Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

Училище имело в своем составе роту и эскадрон, а также офицерский взвод. В последние дни Приморья при втором приеме предполагалось сформировать еще и офицерскую роту, но это осталось в проекте, а офицеров, проходивших курс, было только 30 человек. Курс был намечен двухгодичный, поэтому училище не имело ни одного выпуска, так как в конце октября 1922 года отошло вместе с армией за китайскую границу и в Гирине, в начале 1923 года, было расформировано. Все раненые были эвакуированы в Гензан.

Командный состав составляли: по строевой части полковник Томилин, командир роты полковник Климочкин[498], курсовой офицер капитан Даньшин, младшие офицеры – штабс-капитан Шмелев, поручик Напалкин[499], штабс-капитан Муромцев[500] и Маслов. Командир конного взвода полковник Бартеньев, курсовой офицер полковник Сысин, младшие офицеры – полковник Язвин[501] и Нефедов.

Преподаватели были: саперное дело – генерал Тучанский, тактика – генерал Андогский[502] и полковник Слижиков, артиллерия – генерал Нарбут. Учебные пособия, при наличии кадра и библиотеки Академии Генштаба, были в потребном количестве. Классы и столовая находились в отдельном помещении. До приема 2-го выпуска – осенью 1922 года – училище имело только роту, офицерский взвод и конный взвод. Отметим, что второй прием состоял почти исключительно из окончивших кадет Омского и Хабаровского кадетских корпусов, которых в училище приняли только осенью, а не сразу же по окончании – весной: несмотря на бешеный вихрь событий, все делалось вразвалку, по мирному времени.

Одеты были юнкера в английское обмундирование и русские шинели. Вначале училище было просто военным, но позднее на параде, во время училищного праздника, генерал Вержбицкий, в память генерала Корнилова, служившего в свое время на Русском острове, наградил училище наименованием «Корниловского».

В боевом отношении училище было слабым, так как не имело пулеметов, что страшно снижало его огневую мощь, а ему пришлось в последний период борьбы занимать главные участки боев. Во время Хабаровского похода училище только раз выходит против партизан в урочище Трех Братьев, названное так из-за трех скал, вблизи Владивостока. Сведения оказались неверными, красных не оказалось налицо, и юнкера вернулись обратно, не понеся потерь. Главной боевой частью училище стало в октябре месяце 1922 года, когда пришлось бросить в бой все, что было можно. Положение наших войск было безнадежным: в Хабаровском походе части были обескровлены, пополнений не было никаких: объявленная мобилизация дала только 184 человека, патронов – ружейных в первую очередь – почти не было. Рядовой состав армии, чувствуя, что он является теперь мелкой картой, неизбежно сбрасываемой в игре, потерял дух и не желал больше драться в безнадежной обстановке. Даже в испытанных частях появилось забытое с 1920 года дезертирство. В такой обстановке посылка училища на фронт вызывалась самой крайней и насущной нуждой.

1 октября 1922 года училище выходит на фронт в полном списочном составе 205 человек. Командование принял полковник Воротников[503]. Начиная с 5 октября начинаются бои под поселком Духовским, под станицей Свиягином, под городом Спасском. В этих боях юнкера встречаются и сталкиваются с главной ударной частью красных – школой курсантов 2-й Приамурской дивизии. Как ни были вышколены курсанты, как ни были они упоены уверенностью в победе, как ни были богаты воинской дерзостью, – в боевом отношении они оказались слабее юнкеров: училище в этих боях потеряло 75 человек убитыми и ранеными, а у курсантов осталось в живых из 240 человек только 67 – на две трети раненых. И это надо было отметить, потому что на бой выдавалось по 40 патронов на юнкера! Величая «штурмовые ночи Спасска», красные помалкивают про это «мелкое и не заслуживающее внимания» обстоятельство, которое замалчивается и нашими мемуаристами. Впрочем, юнкера получали еще много патронов: 1-й Пластунский стрелковый полк 13 октября, под Монастырищами, перед атакой получил по 15 – три обоймы на бой!

Личный состав училища в этих боях выполнил все, что можно было требовать от людей. В этих боях юнкера, как гренадеры Камброна под Ватерлоо, доблестно, мужественно и храбро выполнили свой долг.

После боя под Монастырищами училище было возвращено на Русский остров, откуда 20 октября было переброшено морем в Посьет, из которого походным порядком пошло на Ново-Киевск – китайская граница – Хунчу-Гирин. В Гирине училище было расформировано и закончило свое существование.

В Америке находятся в данное время юнкера: Валерий Крикорьянц, Олег Волков, Александр Ольховский и Николай Тарасов – старшего курса. Николай Крикорьянц – младшего курса кавалерийского эскадрона. Даты забылись. Все вышеупомянутые юнкера были ранены под Свиягином и эвакуировались во Владивосток, а потом на японском пароходе в Гензан.

Тюменская инструкторская школа

Тюменская инструкторская школа была начата формированием в последних числах месяца октября 1918 года. Начальником школы был назначен полковник Заалов[504]. Школа размещалась в здании Тюменской гимназии на Базарной площади. Школа имела 4 роты и все необходимые команды – пулеметную, связи и т. д. Одета школа была в русское обмундирование, вывезенное еще из Казани. В конце декабря 1918 года школа, переброшенная в Екатеринбург, была развернута в 16-ю Сарапульскую дивизию – полки 57-й имени Гайды, 58-й Казанский – командир полка полковник Заалов, 59-й Лаишевский – командир полка полковник Родзевич – командир 1-й роты школы, и 60-й Чистопольский. Кадры, правильно примененные, дали прекрасные результаты: полки были стойкие и прекрасно несли боевую службу, не их вина, что под Воскресенскими заводами 57-й полк понес очень тяжкие потери, что после боев под Уткинским заводом дивизия так поредела, что была слита с 15-й Воткинской, которой и передала имена своих полков, за исключением 57-го, который стал именоваться Воткинским. Таким образом, школа оправдала все возлагаемые на нее надежды.

Екатеринбургская инструкторская школа

В марте 1919 года была объявлена мобилизация, вторая по порядку, в Сибири. Мобилизация дала средний успех в городе и малый в деревне. Из числа мобилизованных были отобраны призванные с правами по образованию, и из них первоначально сформировали Егерские батальоны, которые с конца апреля стали переименовываться в инструкторские школы, продолжительностью курса в два месяца, выпуском портупей-юнкерами в часть и производством в подпоручики по рекомендации командира части после месячного пребывания в строю. Таких школ было сформировано 4: Екатеринбургская, Челябинская, Иркутская и Томские военно-окружные курсы.

5 мая 1919 года, приказом по управлению генерала для поручений Сахарова за № 7, назначены: начальником Екатеринбургской школы полковник Ярцев[505], л. – гв. Гренадерского полка, помощником – полковник Д.А. Малиновский[506], л. – гв. 2-й артиллерийской бригады, командиром 1-го батальона полковник Г. Орлов[507],