Ветеран особого подразделения - Валерий Рощин

— Я ощущаю себя отработанным материалом. Мной воспользовались: отняли лучшие годы, лишили сил, выжали до капли всю кровь и выбросили на свалку — за высокий забор. И теперь я могу себе позволить только одно: взирать сквозь щелку этого забора на блеск и великолепие жизни, построенной за мой счет. Я надеялся, что Родина излечит мою израненную душу, даст глотнуть свежего воздуха и сменит пропитанный потом мундир на свеженькую гражданскую сорочку. А на самом деле мне вкололи сильное обезболивающее и обрядили в смирительную рубашку…

Странные диалоги с виртуальной совестью могли продолжаться часами. Они то утихали, когда воспаленная память, выпущенная сном на свободу, внезапно подбрасывала давно позабытый сюжет; то разгорались снова и мучили до пробуждения. И так происходило почти каждую ночь…

Напившись воды и вернувшись в комнату, Аркадий остановился посреди комнаты, немного подумал и сказал:

— Есть такое слово «НАДО»! Ключевое слово в любом подвиге. Или глупости.

Он отыскал общий с Ириной сотовый телефон — старенький и с быстро садившимся аккумулятором. Кажется, на счету еще оставались какие-то деньги. Затем вынул из бумажника визитку Станислава; трясущимися пальцами набрал номер…

Тщетно. Данные на раздумье сутки прошли, и новый знакомец на звонки не отвечал.

— Сука, — пробормотал Серебров, бросив аппарат на стул, — всего-то и просрочил два часа. Ладно, хрен с тобой!..

Он ощупал левую сторону груди, прислушался к сердцу… Потом дотянулся до бутылки, приложился к горлышку — в два больших глотка допил содержимое. И, рухнув на подушку, забылся мертвецким сном.

А рано утром он никак не желал просыпаться. Мать долго его расталкивала, потом сбегала на кухню за чайником и плеснула на лицо холодной воды. Только после этого сын продрал глаза и удивленно спросил:

— Опять что ли дождь?..

— Вставай, Аркадий! — приказала она приглушенным голосом. — Там человек пришел и уж полчаса дожидается!

— Какой человек?

— А я знаю?! Представительный, такой… хорошо одетый. Вежливый!

— Да?.. — поскреб отставной майор небритую щеку. — Ладно. Щас только умоюсь. И это, мам… сооруди пока чайку.

В небольшой комнате, именовавшейся залом, заложив руки за спину, расхаживал Станислав Львович.

— О, проснулся? — улыбнулся он Аркадию.

— Да. С петухами сегодня не получилось, — пожал тот протянутую ладонь.

— Извини, что ночью не ответил на звонок — не мог. Решил вот утром заехать.

— А-а… откуда ты узнал, что это я звонил? И как нашел, где живу?..

— Обижаешь, дружище, — засмеялся гость. — Или забыл, в каком ведомстве я работаю?

— Ну да, конечно… Присаживайся. Сейчас мама нам чайку принесет.

— Мы можем здесь спокойно поговорить? Дома, кроме мамы, никого?

— Никого. Жена в клинике на обследовании. Говори без проблем.

Барков терпеливо дождался, пока хозяйка поставит на стол две чашки чая, и удалиться из зала. Сделав первый глоток, спросил:

— Если не ошибаюсь, ты согласен принять участие в операции, верно?

— Деваться некуда — согласен, — кивнул Аркадий.

— Так… Отлично. Скажи, тебе нравилась профессия офицера спецназа?

— Еще бы! Жаль только, что она не слишком-то универсальная.

— Это как?

— Предположим, летчики, моряки, химики, строители и другие узкопрофильные специалисты, уволившись из армии, могут пристроиться и на гражданке. Было бы здоровье с желанием.

— Ты прав — бывшим спецназовцам на гражданке приходиться довольствоваться охраной и работой в частных структурах безопасности. Так вот, Аркадий, я предлагаю дело, напрямую связанное с хорошо знакомой тебе спецификой, но хочу предупредить: справиться одному будет невероятно сложно. Поэтому позволь сначала спросить: остались ли у тебя знакомые коллеги, столь же, мягко говоря, неустроенные в жизни?

— Конечно, остались.

— Пожалуйста, перечисли человек пять: возраст, звание, фамилии, специальности, где проживают…

Серебров наморщил лоб, пожевал губами и начал вспоминать:

— Прапорщик Матвеев Сергей Павлович. Около пятидесяти лет; отличный снайпер; живет в Ставропольском крае. Майор Куценко Борис Иванович; у нас служил командиром роты, в год моей демобилизации перевелся заместителем командира батальона в морскую пехоту. Мастер спорта по плаванию…

— По плаванию? — встрепенулся фээсбэшник.

