Песни Первой мировой и Гражданской войны. Военная история России в песнях - Валерий Евгеньевич Шамбаров

задачу: «Севастополь должен стать Кронштадтом юга». Они выполнили поручение, подготовили и спровоцировали вакханалию офицерских убийств [168].

Большевистские вожди знали что делали: вовлекая матросов в «классовую борьбу» и повязывая кровью, их превращали в надежную опору новой власти. В Гражданскую войну они крайне пригодились. Правда, хватало и «фейковых» матросиков. В красивую флотскую форму любили наряжаться уголовники. Из-за этого «братишки» в революционных пьесах и кинофильмах частенько разговаривают откровенно блатным жаргоном. Но уголовники, косящие под матросов, старались держаться подальше от боевых действий. Они пристраивались в тылу, в ЧК, в продотрядах. А матросские полки были в Красной армии одними из лучших, воевали крепко, жестоко, убежденно.

И они-то, красные матросы, хорошо помнили «Варяга». Песня была морской, грозной, лихой. Чего-либо контреволюционного в ней не видели. Наоборот, в Мировую войну она оказалась как бы под запретом, «пострадала». А теперь, выходит, «освободилась». Да и кто посмел бы указывать большевистской гвардии, «красе и гордости революции»? Пели то, что им нравилось. «Варяг» помогал преодолевать марши, подбадривал в отчаянной атаке.

Позже часть матросов одумалась. Осматривалась и осознавала – натворили явно не то. За что воевали? Неужели за продразверстку, засилье партийных бонз, кровавый разгул чекистов, рабство в «трудовых армиях»? В Кронштадте поднялось мощное восстание. Но нужда в лихости и отваге моряков уже отпала, их подавили, расстреливали, раскидали по тюрьмам и лагерям.

Завершилась война, опустевший Кронштадт заполнился новыми моряками – переведенными из других мест, молодыми призывниками. А «Варяг» на флоте так и остался. «Официального» признания он не удостоился еще долго. Ведущие советские коллективы его в репертуар не включали, на правительственных концертах его не исполняли. Но он звучал в матросских кубриках, корабельные оркестры наигрывали его под маршировку. Песня стала «народной»:

Лишь волны морские прославят в веках

Геройскую гибель «Варяга»…

А настоящий крейсер «Варяг» погиб вовсе не в Корее и не в бою. В феврале 1917 года его поставили в Англии на ремонт, там его и застигла революция. Платить за ремонт советское правительство отказалось, и для англичан это стало отличным основанием для того, чтобы наложить лапу на корабль. Но он уже устарел, для британского флота оказался без надобности. Стоял и ржавел на приколе. В конце концов англичане продали его немцам на металлолом. Однако Господь избавил легендарный крейсер от унизительной разделки чужеземными руками. В 1925 году, когда «Варяга» буксировали в Германию, он попал в бурю в Ирландском море и затонул вблизи шотландского города Лендалфут.

* * *

Всеволод Федорович Руднев (1855–1913) – герой русско-японской войны, контр-адмирал (1905) Российского Императорского Флота, командир крейсера «Варяг», под его командованием принявшего бой у Чемульпо в 1904 году. В 1907 году Руднев был награждён японским орденом Восходящего солнца – в знак признания героизма русских моряков, став одним из первых русских (и вообще европейцев)[2], получившим этот орден.

Бронепалубный крейсер 1-го ранга 1-й Тихоокеанской эскадры ВМФ Российской империи «Варяг». Участник боя у Чемульпо (1904). Своё название новый корабль получил от корвета «Варяг», входившего в состав Атлантической эскадры контр-адмирала С. С. Лесовского, посетившей США в сентябре 1863 года.

Члены экипажа крейсера «Варяг» с подарками на Знаменской площади после торжественного приема у императора Николая II. Санкт-Петербург. Апрель 1904 года

Владимир Владимирович Трубецкой (1868–1931) – русский морской офицер, участник русско-японской и Первой мировой войн, князь, контр-адмирал российского императорского флота. Начальник Черноморской минной бригады.

Капитан 2 ранга Г. А. Быков

Флагманский миноносец «Лейтенант Пущин»

Минный заградитель Российского Императорского флота «Прут», бывший почтово-пассажирский пароход Добровольного флота и учебное судно.

Глава 5. По украинской степи за рекой Ляохэ

В старинные времена народные песни были не только художественными произведениями. Они играли еще и роль «устной летописи». Например, в XIX веке на Русском Севере были записаны циклы песен о Смутном времени. В них переданы истории самозванцев, рассказывается о победах и гибели прославленного воеводы Михаила Васильевича Скопина-Шуйского, о царствовании и низложении Василия Шуйского, об осаде поляками Смоленска, об ополчениях Ляпунова и Пожарского, избрании первого Царя из династии Романовых, Михаила Федоровича [169]. Все события, исторические фигуры и обстановка отражены в этих песнях четко и верно, память о делах XVII века передавалась устно из поколения в поколение больше двух столетий!

Эта традиция сохранилась у казаков. Воинское искусство и творчество у них были связаны неразрывно. Казак был героем в боях, а на привале, в походе, на отдыхе в родной станице, раздавались звучные и проникновенные казачьи песни [62, 66]. Нет, их не «пели». У казаков принято говорить иначе – играть песни. И что ни заиграют – шедевр… Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Песни рождались во множестве и проходили «естественный отбор». Неудачное само собой угасало, а лучшее подхватывали станичники, запоминали дети, внуки.

Пласт казачьей культуры формировался веками, и в нем отразились все важнейшие вехи в жизни России. До нас дошла былинная «Повесть об Азовском сидении» есаула Федора Порошина, дошли напевы о грозном Батюшке-Царе Иване Васильевиче, о морских походах на басурман, о битвах с ляхами, о славных походах 1812 года, о Крымской, турецких, кавказских, туркестанских войнах. Столь бережное отношение к прошлому было отнюдь не случайным. История не являлась для казаков абстрактной школьной наукой. Они сами ощущали себя частью живой истории. Они знали о своих предках – прадед воевал там-то, совершил то-то. Дед проявил себя в других войнах, отец в третьих. Сын и внук станут следующими звеньями единой неразрывной цепочки. Дополнят ее собственными делами – и песнями. По песням их и будут вспоминать, как они сражались, страдали. Не «официально» вспомнят и не формально, а живо, душевно.

Русско-японская война не стала исключением. Как уже рассказывалось, японцы строили расчеты на том, чтобы разгромить нашу армию, пока они располагают численным превосходством. Ведь сами они имели возможность подвозить подкрепления по морю, быстро и без помех. Однако русский главнокомандующий Алексей Николаевич Куропаткин старался выиграть время. Измотать врага в оборонительных боях, продержаться до тех пор, пока из Европейской России, через всю Сибирь, перебрасываются на восток свежие дивизии [61]. Но в декабре 1904 года обстановка резко осложнилась. После многомесячной героической обороны пал Порт-Артур.

До сих пор неприятелю приходилось разделять силы на два фронта, теперь