Дорога охотника 4 - Ян Ли

лопаток, глубоко, до хруста. Он упал лицом вниз и больше не двигался.

Остался без копья. Ладно, сабля — тоже неплохо. Арбалет… чёрт, арбалет потерял в перекате, где-то в кустах валяется. Значит, сабля и то, что бог послал. В данном случае — высокие статы, перки и навыки, да еще полное нежелание подыхать. Очень мотивирует, кстати, всем рекомендую.

Болт воткнулся в ствол дерева прямо у моего уха. Стрелял кто-то из глубины леса, с дистанции метров семьдесят. Снайпер ебаный. Охотничий инстинкт мгновенно определил позицию — высоко, на дереве, метров десять от земли. Замаскирован ветками. Перезаряжает.

— Стрелок на дереве! — крикнул я, ныряя за валун. — Прямо, семьдесят метров, на сосне!

Тихий — единственный из нас, кто оставался на позиции с арбалетом, — отреагировал мгновенно. Два удара сердца — и болт ушёл в крону сосны. Короткий вскрик, шум падающего тела, треск веток.

Спасибо, молчаливый ты наш гений.

Но радоваться было рано. Бой на левом фланге шёл плохо. Нет, не полный писец, но — объективно плохо. Бран и его четверо людей завязли: противники их оказались крепкими орешками, и вместо быстрого разгрома получилась затяжная рубка, в которой числа были примерно равны. А к «разбойникам» подтягивались ещё люди — те самые «резервные» двойки, которые я засёк на дальних подступах.

— Бран! — я проорал через поляну. — Отходи к дороге!

Командир услышал, кивнул. Начал отводить людей, грамотно, прикрывая друг друга, — но противник не давал спокойно отступить. Давил, напирал, лез в ближний бой, не считаясь с потерями. Один из людей Брана — молодой, тот самый, что подавал мне еду в домике, — пропустил удар. Меч вошёл в бок, под кольчугу. Парень охнул, согнулся, упал на колени. Его напарник — постарше, с рыжей бородой — заслонил, принял на себя следующий удар, устоял, ответил — рубанул поперёк корпуса. Нападавший отлетел, но другой уже занимал его место. Эти пидарасы работали как конвейер, подменяя друг друга, не давая нам ни секунды передышки. Это не разбойники, теперь уже сто процентов. Это — подготовленное подразделение, какая-то спецура или что-то до охренения на неё похожее.

Графские? Мысль мелькнула и тут же показалась логичной. Граф Мирен — отправил не только убийц, но и ударную группу на перехват. На баронских землях, в Вороньей роще — месте, которое и местные-то считали стрёмным. Нагло? Безусловно. Но граф, судя по всему, уже перешёл черту, за которой наглость — не порок, а тактическое преимущество.

Мне прилетело — а потому что нехер много думать в бою. Тупой, тяжёлый удар щитом в спину, только стоило отвлечься. Я вылетел вперёд, покатился по земле, еле успел вскочить и парировать следующий удар. Двое на меня, оба здоровые лосяры, оба с щитами и короткими мечами, работают в паре, как близнецы, как шестерёнки одного механизма. Один бьёт — другой закрывает. Один отвлекает — другой атакует.

Сука.

Блокировал удар сверху — кисть пронзило болью, сабля завибрировала, чуть не выскочив из руки. Увернулся от тычка щитом, рубанул по ногам — враг подставил щит. Откат, перегруппировка. Они давили, зажимали, не давали продыху. Разогнал восприятие насколько мог, выжимая каждую каплю из своих почти трех десятков. Мир замедлился — не сильно, совсем не как в «Матрице» или «Макс Пейне», но достаточно, чтобы начать реагировать на удары противника на долю секунды раньше.

Нырнул под замах левого, одновременно пнув правого в колено. Хруст костей — прямо музыка для моих ушей. Правый согнулся в выпаде, слегка открывая шею — и получил удар саблей рубящий, косой, с оттягом. Кольчуга не помогла — клинок прошёл между шлемом и наплечником, рассёк мышцы, хлынула кровь. Не смертельно — везучий ублюдок, но все равно ему теперь не до боя. Левый натурально озверел, впал в бешенство, аж расширились зрачки. С огромной скоростью прилетела серия ударов, быстрых, мощных, но уже без всякой техники, на голой ярости. Парировал, отступал, ждал момент — и дождался, противник перетянулся в замахе, открыл правый бок.

Он посмотрел на меня — удивлённо, непонимающе. Потом — вниз, на торчащий из бока клинок. Потом — снова на меня.

— Ты… как… — пробормотал он.

Я вытащил саблю. Он упал.

Всё это заняло секунд тридцать, может, сорок. За это время общая картина боя изменилась — и опять не в нашу пользу.

Развернулся, оценивая ситуацию. Бран с двумя уцелевшими людьми прижат к дороге. Один из его бойцов — с рыжей бородой — шатается, весь в крови, но стоит. Раненый молодой — полулежит у дерева, прижимая руку к боку, бледный, как покойник. Против них четверо, ещё двое обходят с фланга. Серт и Вик дерутся бок о бок, но видно, что устают. Вик хромает — задели по ноге, наверное. Серт вроде цел, но двигается медленнее, чем полчаса назад. Тихий сменил позицию, засел за упавшим стволом. Стреляет редко, но каждый болт — в цель. Только болтов мало, арбалетчик не бесконечный, а перезарядка — время.

Лиса… где Лиса?

Охотничий инстинкт нашёл её — далеко, метрах в ста пятидесяти, в лесу. Двигается… нет, не двигается. Лежит. Живая — сигнатура яркая, стабильная, но неподвижная, и никакого эмоционального состояния. Ранена? Оглушена? Не знаю, и узнать сейчас не могу. Между мной и ей шестеро крепких противников и непролазный бурелом. Итого: из шестнадцати — и это как минимум — козлов мы положили… считаем… пятерых? Шестерых? Минус снайпер Тихого, минус те, которых я покалечил, минус… Ладно. Семерых, допустим, с учётом тех, кого покалечили настолько, что встать не могут. Осталось девять. Минус раненые… человек шесть-семь боеспособных.

Против наших четырёх-пяти условно боеспособных, двух точно раненых и одной пропавшей Лисы.

Очень хреновая математика.

Плавно переходящая в «очень хуевую математику», потому что в нашем направлении очень шустро приближалось еще как минимум дюжина сигнатур. И было у меня легкое такое подозрение, что это совсем не к нам на помощь.

Глава 5

Нужно было что-то придумать, желательно быстро. Совсем хорошо — придумать что-то полезное, например…

Не сразу понял, что это — сначала воспринималось как фон, как шум, который был всегда, но на который не обращаешь внимания. Но если прислушаться… не ушами, нет, но всё же, то уже ощущалось сильнее, отчётливее. Вода. Много воды. Не ручей, не речка — что-то большее. Озеро? Болото? Всеми