Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

Катарина подняла на Роуз глаза, и та заметила, что они полны слез, нос тетушки покраснел, а уголки губ поехали вниз. – Милая, я так боюсь за своих мужчин. Жатисто говорит, королева в гневе и собирается казнить одного из бахриманов. – Тут слезы хлынули рекой, и Катарина прижала к носу кухонное полотенце. – И сердце мое болит от страха, потому что я не понимаю, почему Анвера с Фарухом до сих пор нет дома? Они же маги!

Роуз не выдержала и тоже заплакала.

– Это я во всем виновата! Если бы не выбросилась тогда из окна «Пьяного дракона», осталась со своим женихом, ничего ужасного не случилось бы! Петр не попал бы в ловушку и теперь был бы жив, Фаруху не пришлось меня лечить, а Анверу помогать бежать!

– Что ты такое говоришь, деточка? Жив, Петр, жив! – еще больше встревожилась Катарина и сунула Роуз полотенце, которым сама только что вытирала слезы. – И хорошо, что они помогли вам с Петром, но я одного не понимаю – почему они остались во дворце, не прибежали этой самой дорогой бахриманов? Разве не знали, что Лолибон за ваш побег осерчает?

– Ох, тетушка Катарина! – Роуз опустила голову и нервно мяла в руках несчастное полотенце, в которое успела высморкаться. – Они не могут. Помните, я рассказывала о комнате-ловушке, что магию высасывает?

– Которую негодник Анвер соорудил?

Роуз кивнула, боясь посмотреть в заплаканные глаза доброй женщины.

– Фарух, пока меня лечил, очень долго в ней находился, а потом и сам Анвер, когда с Петром примирился, не торопился из нее уйти. Боюсь, у них магии совсем не осталось. Не смогли они порталом уйти. Вот в чем причина.

– Так они теперь не маги? – слезы на глазах Катарины высохли.

– Наверное, нет.

– Плохо, – тетушка встала и оправила юбку. Куда делась ее растерянность и мягкость? Перед Роуз стоял солдат, готовый действовать. – Собирайся.

– К-к-куда? – Роуз от неожиданного превращения тетушки даже начала заикаться.

– Пойдем их выручать. Я не могу бросить своих мужчин в беде.

– Мы вернемся в замок?! К-к-как?

– Думаешь, я зря столько лет одеяла вышиваю? Плюшки-ватрушки пеку? Люди ко мне с разных концов лабиринта приходят и уходят. Но кто-то с корзинкой печеного уйдет, а кто-то с запиской секретной. – Катарина внимательно посмотрела на Роуз. – Ты вот когда о «Пьяном драконе» рассказывала, имя девушки одной упомянула, думаешь, я не знаю, что за Санти принцесса Солнце скрывается? К ней пойдем. Она лабиринты как свои пять пальцев знает.

– А Фарух только от меня услышал, что Солнце жива, – Роуз запуталась и ничего не понимала.

– Милая, – ой, как жестко произнесла это слова Катарина! – Не все наши тайны мужчины должны знать. Особенно такие мужчины, что по природе своей мягкие и робкие, и сыновей в фаворитах у королевы терпят. Я люблю Фаруха, но в Лабиринтах, чтобы выжить, нужно ухо держать востро. Запомни, дорогая Роуз.

В дверь постучали. Тетушка Катарина взяла из рук Роуз полотенце, расправила его, повесила на спинку стула. Потом вскинула голову и на ее лице, где только что были жесткие складки между бровями, появилось благодушное выражение.

– Иду-иду! – крикнула она звонким голосом и, улыбаясь, направилась к двери. – И кто это к нам пришел?

На пороге стоял Соргос, тот самый дракон, которого Роуз однажды ночью сшибла с ног во дворце Лолибон. Принцесса, увидев его, испугалась и от неожиданности села мимо скамейки.

– М-м-м, – улыбнулся он, протягивая руку лежащей на полу Роуз. – Милая девушка взяла за привычку падать, когда увидит меня?

– Тетушка Катарина! – Роуз оттолкнула дракона, когда он, помогая подняться с пола, притянул ее к себе. – Он из стражи королевы!

– А еще я тот самый дракон, который дважды спас одной милой девушке жизнь.

Роуз покрылась краской до самых кончиков ушей, вспомнив дракона, выбросившего ее в поле, когда она обрушила стены зеленого лабиринта.

– Второй раз можете и не помнить, но это я притащил вас из трактира. И как вижу, Фарух не дал вам умереть. – Держа Роуз за кончики пальцев, он крутанул ее так, что новая юбка, сшитая Катариной-умелицей, взвилась колоколом.

– Соргос, перестань смущать Роуз, – голос тетушки дрожал от волнения. – Я не могу больше слушать твои шутки. Говори, ты принес страшные вести из дворца?

– Нет-нет, успокойтесь, любезная Катарина, я не был во дворце с тех пор, как Петр сбежал во второй раз. Я уже находился под подозрением у капитана Шотса, и не смог бы доказать, что не причастен к повторному побегу. Тем более, что я видел, как Петра с Роуз выбросило в озеро из дворцовой купальни, и как потом эта красавица скакала у него на закорках до самого зеленого лабиринта.

– Увидел и не помог? – резко выпалила Роуз, вспомнив, как тяжело дышал Петр.

– Увидел и отвлек других драконов, – без улыбки произнес Соргос.

– Извините. И спасибо вам, – Роуз стало стыдно, что она ведет себя как капризная девица.

– Соргос, мальчик мой, ты зачем здесь? – тетушка Катарина немного поуспокоилась, в ее голосе больше не звенела тревога. – Староста шатается по улице, мог заметить тебя.

– Я дворами. У меня есть записка для вас. От Ариста.

– Я убью тебя, Соргос! Ну почему ты такой несерьезный? Я же спросила, не принес ли ты вести из дворца! – она схватила полотенце и ударила им Соргоса, который в этот момент сел на скамейку.

– Не ругайтесь, тетушка Катарина, но ваш сын давно не во дворце, – дракон наклонился к сапогу, расправил отворот, вытащил свернутую трубочкой бумагу и протянул его волнующейся женщине. – Я думал, вы об этом уже знаете.

Пальцы не слушались, и записка никак не хотела разворачиваться. Тогда Роуз перехватила ее, развернула и, удерживая края, показала тетушке Катарине.

Она плакала и не могла читать.

– Роуз, милая, давай, сама.

– «Дорогая мама! Со мной все в порядке. Домой прийти не могу, меня ищут. Скоро все изменится, и мы будем видеться чаще. Спасибо за напоминание о доме. Цветок камнерушки засушил. Твой А.»

– Соргос, за что его ищут?

– Кроме Фаруха только он, как опытный повар, мог