Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

В марте 1919 года генерал Сахаров был вызван в Ставку Главнокомандующего для нового назначения и взял с собой часть кадра школы – капитана Ярцева и др. Новым начальником школы был назначен генерал Плешков[511]. Состав школы сократился – в офицерском батальоне – командир полковник Рубец[512] – осталось только 3 роты, – командиры полковники Сапрыкин, Добровольский, Грекулов. Командирами унтер-офицерских батальонов стали полковники Боровиков и Охлопков. Курс школы был увеличен на 2 месяца, что практически ничего не дало, так как школа дважды выступала в июне и июле 1919 года в поход, морем, на село Владимиро-Александровское для деблокады отряда генерала Волкова.

Программа школы для офицерских занятий имела целью натаскивание на решение тактических задач, изучение стрелкового дела и пополнение запаса военных знаний, для чего, например, изучалось автомобильное дело. В боевом отношении школа была слабой, так как не имела полного комплекта пулеметов и совсем не имела бомбометов. Зато все, что было необходимо для фехтования, имелось налицо. Фехтование преподавали полковник Родзянко[513] и ротмистр Пио-Ульский. Английские офицеры обучали спорту, для которого также было все необходимое.

Но офицеры, направленные в школу, по окончании производились в подпоручики (в сентябре 1919 года). При третьем приеме был сформирован юнкерский батальон. Унтер-офицерские батальоны занимались по программе учебных команд. Что было сформировано из окончивших школу и как показали себя они на деле – установить не удалось.

Материально школа была обставлена отлично: щегольское, новенькое английское обмундирование, отличное снаряжение и вооружение, все потребные учебники, пособия, снаряды для гимнастики и наставления имелись в полном комплекте. Стол был и сытый и обильный.

Красные настойчиво старались создать свои ячейки в унтер-офицерских батальонах. При генерале Сахарове за попытку пропаганды было арестовано 5 человек. Во втором приеме, в июле 1919 года, была раскрыта комячейка унтер-офицера Вдовиченко, и все 7 человек ее были расстреляны, комячейки 3-го набора открылись только после 31 января 1920 года, однако во время подавления гайдовского бунта 13–17 ноября 1919 года они ничем себя не проявили.

Позорное бегство генерала Розанова 31 января 1920 года на крейсер «Орел» и оставление всех верных частей на произвол судьбы было последним днем школы: красные ячейки кинулись арестовывать некоторых офицеров, например полковника Капустина, которого все же не взяли живым. В июне 1920 года, при организации в станице Гродеково «Отряда войсковой самообороны Уссурийского казачьего войска», туда прибыла большая группа юнкеров школы, привезшая с собой знамя школы.

Челябинская инструкторская школа

Челябинская инструкторская школа была сформирована в конце марта 1919 года. Начальником был назначен генерал Москаленко[514]. Школа, так же как и Екатеринбургская, имела двухмесячный курс, но также должна была принять участие в боевых действиях, когда наши войска отошли к Челябинску и разыгралась Челябинская операция, в которой генерал Лебедев[515] и генерал Сахаров необдуманными действиями пытались вернуть нашей армии инициативу действия для перехода в наступление. Школа прекратила свое существование после решающего боя у деревни Муслюмово, где генерал Войцеховский пытался закончить окружение красных. Полковник Генштаба Ефимов[516] в «Вестнике Общества Ветеранов» № 215, Сан-Франциско, описал бой школы: «…генерал Войцеховский[517] направил на поддержку Ижевской бригады школу генерала Москаленко, около 400 штыков, и приказал вести атаку свежими силами этой школы. На просьбу генерала Молчанова не губить отлично подготовленных юнкеров (они назывались егерями), необходимых для младших командных должностей, – ответ был в духе «не рассуждать». Утром 29 июля егеря начали наступление. Как на учебном поле, с разведчиками впереди, мелкими единицами, потом поодиночке, егеря начали правильные перебежки. За речкой, на ровной, как стол, поляне не было никаких укрытий – ни кустов, ни кочек, ни малейших складок местности. Наша артиллерия вела интенсивную стрельбу по опушке кустов, занятых красными. Пулеметы ижевцев помогали фланговым огнем обоих флангов. Красные, наверное, несли значительные потери, но кусты хорошо укрывали их передвижения, поднос патронов и подход подкреплений. Они держались в окопах среди кустов и расстреливали егерей одного за другим.

Без сомнения, была применена неправильная тактика. Такое ровное поле выгоднее было бы проскочить не перебежками и переползаниями маленькими группами и поодиночке, а возможно, быстрее пробежать двумя или тремя редкими цепями с короткими остановками для необходимой передышки.

Бой затянулся на несколько часов. Егеря не могли достигнуть окопов противника. Потери их достигли до половины их состава. Но когда выяснилась невозможность достичь окопов противника, оказалось, что егеря не могут и отступать. Имея полное походное снаряжение, в том числе малые лопаты, они, как могли, окопались на достигнутой линии – или прикрывались телами убитых товарищей. Отход означал новые тяжелые потери. Демонстративная атака 2-го Ижевского полка, с потерей 60 человек, облегчила положение егерей, и они отошли от злополучной поляны, обильно политой их кровью…» После этого боя школа была расформирована, а юнкера отправлены по частям.

Иркутская инструкторская школа

Иркутская инструкторская школа была также сформирована в конце марта месяца 1919 года и размещена в здании Иркутского военного училища. Начальником школы был назначен инспектор классов Иркутского военного училища полковник Пархомов. Школа имела 3 стрелковые роты по 100 юнкеров и пулеметную, имевшую 80 юнкеров, на вооружении которых имелось 5 пулеметов Виккерса и 3 – Шварцлозе. Половину пулеметной роты составляли карпаторуссы. Одета школа была в английское обмундирование. Так же как и Томские курсы, она через несколько месяцев была переименована в военное училище, а курс был продлен на 8 месяцев. Осенью 1919 года в курсовые офицеры пробрался штабс-капитан Калашников – будущий возглавитель красного мятежа. 27 декабря 1919 года, когда отряд Особого назначения атаковал училище, то к двум пулеметчикам с «шварцлозе» – карпаторуссам, занявшим по боевой тревоге свое место у входа в училище, подошел их курсовой офицер Калашников с двумя солдатами. Ничего не подозревавшие юнкера подпустили его к себе. Подойдя к юнкерам, Калашников выхватил револьвер, застрелил их обоих. Солдаты подхватили пулемет и унесли его к красным. На предложение красных сдаться училище отвечало залпами, перешло в наступление и погнало красных, которые бросились бежать из города через Знаменское предместье. Однако на речке Ушаковке, отделяющей Знаменку от города, начальник гарнизона генерал Сычев дал приказ юнкерам остановиться, чем спас разгромленных красных. Вместе с оренбуржцами иркутяне принимали участие во всех боях против красных при обороне Иркутска. В ночь с 4-го на 5 января 1920 года 5 пулеметов Виккерса иркутян занимали боевое охранение на Ушаковке. Когда в 11 часов ночи они узнали о сдаче города и о том, что они брошены красным, то