Ветеран особого подразделения - Валерий Рощин

— Должность и род деятельности обязывают знать многое, — пояснил подполковник. — И поверь, твое будущее задание никоем образом не связано с уголовщиной. Я даже ознакомлю тебя с текстом боевого распоряжения. Но об этом поговорим позже, а сейчас скажи мне вот что… — прищурившись, Барков одарил долгим пронизывающим взглядом: — Тебя разве не интересует общая сумма вознаграждения за участие в операции?

— Почему же? Интересует… Но мне важно поскорее получить аванс. Сам знаешь, для чего…

— Знаю. Но аванса не будет. Жену мы твою положим на обследование в очень хорошую клинику — к самым лучшим врачам. Это я тебе гарантирую. Серьезное лечение требует и серьезной подготовки. В общем, у тебя есть время, не торопясь заработать на ее операцию. А вначале надлежит собрать группу надежных людей. Подумай хорошенько, как без шума вытащить из зоны подрывника. Ну и я помогу, если что: где советом, где технически. Это и будет твоим первым заданием — посмотрим, на что вы с Супруном способны…

Глава четвертая

Краснодарский край; Верхнебаканский рабочий поселок

17–18 июля 2008 г

Над планом спасения Сапы (прозвище спонтанно родилось много лет назад то ли от военной специальности «сапер», то ли от фамилии «Супрун» — никто из друзей уж не помнил) он раздумывал ровно сутки. Идея родилась быстро, но без помощи Баркова воплотить ее в жизнь было практически невозможно. Потому, согласно уговору, Аркадий набрал его номер и предложил обсудить задумку при встрече.

— Что ж, неплохо, — выслушав майора, оценил фээсбэшник. — Немного денег я тебе дам. Поезжай, поговори со своим приятелем. Если согласиться бежать — передай сотовый телефон. А машиной я тебя обеспечу накануне побега…

Илья Супрун слыл в бригаде спецназа интеллигентом. Инженерное образование, родители из научной элиты, тысячи прочитанных книг — все это в какой-то мере накладывало отпечаток на поведение и образ жизни. Матерился крайне редко, умело сохранял ровные отношения со всеми; в разговоре иногда употреблял малопонятные, но жутко красивые фразы, заставлявшие коллег чесать затылки и уважительно помалкивать.

С женой Анной они жили хорошо, дружно; растили дочь и сына. Уволившись из армии, Илья поселился с семьей в небольшом городке близ черноморского побережья. Долго мыкался с сертификатом по инстанциям, пока, наконец, через суды не выбил халупу в старой хрущевке. Чему, впрочем, несказанно обрадовался — до этого чиновники всех мастей лишь обещали и обманывали.

Ну, а дальше все складывалось примерно как у Сереброва: бесконечные поиски работы, редкие мгновения удачи и опять сплошь обман и невезение… Подфартило, как показалось, однажды — два года назад устроился в только что организованную фирму, занимавшуюся экзотическим способом сноса старых построек — подрывом с использованием промышленного тротила. Поначалу все было чин чином: лицензия, разрешающие документы, техника безопасности, курсы (хотя, чему там могли научить подрывника с двадцатилетним стажем?)… И вдруг через полгода словно эхо от десятка произведенных взрывов нагрянула проверка из краевого центра. И закрутилась карусель: сначала административное дело с арестом счетов фирмы, с допросами; следом уголовное…

Супрун слабо разбирался в тонкостях уголовно-процессуального кодекса, послушно являлся по повесткам в прокуратуру и, в конце концов, превратился из свидетеля в одного из обвиняемых. В итоге на скамью подсудимых усадили троих: главного бухгалтера, инженера по технике безопасности и старшего мастера подрывных работ Илью Супруна. А генеральный директор — главный махинатор и потомственный ворюга (сын бывшего мэра) успел обналичить огромную сумму и благополучно смыться в неизвестном направлении.

Колония-поселение под Новороссийском и вправду мало походила на то, что принято называть зоной. Забор вокруг территории имелся, но никакой многорядной колючки со слепящими прожекторами. Никаких вышек с хмурыми автоматчиками и рвущих в злобе поводки собак. Да и сам заборчик не отличался неприступной высотой…

В колонию Серебров приехал утром, часам к одиннадцати. Как и положено заявился к дежурному — молодому прапорщику в «леликах» с толстыми стеклами, сидевшему за стеклом проходной. Поздоровавшись, предъявил документы и вкратце обрисовал цель своего визита.

— Заполните форму, — пропихнул тот в окошко бланк. — И к вечеру подойдете.

— А сразу с Супруном нельзя встретиться?

— Его отряд работает на объекте вне учреждения. Их привезут только к ужину.

