Дороги детства - Ирина Франц

в маленьких богинь. Или невест, иль королев. Венок обязывал ходить с достоинством. И так ходили мы потом, себя цветочными гирляндами украсив.

Калачики

Возле нашего дома, за соседним домом-столовой, росли пушистым зелёным ковром «калачики». Я только недавно узнала, порывшись в интернете, что это родственники мальвы. А ботаническое название – просвирник приземистый, с латинского – Málva pusílla. И правда, семена у них похожи – колёсики с тесно уложенными друг к другу полукруглыми месяцами-семечками. Чудо.

Из «калачиков» мы тоже плели венки. У них были длинные крупные листья в начале лета. Потом, когда становилось сухо, они уже не могли так бурно расти, и листья у них были маленькими. Когда созревали их семена, мы эти «калачики» ели. Они были немного сладковатыми на вкус. Вот так, век живи – век учись. Столько неизвестного вокруг, а мы ходим и не видим, и не знаем. И не удивляемся уже ничему.

Велик

Никогда раньше не было это так актуально. Всё это случилось вдруг. Вдруг все стали кататься на своих велосипедах, объезжая ещё не подсохшие от весенних ручьёв лужи. Вдруг их стало всех много, всех тех, кто на великах. Валерке и Женьке купили новые велосипеды, у девчонок тоже были свои, дамские велики.

О, как же мне тоже хотелось иметь свой велосипед!

Такая заветная была моя мечта.

Когда я поделилась о ней с мамой, она сказала, что в этом году они не могут купить мне велосипед, но обязательно на следующий год. Несмотря на это обещание, я горько разрыдалась от того, что моей мечте хотя и суждено сбыться, но не скоро, а только через год. И было непонятно почему. Почему надо ждать целый год. До следующего лета. Никто толком не мог объяснить. Наверное, не было денег, или это новенькие «Суры» с рамкой уже все разобрали в магазине. Помню только, что была жутко расстроена. До слёз. Так было обидно. Другие катаются, а мне только смотреть и завидовать. Лариска отсрочкой велосипеда не расстроилась. Не было, наверное, у неё такой сильной мечты, просила больше всего я.

Когда разбиваются мечты, очень горько осознавать потерю. Ведь, с одной стороны, никто же не умер, нет никакой катастрофы. Так и мама с бабушкой мои думали. Что тут такого? Подумаешь. Велосипед она хочет. Ну что тут поделаешь? Надо смириться с этим. Надо подождать. И не надо тут слёзы лить.

Но мне совсем не хотелось ждать до следующего лета. Я хотела научиться кататься на велике и ездить на нём! Туда, куда хочется. По дорогам. Вдаль. Навстречу ветру. Мне так хотелось, и я жутко обиделась тогда на всё. На всю свою жизнь и на обещанный велосипед в том числе.

Ну, раз нет, то и не нужен мне вообще ваш велосипед. Казалось, всё оборвалось внутри. Нет больше мечты. Ничего больше не хочу. Ничего даже не хочу хотеть. Вот как. Поплакала, закрывшись руками от мира всего и взглядов взрослых, и забыла о своём горе. Некогда грустить. Каникулы скоро. Можно и без велика прожить.

Прошло время. Прошло лето. Наступила зима. Кажется, это было в январе. Я пришла со школы домой, а там, в пустующей комнате, где раньше жил Аскар, стоял новый тёмно-рыже-бордового цвета велосипед! Назывался он «Десна». Велика с таким названием ни у кого ещё не было. Были зелёные «Орлёнки», голубые «Суры», чёрные «Уралы»… Увидев новый велосипед, я вдруг вспомнила старую обиду и даже не обрадовалась покупке. Ну и что? Ну, подумаешь, велосипед. Вот так я хотела всем своим видом старую обиду показать. А мама меня хотела обрадовать. Она помнила про обещание. Я тоже помнила, но делала вид, что мне уже всё равно – будет у меня велосипед или нет.

А велосипед стоял всю зиму в комнате, дожидаясь вместе со мной того заветного дня, когда можно будет вывести его на дорогу и научиться на нём ездить. В комнате пахло резиновыми покрышками. За зиму я присмотрелась к нему, навещая его время от времени и разглядывая его чёрную намасленную цепь, кожаный коричневый бардачок с ключами, насос, прикрепленный к раме. Это был велосипед с треугольной рамкой, не дамский, какие были у некоторых наших девчонок. На блестящем руле был прикреплён звонок. А на нижней раме на тёмно-красном фоне жёлтым шрифтом красовалась надпись «Десна». Странным казалось название – стоматологическое. Мама говорила, что где-то в России есть река такая – Десна. Наверное, в городе на Десне и сделали мне мой велосипед…

Я уже не обижалась на весь белый свет, а представляла – как буду кататься на нём по разным дорогам. Но сначала мне нужно было научиться управлять им. Ведь я даже ещё не умела на нём ездить.

Толька, мой троюродный брат, поддерживает велосипед за багажник и бежит сбоку.

– Не отпускай педали. Смотри вперёд. Смотри на дорогу, не на колёса. Езжай. Езжай.

Страшно, но так хочется научиться. Замирает в груди сердце.

– Держись за руль. Держи равновесие. Смотри вперёд. Смотри вперёд! Не переставай крутить педали. Я держу, держу!

«Я держу тебя, не бойся!» – кричит он, а сам уже отпустил руку.

Ты едешь, вцепившись в руль, устремившись всем взглядом на дорогу. Ты уже едешь без поддержки, ты уже знаешь, что не упадёшь. В один незаметный удивительный момент происходит сдвиг в твоём восприятии. Теперь не страшно. Ты не упадёшь, потому что умеешь сохранять равновесие. Всё, что нужно, чтобы не упасть, – смотреть вперёд и не переставать крутить педали.

Ты едешь. Ты едешь! Колёса шуршат, прикасаясь рифлёными резиновыми покрышками к песку и каменной крупе, рассыпанной на просёлочной дороге. Рельеф на колёсах оставляет след в дорожной пыли. А там, вдали, голубые холмы. Там – дороги, дороги, дороги…

О, какое это замечательное чувство, когда ты, ещё неуверенно держась в седле велосипеда, едешь сам. Ты катишься вперёд, нажимая на педали. Ура-а-а! Получилось. У меня получается!

А потом, когда Валерка, рассматривая моего железного коня с седла своей «Суры» с видом знатока, сказал, что на нём «диски – фигня, спицы – фигня», меня его вердикт довольно изумил, но ничуть не убедил. Мне было уже всё равно, ведь у меня теперь был велосипед. И неважно, что о нём говорят. Главное, что я могу теперь на нём кататься столько, сколько я хочу! Ведь мой велик для меня – самый лучший. Друг.

Бабушка

Наша старенькая бабушка гаснет с каждым