Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

Первое время начальником академии был профессор генерал-майор Андогский, позже его сменил профессор генерал-лейтенант Колюбакин. Лекции читали: генерал-лейтенант Колюбакин – История военного искусства, генерал-майор Андогский – Оперативная служба Генштаба и Общая тактика, генерал-майор Рябиков[534] – Разведочная служба Генштаба, генерал-майор Иностранцев[535] – Стратегия, генерал-майор Медведев[536] – Военная статистика, генерал-майор Христиани – Администрация, генерал-майор Коханов[537] – Военно-инженерное искусство, полковник Сыромятников – Тактика артиллерии, полковник Слижиков – Тактика пехоты, полковник Смелов[538] – Тактика конницы, полковник Киященко[539] – Геодезия и другие.

Закончившие курс офицеры были отправлены для замещения вакантных должностей офицеров Генерального штаба в войсковых и армейских штабах. Наступившие события вызвали переброску академии во Владивосток, где она и была размещена в казармах 3-го Сибирского стрелкового полка на Русском острове, где и находилась до конца октября 1922 года, когда была начата эвакуация, в результате которой большая часть кадра оказалась за границей, а материальная часть осталась нераспакованной на складах. Исключительная бездарность меркуловского правительства и политиканство военных руководителей, в период 1921–1922 годов, привели к тому, что кадры академии не были использованы и сидели безработными ртами, на армейском скудном довольствии. (Сведения получены от полковника Генштаба М.В. Смирнова[540] и из других источников.)

Русское военное училище в Китае

В 1925 году правитель Маньчжурии маршал Чжан Цзо-лин воевал с коалицией маршалов Среднего Китая, во главе которой стоял маршал У Пей-фу. Командующий Восточным районом Маньчжурии генерал Чжан Зун-чан, имевший свой штаб на станции Пограничная Восточно-Китайской железной дороги, на границе Китая с Приморьем, за долгие годы пребывания на этом посту был тесно связан с русскими военными и гражданскими властями. Он относился с большим уважением и симпатией к белым русским и, когда в Приморье произошел крах государственной власти, пригласил к себе советником бывшего министра Приморья – Н.Д. Меркулова, а в свою армию – инструкторов: пулеметчиков, кавалеристов и других военных, а также и гражданских специалистов по разным отраслям.

В начале войны с внутренним Китаем маньчжурский диктатор назначил командующим фронтом генерала Чжан Зун-чана, который пригласил генерал-лейтенанта Константина Петровича Нечаева[541] в качестве военного советника. Образовалась русская группа войск, дошедшая до следующего состава: пехотная бригада – 2 полка, кавалерийская бригада – 2 полка, отдельные инженерные роты, дивизия броневых поездов и отдельная воздушная эскадрилья. Кроме того, не входящая в состав группы конвойная сотня – личная охрана маршала Чжан Зун-чана в составе 120 шашек при 5 офицерах.

При помощи русских, закончивших свою гражданскую войну и охотно откликнувшихся на чужую, генерал Чжан Зун-чан завоевал Пекин, Тянцзин – столицу провинции Чжили, Цинанфу – столицу провинции Шаньдун, и Циндао. Став тупаном этих провинций и маршалом, он заключил союз с тупаном пяти центральных провинций Сун-Чуан-фаном и дошел русскими частями до города Шанхая.

С развитием боевого успеха на фронте Н.Д. Меркулов начал подготавливать формирование Военного училища для русской молодежи, и, когда маршал Чжан Зун-чан взял провинцию Шаньдун и объявил ее столицу Цинанфу своей резиденцией, вышел приказ о сформировании «Шандунского инструкторского офицерского отряда» (перевод с китайского приказа) в составе четырехвзводной роты для русских с производством в офицеры в будущем, по окончании наук.

Намечавшийся вначале курс в полгода, потом в год, окончательно определился в двухгодичный по программе обучения военных училищ мирного времени, преподавателями и строевыми офицерами были генералы, штаб– и обер-офицеры русской армии.

Юнкерами зачислялись молодые люди, как окончившие среднеучебные заведения, так и не закончившие, но имевшие не меньше 5 классов гимназии или реального училища. Все носили китайскую форму и состояли в китайских чинах и званиях, жалованье получали в серебре, как офицеры, так и юнкера, – повышенное против китайцев. Училище имело определенные кредиты, на которые довольствовалось, одевалось, обучалось, обувалось, приобретало всевозможные учебные пособия и содержало весь штат.

Через училище прошло 500 человек русской молодежи, закончили: первый выпуск в 1927 году 43 человека, в 1928 году, второй выпуск, – 17. После первого выпуска начальник Российской Духовной Миссии в Китае митрополит Пекинский и Китайский Иннокентий предложил маршалу Чжан Зун-чану отправить в училище, для получения военного образования, албазинцев. Их в училище поступило 60 человек, образовавших отдельную полуроту, под командой капитана Уварова.

Специально для первого выпуска маршалом Чжан Зун-чаном был сформирован Особый полк из всех трех родов оружия, в котором должности младших офицеров заняли молодые подпоручики. Командиром полка был назначен полковник Квятковский – ротмистр Приморского драгунского полка русской службы, помощником – полковник Шайдицкий[542]. Полк состоял из трех батальонов: стрелкового – три роты, технического – рота пулеметная, бомбометная и гренадерская, сводного – эскадрон, батарея и саперная рота.

В 1928 году, при начале краха, Особый полк был выведен и его русские солдаты и офицеры спасены. В это же время командир роты училища, полковник И.В. Кобылкин, после бегства начальника училища – русской службы полковника Генштаба З., – стал во главе училища, вывел его из общей неразберихи и благополучно разоружился на территории Маньчжурии. С ликвидацией японцами маршала Чжан Цзо-лина предательски был убит и маршал Чжан Зун-чан. Русская группа войск распалась, понеся огромные потери. Закончило свое существование и русское военное училище – с малыми потерями.

Юнкерская рота 65-й дивизии

Стремление русских людей к борьбе с оккупационной советской властью приводило иногда к тому, что их чувствами пользовались разные политические спекулянты для своего личного устройства и обогащения.

Таким, после крушения Приморья, оказался Н. Меркулов. Устроившись политическим советником к генералу Чжан Зун-чану, он стал стремиться к упрочению своего влияния путем создания воинской силы из русских, которая помогла бы маршалу Чжан Цзо-лину и генералу Чжан Зун-чану приобрести богатые и доходные провинции. А так как, на юге Китая, китайский Ленин – Сун Ят-сен – на деньги компартии готовил поход для захвата их в свои руки, то понятно, что сопротивление ему приобрело известный идейный смысл.

Почему части из русских оказались именно у Чжан Зун-чана, объясняется тем, что этот генерал в прошлом, во время Русско-японской войны, вместе с многими другими хунхузскими старшинами, обслуживал нашу разведку, и за это, кроме денег, ему был дан чин штабс-капитана. Фотография Чжан Зун-чана в форме русского офицера среди подчиненных ему хунхузов висела на почетном месте в его кабинете. Он был чрезвычайно умен, довольно хорошо говорил по-русски, и все это, вместе взятое, и послужило основанием тому, что в его войсках были сформированы части из русских: 104-й и 105-й полки русских добровольцев, правда не очень большие – штыков по 500, два конных полка,