Отдав заполненный листок очкарику, Аркадий потоптался на крыльце, глянул на часы. И отправился в центр городка…

Друга привели на свидание в восемь вечера. Усталый и осунувшийся, но в чистенькой робе, Сапа расплылся в улыбке и обнял Сереброва.

— Здоро-ово, Аркадий Сергеевич! — тянул он, похлопывая его по спине. — Здорово, ветеран! Совсем не изменился — такой же подтянутый и стройный.

— Привет, Илья Алексеевич! Это жизнь впроголодь заставляет форму держать, — отшутился майор.

Они уселись по обе стороны от единственного стола в небольшой комнатушке для свиданий, устроенной здесь же — по соседству с дежурным помещением. Аркадий достал из сумки заранее купленные гостинцы: блок сигарет, две пачки чая, баночку растворимого кофе, мыло, зубную пасту. Все это, прежде чем впустить в комнатушку заключенного Супруна, очкастый прапорщик осмотрел с дотошностью любопытной старухи.

— Ну, зачем?.. — смутился Илья. — Разбогател, что ли? Или нашел работу с приличной зарплатой?

— Да ладно тебе о богатстве. Тут покупок на три сотни, — крутил майор головой, осматривая стены и потолок в поисках камер или микрофонов.

Заметив это, приятель рассмеялся:

— Бог с тобой! У них на всю зону полтора компьютера родом из прошлого века, а ты жучки ищешь!.. Кого тут прослушивать? Одни активисты, да паиньки вроде меня…

— Паинька, — усмехнулся Серебров. — Дай такому ящик тротила и вместо паиньки выйдет черт.

— Что-то ты какой-то озабоченный. Или случилось что?

— Есть парочка проблем…

— Не с Ириной ли?

— Операция Ирине срочно нужна. На позвоночник… А денег, сам знаешь — только на жратву и хватает.

— Догадываюсь.

— Мне, конечно, всегда охота с тобой повидаться, поболтать за жизнь, молодость вспомнить… Но сегодня, Илья, я примчался по другому поводу: есть одно соображение. А точнее, способ прилично заработать, — перешел Аркадий к делу. — Тебе сколько здесь еще маяться?

— Меньше года осталось — десять месяцев с копейками.

— А мысли о дальнейшем устройстве имеются?

Тот пожал плечами, вздохнул. Из чего майор уяснил одно: мыслей у друга не было — сначала он мечтал выйти на свободу, а потом уж думать о будущем.

— Ну, тогда слушай сюда. Тут на днях от одного товарища — имени называть не буду — поступило деловое предложение. Требуется обсудить и по возможности быстренько дать ответ.

Илья подсел поближе:

— Излагай.

На рассказ о Баркове и о его таинственном предложении ушло не более десяти минут. Еще столько же обескураженный Супрун приглушенным голосом выяснял подробности. Потом молча распечатал блок сигарет, распотрошил верхнюю пачку, угостил приятеля и закурил сам…

— Мда-а… и хочется, и колется, — почесал он коротко остриженный затылок. — И денег на воле неплохо бы подзаработать… Знаешь, я всегда гордился службой, образованием, офицерскими погонами, причастностью к спецназу!.. Вроде, таким серьезным делом всю сознательную жизнь занимался: воевал, рисковал жизнью, одного сухпая сожрал не меньше тонны — язву в итоге заработал… В общем справно долг перед государством исполнял! А теперь скучная серая простецкая жизнь, заквашенная на нищете — даже перед женой и детьми стыдно. И очень хотелось бы поправить эту несправедливость! Но с другой стороны — сидеть тут осталось три понедельника. Если поймают, так за побег еще лет пять впаяют и не сюда привезут отбывать, а сошлют в настоящую зону — под автомат.

— Да, Илюха, спорить не стану — тут есть над чем почесать затылок. В общем, давай поступим так, — полез Серебров в карман. Вынув простенький сотовый телефон, протянул его другу: — Держи — это еще один подарок. Как примешь решение, выбери удобный момент и брякни мне потихоньку. Только времени у тебя ровно сутки — извини, больше ждать не могу.

— Хм… Ну, а если не получиться собрать команду? Что будешь делать?

— Сам возьмусь. В одиночку. Другого выхода у меня нет.

Машину Барков дал. И вообще, он производил впечатление человека положительного, серьезного, не бросавшего слов на ветер. Стоило Сереброву согласиться участвовать в секретной операции, посвятить его в свой план и заикнуться о деньгах для поездки на свидание с Супруном, как тот немедля выложил нужную сумму: и на сотовый телефон, и на гостинцы, и на проезд. С той же скоростью обеспечил и автомобилем — бежевым «Жигуленком» шестой модели. Стареньким, непрезентабельным, но с чистыми документами, рабочим и заправленным под заглушку.