Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

Выйдя на 5-ю Солдатскую улицу, они заняли Воскресенскую церковь и приготовились к бою. Красные, следившие за ними, дали знать чехам, которые решили провести разоружение сами. Когда к церкви подошли три машины с чехами, то с первых двух никто не смог соскочить: 3 пулемета скосили начисто их команду. С подходом к чехам подкреплений и бронеавтомобиля с орудием участь боя была решена: 5 лент на пулемет, наличный запас патронов, 15 юнкеров – все это было чувство, а не расчет. После того как патроны были расстреляны, пришлось сдаться. Как ни странно, но юнкерам ничего не сделали, а только отправили в училище. (Сведения портупей-юнкера Киселева.)

Челябинская кавалерийская школа

Отсутствие стоянок кавалерийских полков в Поволжье, в Сибири и на Урале – были только александрийцы[518] в Самаре, литовцы[519] в Симбирске, каргопольцы[520] в Казани и приморцы[521] в Раздольном – привело к тому, что, за недостатком кавалеристов, кавалерийские полки комплектовались пехотными офицерами. Эскадрон Оренбургского училища при штате в 75 юнкеров не мог покрыть недостачи, что привело к необходимости сформировать Челябинскую инструкторскую школу, в составе 2 эскадронов – учебного и юнкерского. Штат эскадронов – по 80 человек. Форма школы: синий погон, защитная рубаха, алые чакчиры и походная амуниция.

В Челябинске школа размещалась в здании спичечной фабрики, а после оставления города была эвакуирована в Омск и размещалась там, до похода, в казармах артиллерийской бригады. При оставлении города 14 ноября 1919 года школа выступает в Великий Сибирский поход, в котором, после Красноярска, попадает в конвой генерала Каппеля, так как его конвой погиб целиком при взрыве на станции Ачинск. При этом взрыве, устроенном красными (7 вагонов пороха и 29 цистерн бензина), погибло 1400 человек, а станция перестала существовать. Под Канском только школа могла произвести разведку и выяснить обстановку. В марте месяце школа приходит в город Читу и размещается в здании гимназии, где размещается сотня и инженерная рота Ч.В.У., откуда в апреле 1920 года выступает в поход под Сретенск. Так как в Чите юнкера были произведены за поход в корнеты, то дальше эскадрон существует как «эскадрон Бартенева», который в прежнем составе несет боевую службу при попытке очистить Восточное Забайкалье от красных. Борьба за Сретенск и т. д. хотя не принесла потерь в личном составе, но тяжело отразилась на конском. Под давлением японцев наше командование заключает с красными Могзонское перемирие, и наступает почти 4-месячное затишье. В это время эскадрон Бартенева перебрасывается в Приморье, где входит в состав организуемого Пластунского полка. Вначале в Приморье прибывает не так много, так как на Китайско-Восточной железной дороге многие пошли на работу в тайгу и, только не выдержав тяжести ее, вернулись обратно. Вследствие этой переброски эскадрон при расколе на гродековцев и каппелевцев оказался в гродековской группе войск, в составе частей генерала Хрущева[522], в которой выделялся своей формой. Зимой 1921/22 года эскадрон участвует в Хабаровском походе, после которого часть корнетов поступает в Корниловское военное училище – в конный взвод, которым командовал ротмистр Бартенев. В составе этого училища они принимали участие в боях под станцией Свиягина, городом Спасском и в последних боях за Приморье. Величая «штурмовые ночи Спасска», красные, понятно, замалчивают тот факт, что юнкерам на бой выдали по 40 патронов, и это было еще хорошо: 1-й Пластунский стрелковый полк 13 октября 1922 года под Монастырищами получил только по 15.

Материально школа была обставлена сносно. Довольствие было достаточное: утром чай с хлебом, обед из 2 блюд, ужин тоже из 2 блюд. С учебной частью дело обстояло не так благополучно: если уставы имелись в достаточном количестве, то тактика, иппология, артиллерия и прочее проходилось по запискам; несколько исправляло положение то обстоятельство, что в составе преподавателей были профессора Академии Генштаба – генерал Христиани[523], Колюбакин[524], Шильников.

Первое время начальником школы был полковник Титов, оренбургский казак, позднее – ротмистр Бартенев. Учебным эскадроном командовал ротмистр Карпенко, младшие офицеры – ротмистр Карнеев, штабс-ротмистр Ляпунов, штабс-ротмистр Кить. (По сведениям корнета N.)

Гардемаринский класс Сибирской флотилии в 1921–1922 годы

Специфические условия Владивостока в 1920 году – наличие японской оккупации, которая смягчалась ревнивым контролем их американцами и англичанами, при существовании местной красной власти, не имевшей ни силы, ни возможности осуществлять свои права, давали возможность противникам большевиков действовать в том или другом направлении. На суше это было образование в Гродекове в июне 1920 года «Отряда войсковой обороны» Уссурийского казачьего войска, на море – увод старшим лейтенантом Чухниным[525] минного заградителя «Патрокл», 900 тонн, 15 августа 1920 года и уход с ним за границу. Увод произошел следующим образом. «Патрокл» должен был идти по маякам, для службы снабжения. Когда все работы были закончены, грузовые люки были задраены по-походному, приняты уголь, вода и провизия, команда получила время для отдыха перед походом. На борту осталась только очередная вахта и вахтенный начальник, остальные же были уволены на берег. Ночью старший лейтенант Чухнин – сын адмирала Чухнина, с 12 своими сподвижниками ворвался на «Патрокл», поднял пары и вышел в море. У Скрыплева оставшаяся команда была выстроена, и ей было предложено на выбор: или остаться на корабле, или сойти на берег. Часть решила вернуться во Владивосток, их погрузили с вещами на шлюпку и ссадили на берег.

«Патрокл» после этого взял курс на Гензан. Несмотря на то что на корабле был поднят Андреевский флаг, японцы в Гензане отнеслись к нему подозрительно и переменили свое отношение к нему только тогда, когда атаман Семенов заявил, что берет корабль под свою ответственность и на свое содержание. После этого «Патроклу» было разрешено перейти в Нагасаки. После свержения власти коммунистов во Владивостоке, 27 мая 1921 года, «Патрокл» вышел из Нагасаки и пришел обратно в первых числах июня 1921 года.

Во Владивостоке из могущих ходить кораблей была сформирована снова Сибирская флотилия, однако и материальная часть, и внутреннее положение были крайне печальными. Личный состав делился на семеновцев, каппелевцев и умеренных – тех, кто был на службе при красных. Материальное состояние 12 миноносцев, ветеранов войны 1904–1905 годов, канонерской лодки «Маньчжур», буксира «Свирь», минных заградителей «Патрокл», «Улисс», «Магнит», «Батарея», «Взрыватель», тральщиков «Парис» и «Аякс», транспорта «Охотск» и полдюжины катеров было самое печальное: все требовало самого серьезного ремонта, а денег не только что на ремонт, но даже на покупку угля правительство Меркулова не отпускало. Если наши при красных увели «Патрокла», то красным удалось