Навязанная жена - Натали Лав

Опять изучаю тонкий профиль, хрупкие руки, пушистые ресницы, рассыпавшиеся во сне волосы, аккуратный носик, чуть приоткрытые губы. Прелесть, а не девочка.

И что мне с ней делать? Плюнуть на всё и перестать шарахаться? И будь, что будет?

Охваченный такими и подобными мыслями, а еще базовыми инстинктами, я не сразу засыпаю. И просыпаюсь раньше Асии, уткнувшись носом в изящную шейку, а стояком — в округлую попку. Как тут думать вообще?

Вот тут уже напряжение достигает своего пика. Пижама на Асе закрытая, словно спортивный костюм, но бюстгальтера нет. Это я уже успел прочувствовать.

Аккуратно переворачиваю девушку на спину. Нависаю сверху. Хочу... Так, что думать не думается, а все свои взвешенные решения хочется себе же самому куда-нибудь засунуть.

Задираю верх пижамы. Скотина я, конечно. Но...

Любуюсь налитой грудью с коричневыми сосками. Начинаю расстегивать пуговицы.

Асия просыпается. Моргает ресничками, пытаясь понять, что я делаю.

— Ты чего?! — шепчет хрипло.

Того я... Того... Совсем спятил.

— Асенька... - говорю я, а у самого голос сипнет. И крыша едет.

А после просто затыкаю все возможные вопросы поцелуем, накрываю ее ротик своим, проскальзываю между зубов и сплетаюсь с ее языком. Сначала она мне отвечает будто бы неохотно, но когда я накрываю ладонью теплую грудь и слегка сжимаю, энтузиазма у моей жены прибавляется. А у меня его — хоть отбавляй. Толкаюсь в ее рот всё активней. Успеваю снять верх от пижамы. Ласкаю рукой грудки, соски которых подобрались и стали похожи на камушки. Глажу по животу, вырисовываю пальцами на нем узоры.

Асия уже не спрашивает, что мне от нее нужно. По-моему, это понятно без слов. И даже вроде бы не протестует. До тех пор, пока я не ныряю наглой лапой под резинку ее пижамных штанов и трусиков.

— Марат! Это... - отворачивается.

Только я успеваю заметить, какой у нее хмельной взгляд. Наверное, у меня не лучше.

— Ась... Ты — моя жена, — напоминаю я очевидную вещь. На мне уже лежит за нее ответственность. И я от не не открещиваюсь.

Она возвращает мне взгляд своих ореховых глаз. Смотрит с укором. Считает, я манипулирую?

— Ась... Ты же меня тоже хочешь... Давай полетаем, маленькая?

Я уверен, что наше крышесносное притяжение — взаимно.

— Иначе — что? — уточняет она, вглядываясь в моё лицо.

— Я умру от спермотоксикоза, — на полном серьёзе говорю ей я.

Тут же краснеет. Заливается краской.

— Ты же не хочешь, чтобы твой молодой муж умер? — как мне удается выговорить эту чушь серьезно, не знаю. Но удается.

Асия издает короткий смешок, Я — следом. Вроде только что все мысли были лишь о сексе. Мы переглядываемся. И заливаемся хохотом. До слез.

— Дурак ты, Марат, — слышу я от жены, которая села на кровати, и вытирает выступившие от смеха слезы. По пояс голая. И похоже, об этом забыла.

Я откидываюсь на спину. На мне лишь боксеры, которые красноречиво топорщатся. Асия бросает туда любопытную взгляд. И поняв, что я ее за этим делом застал, тут же его отводит. Грудь закрывает скрещенными руками.

Перехватываю ее за запястье. Тяну на себя. Она оказывается лежащей на мне сверху.

— Нам будет очень- очень хорошо, — шепчу я, прихватывая зубами маленькую мочку, — Ты же даже не понимаешь, до чего секс — это улетно. Давай я покажу тебе?

Упирается мне в плечи ладошками, внимательно смотрит в глаза.

А после — кивает, заливаясь ярким румянцем. Мне хочется испортить правильную девочку, чтобы она не стеснялась ни себя, ни своего тела, ни своих желаний. И меня тоже не стеснялась.

Запускаю руку в ее шелковистые волосы, притягиваю к себе и начинаю целовать. никуда не тороплюсь. У нас много времени. Целая жизнь, если разобраться.

Целую, обвожу языком раскрасневшееся губы, погружаюсь в ее сладкий рот, играю с её языком, показывая, как надо отвечать. Затем переворачиваю на спину и снова нависаю сверху. Острое желание доставляет заметный дискомфорт, но я хочу, чтобы Асия тоже чувствовала это — когда горишь от желания близости.

Начинаю целовать шею. Вижу, как прикрывает глазки и дышит часто-часто. Значит, я на правильном пути. Черчу языком линии вдоль ключицы. Быстрыми поцелуями покрываю грудь, втягиваю сосок в рот и перекатываю его по языку.

— О-о-ох! - вырывается у девушки, при этом она прогинается в пояснице и жмется ко мне ближе.

— Давай разденемся? И ты? И я? — приходится спрашивать. Не хочу, чтобы я что-то неправильно понял.

Снова кивает. И молчит. Помогаю ей снять пижамные штаны и трусики. Лобок покрыт темными волосками. Надо будет Асию записать в салон на лазерную эпиляцию.

Снимаю боксеры, наблюдая за реакцией жены. Изучает меня. Ей и неловко, и любопытно. Член у меня стоит, яйца поджались. Внизу живота болезненные спазмы, но терплю.

— Хочешь его потрогать? — спрашиваю у Аси.

— Не... знаю, — слова даются девушке с трудом.

Ладно, потрогает еще.

Прижимаюсь к ней всем корпусом. Глажу раскрытой ладонью по животу. С шумом втягивает воздух, слегка дрожит. Снова смеживает веки. Запускаю палец между половых губок. Тут влажно и жарко. Нащупываю бугорок клитора, обвожу его пальцем.

Асия распахивает глаза и вцепляется мне ногтями в плечи. Не останавливаю. Сегодня может делать всё, что захочет.

Потираю клитор. То медленней, то интенсивней.

— А-а-ах! — слышу удивленно- растерянный возглас.

Смазки стало больше. Отстраняюсь. В штанах у меня презервативы. Достаю один, вскрываю, раскатываю по члену. Не могу больше ждать.

Раздвигаю стройные ноги, устраиваюсь между ними. Сегодня у нас классика. Асия вцепляется пальцами в диванный плед.

— Больно не будет, — успокаиваю я ее.

И, приставив член ко входу, совершаю движение бедрами, заполняю свою жену собой. Двигаюсь не торопясь, давая ей привыкнуть.

— Ма- ра-а- ат! — раздается ее потрясенный возглас.

Глава 18

Асия

— Мара-а-ат... - выстанываю имя мужа.

До чего приятно чувствовать его в себе. То, как заполняет меня в первый раз, отзывается внутри сладкой болью. Меня сотрясает дрожь. И по телу расходятся тысячи импульсов. Это не так, как когда я отдала ему свою девственность. Не хочется оттолкнуть, чтобы прекратить неприятные ощущения. Напротив, хочется прижаться еще ближе. Стать максимально близкой.

Муж совершает еще одно движение бедрами. И вот теперь во мне просыпается жажда, ненасытность к его движениям, потому что они дарят настолько потрясающие ощущения, которых я раньше не испытывала.

И вот куда-то девается прежняя я.

А новая, отбросив стыд и всё, что в нее вдалбливали годами, жарко шепчет:

— Ещё...

Марат ловит мой взгляд и, не отпуская его, совершает мощный