— Да. Пару лет даже попадал в сборную ЦСКА.

— Отличная кандидатура. Продолжай.

— Борьке около сорока пяти; после увольнения осел где-то под Ростовом, но слышал, будто уезжал в Штаты на ПМЖ, через полгода вернулся. Давно с ним не виделись; телефон есть — могу позвонить и уточнить…

Он замолчал, пристально посмотрел сквозь открытое окно на залитый солнцем двор; тяжко вздохнул, будто споткнувшись в памяти о невосполнимую потерю…

Подполковник мягко напомнил:

— Эти люди пригодятся нам. И мы вытащим их из небытия — обещаю. Нужны еще двое…

Майор кивнул и виновато посмотрел на собеседника:

— Остальных, увы, нет в живых: кто погиб в Чечне, кто умер после дембеля, кто спился… Могу предложить еще одного человека, правда… В общем, это мой лучший армейский кореш — капитан Супрун Илья Алексеевич. Сорок три года; в спецназ попал после Калининградского инженерного училища — незаменим в делах, касающихся мин и прочих взрывных устройств. Но дело в том, что он… Короче, он не подходит.

— Почему?

— В зоне Илюха. Попал по дурости в какой-то переплет, а точнее — просто подставили. Получил три с половиной года в колонии-поселении. Так что, не подходит…

Станислав допил чай и, поднявшись, прошелся по залу. Встав у окна, долго смотрел во двор, потом уверенно сказал:

— Подходит. Коли твой Супрун хороший подрывник — он нам подходит.

— А как же быть с зоной? Ждать пока выйдет?..

— Где он, говоришь, сидит?

— Под Новороссийском, — не понимал майор, куда клонит Барков. — полчаса на автобусе.

— В Верхнебаканском поселке?

— Точно. Ездил я туда раза три — посылочку ему передавал.

— Вот и хорошо — обстановку уже знаешь.

— Что-то не пойму…

— Колония-поселение в Верхнебаканском несерьезная. Насколько я помню, туда направляют за примерное поведение. А рецидивистов и убийц там не держат; охраны мало — кому охота бежать, если срок два-три года?..

— Ты в своем уме, Станислав!? Ты хочешь, чтобы я организовал побег?! Да и согласиться ли Сапа…

— Не кипятись. Я же не предлагаю брать зону штурмом и отстреливать охрану — силовые методы нужны в исключительных случаях.

Серебров с удивлением взирал на собеседника, путаясь в догадках и мучительно отыскивая верное решение. Страсть как хотелось подзаработать денег! И в то же время пугала перспектива вляпаться в серьезную авантюру и основательно увязнуть в преступной трясине.

Заметив его взгляд, Барков негромко рассмеялся:

— Почему такая реакция, Аркадий?! Ты ведь еще в ресторане признался, что не брезговал темными делишками.

— Какими делишками! — возмутился тот. — Ну, подлавливал по ночам любителей легкой наживы и всяких там гопников, притворяясь пьяным.

— Факт остается фактом: рожи рихтовал, карманы чистил. Значит, нарушал закон. Верно?

— Ну, рихтовал, ну, чистил… Да разве с них много поимеешь?! Всего-то пару раз и повезло…

— Расскажи об этих случаях подробнее.

Майор помедлил, стесняясь откровенничать о своих похождениях, но все же поведал о давней схватке с тремя бандюганами, один из которых оказался лидером преступной группировки и имел при себе немалую сумму в баксах. А потом в красках обрисовал историю ограбления банкомата и погони за молодыми парнями.

Фээсбэшника этот рассказ изрядно повеселил.

— Кстати, — вдруг вспомнил Серебров, — двое из них курочили автомат — это понятно. А какого хрена третий все это время торчал с поднятой рукой под камерой наружного наблюдения?

Посмеиваясь, Станислав полез в карман. Выудив сотовый телефон и нажав пару кнопок, повернул экран.

— Что за фигня?.. — удивился Аркадий, глядя на рябившие помехи.

— Специальная получасовая запись. Включаешь, подносишь к вплотную к защитному стеклу камеры, и держишь, пока твои сообщники осуществляют задуманный план. А охранники любуются на эту рябь, и знай себе, матерятся на неисправности в системе.

— Ловко придумано! — оценил Серебров и опять подозрительно уставился на ресторанного знакомца.

— Нет, Аркадий, я на самом деле являюсь офицером Федеральной службы безопасности, — заверил тот, пряча телефон и доставая взамен удостоверение: — Вот мои документы, посмотри…

Бывший спецназовец машинально взял ксиву, глянул на разворот. Прочитав, вернул…