Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

– А кого ты стесняешься? Только ты да я, других людей в доме нет. Арист появляется редко, если и заглянет какая соседка, дальше калитки не пущу, пока не прикупим тебе одежку нормальную. А соседи у нас хорошие, никто слова гадкого не скажет, помогут в случае надобности. Если ты, милая, у меня задержишься, то я сама тебе обновки пошью. Я умею. Я много чего умею.

Она шла впереди Роуз и говорила, говорила, взмахивала руками, поворачивала голову, ища одобрения в глазах гостьи.

– Задержишься ведь? Задержишься?

– Задержусь. Мне одного человека дождаться надо. Он сейчас дорогу ко мне ищет.

Кухонька небольшая, но такая аккуратная, беленая. Печь пузатая в углу, стол, два тяжелых стула, скамья, полы выскобленные начисто, до родного цвета дерева, на окнах занавески в цветочек. И запах сдобы. Он еще на лестнице манил, звал. До урчания в животе.

– А я ведь знаю, кого ты, лапочка, ждешь. Ты ко мне завернутая в одеяло попала, а ведь это мой подарок одному человеку, как ты его называешь. Ты не думай, мои поделки только с виду кажутся одинаковыми, я, когда узор вышиваю, вплетаю в него молитву вместе с именем. Не все понимают язык, на котором жители Лунного королевства говорят, не знают, что мои узоры – это оберег. Вот и тебя мое одеяло сберегло.

– Оно у Петра в руках было, когда он в подземную реку упал, не сберегло, значит.

– Милая, сберегло, ой как сберегло. Не будь его, тебя могли в любой другой дом отвезти или драконам сдать. А ты через одеяло в правильное место попала. Думаешь, люди не понимают, почему ты у выхода из зеленого лабиринта находилась? Только те, кто из дворца сбежал, мог с той стороны появиться. А за Петра не переживай, он сильный маг, выживет, мне ли не знать.

– Нет у него больше магии. Брат в ловушку заманил, которая магию высасывает.

– Ай, Анвер, что за безобразник! Пусть только появится, мигом от меня схлопочет! Ты не смотри, что я маленькая да пухленькая. Стоит разозлить, я становлюсь похожей на медведицу. Анвер знает мою тяжелую руку.

Тетушка Катарина потрясла пухлым кулачком, и Роуз стало смешно. Она представила, как Анвер прячется от раскрасневшейся от негодования женщины за спиной Петра, боясь получить по хребту свернутым полотенцем.

– Ну, вот, милая, ты уже улыбаешься. Садись на скамеечку, пододвигай к себе тарелку с кашей. А как насытишься, пойдем на солнышке погреемся. Лето на исходе, скоро дожди начнутся, нужно последний жар ловить. Когда похолодает, в лабиринтах такой ветер гуляет, из дома выходить не хочется.

Пока Роуз ела кашу, вкусней которой ничего и припомнить не могла, тетушка Катарина ловко орудовала ухватом, передвигала чугунки, поддерживала огонь в печи, подбрасывая дрова.

– Дрова нынче дороги, в лабиринтах мало деревьев осталось. Раньше, говорят, не было в них нужды, горючие камни в каждом доме держали. Может, и врут люди. Те времена никто из ныне живущих не знает, обвал шахт еще до Орраха Могучего произошел, при его деде.

– Тетушка Катарина, а почему Лолибон Великой зовут?

– А как ее еще называть, если она первая в Тонг-Зитте женщина – правительница? До нее отродясь такого не случалось. Никогда драконы женщинам не подчинялись, а тут раз, и головы перед вдовой Орраха склонили. Правда, не все. Кто не захотел подчиняться или в лабиринтах сгинул, или как крыса под землей живет.

– А как она их покорила?

– Об этом никому не ведомо. Сами драконы о своем унижении говорить не станут, но, видимо, есть какой-то секрет. Нужен ли он нам, дорогуша? Нет, не нужен. Это их, драконье, дело, нам, людям, лишь бы выжить. Я вот, не жалуюсь. Всегда сыта, одета, сын пристроен, ни на полях, ни в девятом лабиринте спину не гнет. Чего еще желать? Нам что женщина на троне, что мужик – нет никакой разницы. Я милости не прошу, своими руками зарабатываю, хотя без помощи Фаруха, которого мне не иначе как Бог послал, вряд ли до четвертого лабиринта добралась бы. Королевский маг и Орраху пригодился, и Лолибон верно послужит, его знания ценят. Да и сын его, Анвер, на хорошем счету. Он обереги для драконов мастерит.

Роуз не стала рассказывать о последних событиях во дворце. Она поняла, что тетушка Катарина не все подробности о жизни Анвера и Фаруха знает. Ее мог бы просветить сын об истинных отношениях королевы и Анвера, но раз молчит, не ей глаза доброй женщине открывать.

Они сидели на лавочке в саду, окруженные яркими цветами, над которыми вились пчелы. Роуз крутила в руках невзрачные цветок, который для нее сорвала тетушка Катарина. Его скромный вид оказался обманчивым, цветок испускал необыкновенно приятный аромат, который не только успокаивал, но и дарил иллюзию счастья. Нежась под неяркими лучами солнца, пробивающимися через листву орешника, Роуз совсем не хотелось говорить о том, что могло случиться во дворце после их побега. Но все-таки спросила, вспомнив шутку Анвера над Лолибон.

– Вы давно их видели?

– Фаруха с неделю назад, а Анвера давно, очень давно.

– Если он появится, не ругайте его за ловушку. Анвер помог сбежать из дворца, и теперь я переживаю за него.

– Ой, деточка! – тетушка Катарина схватилась за сердце. – Теперь я тоже не успокоюсь, пока не увижу кого-нибудь из своих мужчин.

Она в задумчивости поднесла руку ко рту, постучала пальцами по губам, потом резко поднялась.

– Я знаю, как передать весточку сыну. Мы не будем ждать, когда кто-нибудь из них изъявит желание навестить меня, мы их вызовем. Мой сосед, тот самый, что привез тебя на тележке, поставщик зелени во дворец. Королевского повара он не увидит, овощи сдаются дракону, но мы сможем привлечь внимание Ариста.

Роуз с любопытством наблюдала, как тетушка Катарина, написав записку сыну, засунула ее в небольшую тыкву. Треугольный надрез, через который протиснули сообщение, свернутое трубочкой, аккуратно заткнули тем самым ароматным цветком.

– Камнерушка только в моем саду растет, я ее с собой из шестого лабиринта привезла, Сын знает, что цветок – мой любимый, поймет, что это весточка от мамы. А тут и до записки докопается.