Песни Первой мировой и Гражданской войны. Военная история России в песнях - Валерий Евгеньевич Шамбаров

и повеселиться, и попечалиться, и потанцевать. Вальс «На сопках Маньчжурии» для этого в общем-то годился. Но текст песни партийное начальство сочло неприемлемым. Допустим, такие строчки:

…Вы погибли за Русь, за Отчизну.

Но верьте, еще мы за вас отомстим

И справим кровавую тризну…

Как видим, жертвы японской войны названы погибшими за Русь, за Отчизну. Авторы вальса были уверены, что царская армия рано или поздно возьмет верх, рассчитается с неприятелями. Но большевики теперь взялись по-своему переиначивать русскую историю, и война с японцами в их трактовке преподносилась как ненужная, преступная, «позорная».

Правда о том, что она клонилась к полной и впечатляющей победе русских, затиралась и замалчивалась. Да, царские войска отступили, отдали японцам несколько китайских городов. Но в оборонительных сражениях они совершенно измочалили и повыбили врага. Япония больше не могла восполнить свой урон, лихорадочно выскребала последние резервы. А тем временем на Дальний Восток прибывали все новые и новые дивизии, на фронте сосредоточились уже не одна, а три русских армии.

Готовились перейти в наступление, и оно, скорее всего, исправило бы положение в пользу России. Но вспыхнула революция, подпитываемая американскими, английскими, японскими деньгами [133, 160]. Взорвала тыловые города, парализовала пути сообщения, от которых зависел фронт. Правительству пришлось спешно заключить Портсмутский мир. Так кто же был виноват, что жертвы войны оказались напрасными? Кто выступил врагами русских солдат наряду с японцами?

Ясное дело, новых хозяев России абсолютно не устраивала истина. В самой войне, поражениях и потерях обвиняли «царский режим». Народу внушали, что несчастных солдат обрекли на гибель царь, буржуи и «бездарные» военачальники. Что же касается вальса «На сопках Маньчжурии», то над ним основательно потрудился пролетарский поэт Алексей Иванович Машистов и привел его в соответствие с этими установками. Произведение приобрело вполне насущное революционное содержание:

…Пусть погибли вы в боях с врагами,

Подвиг ваш к борьбе нас зовет!

Кровью народной омытое знамя

Мы понесем вперед!

Мы пойдем навстречу новой жизни,

Сбросим бремя рабских оков!

И не забудут народ и отчизна

Доблесть своих сынов!..

* * *

Павел Иванович Мищенко (1853–1918) – русский военный и государственный деятель, генерал от артиллерии, генерал- адъютант. Участник Туркестанских походов, Туркестанский генерал-губернатор и командующий Туркестанским военным округом.

Самокиш Н. С. «Из набега генерала Мищенко на Инкоу: отряд забайкальских казаков с переводчиком»

Участники набега на Инкоу

Медсестра у гроба поручика Коржинского. Порт-Артур. Дата съемки: 1904 год

Русско-японская война. Окропление знамени святой водой. Дата съемки: 1904–1905 годы.

Владивосток. Командование Владивостокской крепости во время обеда на рекогносцировке. Передовые позиции Северного отдела обороны в районе полевого форта № II (будущий форт № 4). В центре генерал-майор Д. Н. Воронец, справа от него полковник барон А. П. Будберг. 1905 год.

Русско-японская война. Солдаты обоза наполняют водой из колодца баки походной кухни. Дата съемки: 1905 год

Российские солдаты, осматривают траншею, наполненную трупами японских солдат, Порт Артур

Отпевание российских солдат, подготовленных для захоронения, Порт Артур.

Глава 6. Расказаченнные песни и «оказаченный» Сталин

Как уже отмечалось, фольклор казаков складывался в разные эпохи, и песни попадали в станичный репертуар различными путями. Например, в 1774 году с Дона на Кубань был отправлен большой обоз и партия переселенцев. Конвой возглавлял подполковник Бухвостов. В авангарде двигались казачьи полки будущего легендарного донского атамана, а в то время 23-летнего полковника Матвея Ивановича Платова, и полковника Степана Ларионова, тысяча казаков при двух пушках. Но в это же время брат крымского хана Девлет-Гирей решил устроить большой набег на русских, поднял кубанских татар и ногайцев – 10 тысяч всадников.

Отряд Платова и Ларионова оказался у них на пути. 2 апреля он остановился на ночевку на реке Калалах (совр. Калалы), и старые казаки по крику птиц определили, что близко вражеское скопище. Разведка подтвердила это. Ларионов был старше, но растерялся, и Платов принял на себя общее командование. Он приказал окружить лагерь возами, окопаться, послал двух гонцов к Бухвостову. А утром на казаков обрушилась вся орда. Донцы дрались героически, отразили восемь атак. Именно этому бою посвящена знаменитая казачья песня:

На Великой Грязи, там где Черный Ерек,

Выгнали ногайцы (вариант: татарва нагнала)

сорок тысяч лошадей,

И взмутился ерек, и покрылся берег

Сотнями порубанных, пострелянных людей.

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить,

С нашим атаманом не приходится тужить!..

Старинная песня насыщена конкретным (и правдивым) историческим материалом. Точно указано место боя. («Ериками» называли узкие протоки в поймах рек или между озерами, а также пересохшие русла рек – старицы.) Татар и ногайцев было около 10 тысяч, но каждый всадник имел еще по три «заводных» (то есть в поводу) лошади: одну сменную верховую и две вьючные, они везли продовольствие, фураж, а на обратном пути их должны были нагрузить награбленной добычей. Отсюда в песне появились «сорок тысяч лошадей». Или взять строчки:

Жена погорюет – выйдет за другого!

За моего товарища, забудет про меня!

В бою на берегу ерика пал близкий друг Платова, полковник Павел Кирсанов. А его вдова Марфа Дмитриевна вышла «за другого», которым оказался сам Матвей Иванович, овдовевший в 1783 году после смерти его первой жены Надежды Степановны.

Вражеские сабли и стрелы обрывали и другие жизни. Силы казаков были на исходе, кончались боеприпасы. Ларионов предлагал сдаться, но Платов ответил: «Никогда! Лучше умрем, нежели покроем стыдом и позором честь нашей земли!». Между тем, один из гонцов был убит татарами, но второй доскакал до своих. У Бухвостова сил было тоже немного, казачий и гусарский полки, но он, не раздумывая, ринулся на выручку. Первым подоспел казачий полк полковника Уварова. А Платов вывел казаков из укрепления и контратаковал. «С нашим атаманом не приходится тужить!» Не выдержав удара с двух сторон, враг побежал, подошедшие гусары Бухвостова довершили разгром [89].

На берегу