Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

«Бруклин», наведя орудия и прожекторы, начал угрожать открыть огонь, но японский броненосец «Миказа» сыграл боевую тревогу и, в свою очередь, навел орудия и прожекторы на «Бруклин». Отряд судов, увеличивая скорость, прошел мимо обоих кораблей к выходу из Золотого Рога. Следующая большая опасность – батареи Русского острова, но они не проявили признаков жизни. Ледокол «Байкал», пожелав счастливого плавания, вернулся затем во Владивосток. Так вышли из Владивостока «Орел» и «Якут» и направились в Цуругу, имея небольшой запас свежей провизии, довольно много консервов и сухой провизии, нормальный запас угля, а в кассе – остатки расходных сумм училища, которые удалось обменять перед уходом на валюту и 10 000 иен, личный подарок японских морских офицеров с «Миказы».

В Цуруге съехали на берег эвакуированные офицеры и их семьи, контр-адмирал Беренс, капитан 2-го ранга Потолов, несколько офицеров училища и несколько гардемарин. Оставшиеся были сведены в 3-ю кадетскую роту – 60 человек, а всего на кораблях осталось 40 офицеров и 250 кадет и гардемарин. Из Цуруги суда пошли до Моджи, а оттуда на Гонконг и на Сингапур, в котором корабли стали в док на починку. В Сингапуре 1-я рота закончила экзамены, и 11 апреля 116 старших гардемарин были произведены в корабельные гардемарины. Взяв фрахты на Калькутту, двинулись туда. По выходе из Калькутты корабли разделились: «Якут» с 3-й ротой пошел на Цейлон, а оттуда на Порт-Саид. На этом переходе «Якут» ставил паруса и довел свой ход порой до 10 узлов. «Орел» пересек океан напрямик.

В Порт-Саиде застряли надолго, потому что агент Добровольного флота, поддержанный нашим консулом, требовал передачи «Орла» обратно Добровольному флоту, вследствие чего английские власти не давали разрешения на выход из порта. Капитан 1-го ранга Китицын тогда поставил ультиматум Верховному английскому комиссару в Египте: если через 36 часов не будет дано разрешение на выход из порта и все необходимое, то корабли будут введены в канал и там затоплены поперек него. Через несколько часов англичанами было предоставлено все необходимое и, в начале августа, наши корабли вышли из канала, и взяли курс на Дубровник – Югославия, – куда и пришли 12 августа.

В Дубровнике, по приказу Штаба флота в Севастополе, «Орел» был передан обратно Добровольному флоту, а «Якут» со 111 гардемаринами направился в Севастополь, куда и пришел за пять дней до начала эвакуации Крыма – 27 октября 1920 года. Прочие остались в Югославии.

За весь переход Владивосток – Севастополь был потерян только один человек – корабельный гардемарин Ландышевский, умерший от отравления испорченными консервами. 49 гардемарин, ушедших в Крым, были произведены генералом Врангелем в мичманы на переходе из Севастополя в Константинополь.

Николаевская военная академия

Николаевская военная академия была основана в 1832 году. До 1914 года занятия в академии не прерывались. При начале войны 1914–1918 годов, когда на Россию ее союзниками была возложена почти вся тягость войны, академия прекратила занятия, а весь личный состав занял или строевые, или штабные должности. Спустя два года выяснилась вся невыгода этого положения, и в 1916 году академия снова начала занятия – теперь при уже сокращенном курсе: вместо двух лет курс был сжат на 8 месяцев. В январе 1917 года первый, после перерыва, выпуск в числе 240 офицеров закончил занятия, и был произведен второй прием, который закончил курс в 1917 году.

При занятии Риги и движении немцев на север, академия была переброшена в Екатеринбург вместе с офицерами, обучавшимися на третьем ускоренном курсе. Все были размещены там в здании епархиального училища. После экзаменов слушатели, в конце апреля 1918 года, были переведены на старший курс. На младший курс были присланы слушатели из Красной армии, из которых два-три процента имели высшее образование, около десяти среднее, а остальные были только грамотными людьми, которые и свою-то фамилию подписывали с трудом.

На запрос начальника академии генерала Андогского, что ему делать с этими слушателями, военнарком товарищ Троцкий ответил, что он должен был это сделать… «а там они или сами уйдут, или вы их отчислите за неуспеваемость, так как они не будут в состоянии осилить самых простых понятий…». Между прочим, в числе отчисленных вскоре оказался и знаменитый Чапаев.

При выступлении, в конце мая 1918 года, белых организаций и чехословацкого корпуса, младший курс был закрыт, а слушатели его были отправлены по своим частям. Когда Екатеринбургу стала угрожать возможность перехода в руки белых и чехов, академия получила приказ эвакуироваться через Казань в Москву. Часть слушателей, имевших возможность скрыться в Екатеринбурге, скрылась, большинство выехало в Казань.

Быстрое движение полковника Каппеля и чехов к Казани не позволило красным эвакуировать ни военные склады, ни золотой запас. Конечно, они если не забыли, то не имели в своих планах отправить академию в одну из первых очередей, но кто-то из «начальства», дабы состав академии с его сомнительной надежностью или, скорее, полной ненадежностью для советской власти не достался контрреволюционным силам, приказал личный состав «ликвидировать». Был послан отряд латышей для ликвидации, но на пути встретил взвод белых, был разбит и бежал.

Из Казани, выделив 15–20 слушателей старшего курса на должности офицеров Генштаба для организуемых новых частей в городе и в отряд полковника Каппеля, академия с остальным составом эвакуировалась (42 слушателя и кадр), охраняя по пути до Самары золотой запас. До конца 1918 года находилась в Омске, а затем кадр был переброшен в город Томск. В Омске все слушатели старшего курса были распределены во вновь создаваемые штабы армий, корпусов и дивизий.

По переезде в Томск кадр академии получил приказание начать работу. Из частей были откомандированы 200 офицеров для слушания курса, и занятия начались. Академия разместилась в «Доме Науки», на Магистерской улице. Так как Армейское командование все время требовало офицеров Генерального штаба – курс наук был сжат до предельной возможности – шести месяцев. Занятия начались в декабре 1918 года и закончились в мае 1919 года, когда ста пятидесяти офицерам были выданы аттестаты, а остальные, по разным причинам, были отчислены к своим частям. Этот четвертый выпуск характерен тем, что в слушатели были приняты уже офицеры, окончившие ускоренные выпуски военных училищ. Первые же три выпуска имели в своем составе только офицеров, закончивших обучение в военных училищах, до начала войны 1914–1917 годов.

Первый выпуск комплектовался офицерами, выдержавшими экзамен в академию Генерального штаба до войны, и, прослушав 4-месячный курс, младший был возвращен в свои части с обязательством пройти старший курс позже. Второй прием прослушал весь курс сразу, а третий был составлен из слушателей первого