди и немного выше; изредка забирал левее и повыше — осматривался по сторонам.

Спустившись примерно на километр, лидер подозвал майора и указал на видневшийся край развалин:

— Пришли, командир.

— Вижу. Возьми Кузьмина и проведай те заросли, что пониже. Аккуратненько пройдите до реки и возвращайтесь.

Два бойца исчезли в кустах, сплошь заполнявших лощину от траверза развалин до самого дна ущелья.

Серебров обернулся к группе; сделал несколько движений левой ладонью, и очередная пара спецназовцев отправилась проверять полуразрушенное строение…

Через минуту послышался короткий двойной свист, извещающий о чистоте «объекта». Группа быстро выбралась из овражка и бегом устремилась к пролому в каменной стене.

Все. На месте.

Теперь дождаться ушедшей вниз пары и можно приступать к следующему этапу. А пока неплохо бы обозреть с помощью оптики селение, в котором, возможно, укрылись остатки банды Руслана Чилаева.

Майор назначил двух дозорных, остальным разрешил покурить; сам же подобрался к противоположной стене и вынул из чехла бинокль…

Когда-то аул состоял из трех десятков каменных хибар, образующих четыре кривые улочки. Ныне от большинства покинутых жилищ остались торчать лишь трубы. В четырех уцелевших все еще живут люди — кое-где вертикально вверх тянется сизый дымок; в надворных постройках за дувалами обитает скот…

Дозорные секут в разные стороны; трое молодых парней сбросили с плеч ранцы и попадали на них. Лица чумазые, с бороздками от стекавших капель пота по слою дорожной пыли. Люди не устали, но довольны неурочной передышкой; они знают: пройдет несколько минут, и последует очередная команда.

Прапорщик Матвеев Сергей Павлович бросил курить несколько лед назад, потому, усевшись на обломок упавшей стены, вынул из целлофанового пакета промасленную тряпицу и взялся усердно протирать снайперскую винтовку. Занимался он этим делом по пять раз на день и такого же трепетного отношения к оружию требовал от подчиненных снайперов.

Три офицера обосновались неподалеку от командира.

— Неплохое местечко для отдыха выбрали «духи», — подал голос Супрун.

— Угу, — промычал майор. — И наших вояк поблизости нет, и до Грузии рукой подать.

— Пятнадцать километров до границы. Два перевала — и там, — стянул капитан Куценко светло-серую бандану. — А в тамошних ущельях, говорят, боевиков — как тараканов!..

Он протер косынкой лицо, шею, руки. Отжал и снова повязал на почти лысом черепе… В штабе бригады уже с месяц ждали приказ о его переводе в Новороссийск на должность заместителя командира батальона морской пехоты. Вот и решил Борька Куценко в последний раз прошвырнуться в горы — попрощаться с друзьями в боевой обстановке.