Навязанная жена - Натали Лав

— Она — не моя. И она ушла, — замечаю, подходя к жене.

Обнимаю ее сзади и убираю ее руки от несчастного ящика.

— Пусти! — шипит.

— Не-а! — произношу и утыкаюсь носом ей в изгиб шеи.

— Пусти, кому сказала! Я тебе не игрушка! Между твоими подружками... - на последних словах голосок подрагивает.

— Ты ревнуешь, — удовлетворенно заключаю я.

— Нет! — выкрикивает. Да еще и локтем мне пытается зарядить по ребрам. Обхватываю девушку руками, крепко-крепко прижимаю к себе.

— Да! — шепчу ей на ушко, обдавая нежную кожу жаром.

Во мне снова просыпается голод по этой девочке, который и не утихал.

— Не ревную я тебя! Не ревную! — говорит горячо, — Ты по другим будешь бегать, а я ревновать?! Нашел дуру...

— Ась, я не бегаю, — а ведь правда. Таскаюсь с друзьями, чтобы время убить и чтобы здесь не торчать, но смотрю на других девушек — и не нужны они мне все.

— Врешь! — еще более яростно отзывается она.

Прикасаюсь губами к нежной коже. Вкусная... Моя. Ловлю губами биение ее пульса. Целую. Веду дорожку из поцелуев по шее и по плечу, стягивая свитер.

Замирает.

— Что ты делаешь? — спрашивает шепотом.

— Я хочу тебя, — тоже отзываюсь шепотом.

— Мы же договаривались... Что брак будет фиктивным. И ты... Я тебе не нужна... Ты на мне жениться отказывался, — выговаривает Асия мне.

Фиктивный... А может он быть таким?

И готов ли я взять ответственность за свою жену на себя? Не на время, а насовсем?

Но сейчас думать обо всем этом не хочется. Мы уже женаты...

— Ты — такая красивая, — шепчу я, — С ума меня свела.

Разворачиваю жену к себе, накрываю её губы своими, запускаю жадные руки под свитерок. Не сопротивляется. Скольжу языком в ее рот. Пускает. Руками сначала глажу кожу на животе. Затем, осмелев, забираюсь выше, сдвигаю чашечки бюстгальтера, освобождаю небольшие, налитые грудки. Нахожу соски, которые собрались в тугие камушки. Большими пальцами дразню их. По телу Асии от этой нехитрой ласки проносится дрожь.

И на поцелуй мой тоже отвечает. И руки ее скользят по моим плечам, обхватывают шею, пальчики зарываются в волосы на затылке.

Мгновение — и я усаживаю девушку на кухонную столешницу. Хватаюсь за низ её свитера и начинаю тянуть его вверх.

Только с порога кухни раздается покашливание.

Оборачиваюсь.

Рустам...

Асия выглядывает из моего плеча. И краснеет... Становится словно помидорка. Мне и жаль её. И появление Рустама вот совсем не кстати.

— Дверь была открыта, — роняет брат осуждающе.

— Я закрывал... - отвечаю я неуверенно.

Или отвлекся? И забыл? Вообще мозги растерял в таком случае...

Асия прячется за мной, закрывается копной темных волос.

Ссаживаю ее на пол. Поворачиваться к брату не спешу. Стояк как-то прикрыть надо... Хотя... Итак понятно, чем мы тут собирались заниматься.

— Поговорить нужно, — произносит брат.

— Я пойду, — шелестит девушка.

И делает попытку удрать.

— И с тобой — тоже, — останавливает её Рустам.

Асия тормозит, но по-прежнему кутается в волосы. Не думал. что эта ее шевелюра до попы может быть полезной.

Глазами делаю знак брату, что Асю лучше отпустить.

Но у него другие планы.

— Асия, успокойся, пожалуйста. Сделай нам чай. И поговорим, — велит брат.

Девушка кивает и принимается хлопотать на кухне. Мы с Рустамом усаживаемся за столом. Ждем.

На столе появляется пузатый чайник, пиалки, молочник, сухофрукты, кешью и чак-чак. Еще Асия ставит на стол блюдо с пирожками.

— Садись, — голос у Рустама суховат.

И Ася нервничает.

— Я чай хотела разлить...

— Мы сами справимся, — Рустам — небольшой поклонник традиций.

Девушка опускается на стул. Краска немного сошла с ее лица. Теперь алеют только щеки. Ни на меня, ни на Рустама глаз не поднимает.

— Я звонил твоему отцу, спрашивал, с чем связан визит его младшего сына, — произносит Рустам с расстановкой.

Асия замирает.

— Так вот он меня заверил, что никаких подобных распоряжений никому из своих сыновей не давал. И я склонен ему верить. Твои родственники почти сговорились с Сафиными о свадьбе одной из твоих сестер. Поднимать скандал из-за вашей женитьбы Герею сейчас не резон.

Я присвистываю. Батурин не терял времени даром. Не получилось продать старшую дочь, принялся за младших. Со свадьбой, конечно, подождут до восемнадцатилетия. Но, по-моему, там не так уж долго и ждать.

— Что Данису от тебя было нужно? Он говорил что-то? — Рустам задает эти вопросы Асие.

А она дергается, опрокидывает свою пиалу с чаем. Всё разливается. Тянется перехватить пиалу, едва не опрокидывает чайник.

Что вообще происходит?

— Асия, мы теперь одна семья. Будет лучше, если ты мне всё честно расскажешь.

Девушка вскакивает со своего места. Руками вцепляется в край стола. На разлитый чай уже никто из нас не обращает внимания.

И глядит так, как будто стряслось что-то ужасное.

Глава 16

Асия

Вспоминаю унизительную сцену, произошедшую между мной и Данисом сегодня. Смотрю на мужчин, сидящих за столом. Они — мужчины. Чужие. Пусть Рустам и говорит, что мы теперь одна семья.

Как им сказать? А не сказать — как?

Падаю обратно на стул. Очень стыдно. Закрываю лицо руками и выдавливаю:

— Он... - судорожный вздох, — предлагал мне...

В ушах раздаются мерзкие слова брата.

— Переспать с ним... - всё-таки осиливаю я фразу. Пусть не теми словами, которые говорил мне Данис. Но понять его иначе было невозможно.

В комнате повисает гробовая тишина. Зловещая, которая потрескивает от напряжения.

— Подожди, Асия... - в конце концов, произносит Рустам, — Он же... твой брат. Ты не могла его не так понять?

Не отнимаю руки от лица. Хочется вообще забраться под стол. Но раз уж начала говорить, то надо высказаться.

— Он сказал, — сиплю я, — "А хочешь мой член? Уверяю, тебе понравится больше, чем с этим Сатаевским выродком"... Его как-то по-другому можно было понять?

И снова воцаряется тишина. Я выговорила слово "член" в присутствии мужчин и не умерла. Уже неплохо. Только как в лицо Марату смотреть?

— Он... - теперь говорит Марат, — Лез к тебе в доме родителей?

Голос у него тоже ломается. Я ни в чем не виновата. Я не отвечаю за поведение другого человека. Убираю руки от лица. Смотрю в лицо мужа. Он побелел. Что за мысли в его голове? А если он сочтет, что это я провоцировала Даниса и потребует развода сейчас?

Я смотрю только на Марата. И понимаю одну простую вещь. Я есть у себя самой и очень хочу выстоять. Я буду держаться столько, сколько хватит сил.

— Нет, — отрицательно качаю головой, — Смотрел...