Письма моей памяти. Непридуманная повесть, рассказы, публицистика - Анна Давидовна Краснопёрко

Да, Ингрид сказала правду: она может продать только горе.

Ее отец был учителем. Перед тем, как евреям из Франкфурта-на-Майне приказали уезжать из города, он пошел попрощаться со своей школой, в которой преподавал. Только со школой, не с людьми. К нему подошли ученики, немецкие мальчишки. В этот момент его начали избивать штурмовики.

Я вспоминаю последнюю встречу Элиной мамы, Беллы Моисеевны, с ее учениками.

По тротуару – нельзя!

Матейку Шустера убили за то, что он шел по тротуару. Взяли и убили… Это называется «расстрел за невыполнение приказа». В гетто все запрещено: покупать еду, громко разговаривать, ходить по тротуару…

Об этом немцы все чаще горланят на своих aппелях…

А Матейка Шустер был математик, шахматист, светлая голова.

Красная звездочка

Еще одна встреча с Ингрид. Стоим возле ограждения рядом с другими людьми, а она почему-то тянет меня в сторону. Потом просовывает через проволоку руку. На ладони – пятиконечная красная звезда! Откуда она у нее? Ингрид рассказывает: от отца. А откуда она у него, не знает. Может, он был коммунистом? На этот вопрос девочка пожимает плечами. Тельмановцем? Да, да, Тельмана любил.

Чувствую на своей ладони тепло родной пятиконечной звездочки, которым так доверчиво делится со мной девочка из Франкфурта-на-Майне.

Такого мы не видели

Такого мы еще не видели…

Отто посылает Аню Ботвинник в канцелярию отнести какую-то бумагу. Велит снять латки, показывает, куда идти:

– Das liegt an einer Ecke. Da hast du Ausweis[37].

Аня идет по Советской, идет смело, уверенно. Вдруг рядом кто-то кричит:

– Куда разогналась? Я тебя не раз видел в колонне…

Полицай! Аня объясняет, что получила приказ отнести бумагу.

– Брешешь! Этого не может быть! Я отведу тебя в тюрьму!

Аня отвечает:

– Спроси у немца – он меня послал.

– Ладно, у меня есть полчаса. Пошли!..

Полицай приводит Аню на Свердлова. Люди бегут к Отто.

– Was ist los, Anchen?[38] – спрашивает Отто.

Аня рассказывает.

Мы не верим своим глазам: Отто дал полицаю оплеуху! Тот просит прощения. Но Отто кивает на Аню.

– Bitte sie um Verzeihung…[39]

Такого мы еще не видели!

Вальтер

Четвертый приход серо-зелено-черного. Как это понять? Мы разглядываем удивительную фотографию. Такие снимки когда-то, до войны, делали в фотографии около кинотеатра «Красная звезда». На фото здание этого кинотеатра. Наш любимый кинотеатр! А внизу – фотокарточки юношей и девушек.

– Узнаете? – спрашивает немец, показывая на кого-то.

Мы внимательно рассматриваем и удивляемся: это ж его лицо, серо-зелено-черного!

– А как вас зовут?

– Вальтер.

– Немецкое имя…

– Да, немецкое…

– А на самом деле?

– Вальтер…

Не могу успокоиться. Рассказываю маме и Инночке об этом.

Что все это значит?

Рябинка

Последнее время Нела Литвак работает с нами. В тот день что-то у нее все не ладилось: то тачка из рук выскользнет, то сама споткнется.

– Почему-то страшно мне сегодня, – говорила она.

Мы с Асей ее успокаивали:

– Не надо так. Алечка же с бабушкой.

Старались подменить Нелу, чтобы она могла присесть и несколько минут отдохнуть.

Но сердце Нелы неслучайно разрывалось от предчувствия: вернувшись с работы, ни дочки, ни матери она не застала.

…Дом их попал в облаву. Всех схватили и куда-то увезли. Нела пристально вглядывалась в пол: красные пятна на нем были от крови и от раздавленных ягод рябины. Нела поняла: Алечка с бабушкой делали бусы.

Окаменевшая, она прижалась к дереву во дворе – эта рябинка была последней радостью ее дочки.

Ордынский

Мама опять ходила в город к друзьям. Мы едва дождались ее. Пришла со страшным известием.

Профессор Ордынский, с которым она раньше работала, обратился к немцам с просьбой разрешить его жене, еврейке, жить за чертой гетто.

Немцы разрешили. Но при условии, что немецкие врачи сделают ей стерилизацию.

Ордынский отравился…

Итальянец

Женщина тащит кадку. Кадка большая, тяжелая. Женщина еле переставляет ноги. Ее нагоняет военный. Он все ближе и ближе. От страха она замедляет шаг. Солдат догоняет ее, забирает кадку. Женщина бросается наутек.

Военный в незнакомой форме кричит ей вслед:

– Ich bin nicht Deutsch… Ich bin Italiano… Italia – verstehen?[40]

Женщина останавливается. Итальянец помогает ей донести кадку.

Почему итальянец в Минске? До сих пор их тут не было. Были мадьяры, говорят, и румыны. А теперь появились итальянцы. Но ведут они себя пристойно.

Беди-Грета

Никогда до этого не видела женщин-немок в гетто. Одна из них выбирает для себя из колонн дармовую силу.

– Du[41], – ткнула меня в грудь.

Нас с Асей разлучают. Я не буду работать в колонне, которой руководит Отто? За все, что он сделал для нас, мы так благодарны ему.

А эта толстая рыжая хозяйка, какая она? Кажется, перемена в моей жизни ничего доброго не сулит…

Фрау Беди-Грета – так зовут немку. Возможно, имя ее пишется иначе, но звучит оно именно так.

Почему она поселилась здесь, в этом каменном доме на Мебельной улице? Мы ничего о ней не знаем.

Моем пол, стены, окна. Переставляем мебель, огромные фикусы, чистим, стелем ковры.

Кто она, эта фрау? Ее покорно слушаются даже немцы. Может, жена какого-нибудь начальника? А может, сама начальница?

Как туча, вырастает она над нашими спинами и кричит, кричит.

И голос у нее хоть и женский, но такой же пронзительный, как у Леймана. Хорошо, что я проработала у нее всего несколько дней.

Слава богу, я снова в колонне, которую водит на работу Отто.

Герр Адамский

Как же плакала Броня Гольдман! Как плакала!

Она работает теперь на разгрузке угля на железной дороге. И спрятала его немного в подол, чтобы дома протопить печку.

Именно в этот день Адамский сделал обыск. Во время обыска он нашел уголь. Броню за это люто избил. Зверь зверем.

Откуда у немца такая фамилия – Адамский? Возможно, среди предков были поляки? Но ведь немцы ненавидят поляков!

Почему-то он выбрал себе в уборщицы девушку из гетто. Многие говорят, что она красивая. Мне не нравится. Да, высокая, тонкая. Но походка какая-то аистиная. Ходит, вытянув шею. Свежее лицо с ямочками на щеках, однако есть в этом лице что-то лисье.

Говорят, этот зверь Адамский хорошо к ней относится. Всякое бывает…

Лебеда с могил

Мама с Инной ходили на кладбище. Нарвали там лебеды. Мама накрошила ее, положила на сковородку, подогрела. Вкусно!

Фима где-то достал сахарин. Пили кипяток с сахарином. Какое наслаждение!

Погром 28 июля

Тороплюсь, на ходу ем оладьи. Думаю о нашем ежедневном меню: мелко порубленная и разогретая на сковородке лебеда или